Реклама, Колобок и компьютерные игры

Ангелина Давыдова
23 октября 2006, 00:00

Русский фольклор когда-то помог голландскому мультипликатору Джеймсу Бокбиндеру прославиться. Сегодня он вновь обращает взгляд на Россию, находя здесь неординарные идеи для творчества

Совместный проект журнала «Эксперт» и посольства Королевства Нидерландов в РФ

На протяжении последних двух десятилетий голландские аниматоры становятся первопроходцами в различных направлениях и технологиях анимационного искусства. Их мультфильмы, ориентированные как на массовую, так и на более узкую, интеллектуальную аудиторию, можно нередко видеть и на российских фестивалях. Один из факторов успешного развития анимационного кино в Нидерландах — его тесная интеграция с другими формами искусства и с новыми медиа.

О различных сторонах этого вида творчества и о своем видении некоторых российских проблем «Эксперту» рассказал известный нидерландский режиссер-аниматор Джеймс Бокбиндер. Напомним, что несколько лет назад его работа «История Колобка», созданная на основе русской народной сказки, завоевала целый ряд призов на международных фестивалях.

— На развитие анимации сейчас в значительной степени влияет рост популярности интерактивных медиа. По сути она становится влиятельной визуальной коммуникационной стратегией, включающей в себя буквально все — от анимированных иконок, которые то появляются, то исчезают на экране вашего компьютера, до мультяшек в баннерах и декоративных элементов на веб-страницах.

С другой стороны, анимация — это и традиционные мультфильмы, среди которых уже довольно много полнометражных работ, привлекающих не только детей, но и взрослых. Тут можно вспомнить и американские анимационные фильмы, с успехом прошедшие по экранам всего мира, и европейские работы. Хотя по-прежнему главным элементом здесь остается высококлассная, удачно рассказанная история.

Третий важный сектор — компьютерные игры. Например, на Голландском фестивале анимационных фильмов в течение уже нескольких лет существует номинация на лучшую анимацию в компьютерной игре.

Наконец, сюда можно добавить и рекламный рынок, где анимация обладает практически неограниченными возможностями. При этом развитие интернета позволяет задействовать этот потенциал в куда большей степени, нежели традиционные СМИ. Скажем, я и мой партнер — российский аниматор Женя Пашкина — только что закончили работу над двухминутным анимационным рекламным роликом нового художественного романа, который можно найти в интернете. На телевидении ролик такой продолжительности — вещь невозможная: там и традиционный барьер в 30 секунд преодолевается довольно сложно. Но теперь у людей появилась возможность выбора — где, что и как долго они хотят смотреть.

Кстати, в России тоже есть анимационные проекты, работающие сразу для нескольких зрительских аудиторий. Один из лучших среди них — Масяня. Этот продукт вырос и развился абсолютно вне каких-либо традиционных школ, студий и телеканалов.

— А как сегодня развивается голландское анимационное искусство?

— За Нидерландами в мире закрепилась слава поставщика инновационных телевизионных форматов. Многие телешоу, впоследствии завоевавшие популярность в США, были изначально голландскими, причем этот процесс «перетекания» длится еще с 60-х годов. Потом Нидерланды положили начало и реалити-шоу — первые подобные продукты тоже появились именно в нашей стране, да и сейчас голландские компании зачастую определяют телевизионную моду во всем мире. Я не очень хорошо знаком с этими областями, но мне кажется, что культура дизайна — от графического дизайна заставки до дизайна самого мероприятия, съемок и последующего дизайна продукта — создает благоприятную атмосферу для эксперимента. Она позволяет реализовывать себя небольшим, но упорным группам креативных людей, которые стараются сделать что-то инновационное.

Что касается голландской анимации как таковой, то, к сожалению, лучшие наши аниматоры живут уже не в Нидерландах. Я говорю о таких людях, как Михаэль Дудок де Вит или Пауль Дриссен. Увы, но все самые яркие голландские аниматоры рано или поздно уезжают в США или Великобританию либо начинают работать на телевидении. Поэтому лично мне сейчас намного интереснее то, что делают аниматоры в России и в Англии. Скажем, в России студия «Пилот» выпустила просто потрясающий мультсериал «Гора Самоцветов», основанный на народных сказках. Опять же могу вспомнить Масяню. Из английских продуктов в последнее время мне очень нравятся работы Марка Бэйкера.

— А почему вы в свое время взялись за российскую и советскую тематику?

— Эти темы возникли в моей жизни довольно рано — мои родители были левых политических взглядов, так что вопросы тона и стиля левой пропаганды были мне хорошо знакомы. По совпадению, уже в возрасте 14 лет, я начал изучать в школе русский язык. В результате все это — русский язык и культура вкупе с элементами советской культуры, стали для моего воображения этакой игровой площадкой, на которой возникали абсолютно новые формы юмора, идей и событий. У меня до сих пор возникает множество замыслов, связанных каким-либо образом с российским опытом, и я не против поработать вместе с документалистами и аниматорами из России.

Например, на протяжении многих лет я читал и коллекционировал советские детские книги на тему «Дети — герои войны», а также на другие «морально образовывающие» темы. Никто пока не изучал и не документировал этот уникальный литературный жанр. А вообще я думаю, что в основе моего интереса к России и бывшему СССР лежит тот факт, что на российском культурном пространстве можно найти невероятно много изумительно сильных, четких, портретных историй. А главное — их еще никто не рассказал миру!

— Ваш мультфильм о Колобке переносит действие русской народной сказки под землю — в метрополитен времен Советского Союза, где главный герой встречает всевозможных зверей и людей, путешествуя из одного кармана в другой? Почему вы предложили аудитории именно такое видение известной сказки?

— Во время моего первого визита в СССР в 1990 году кто-то подарил мне издание из серии «Художник создает книгу» о Владимире Фаворском, талантливом российском графике и иллюстраторе книг. Мое графическое воплощение Колобка основано на одном из его школьных рисунков. Впоследствии внешний вид начал наполняться внутренним содержанием. Это тысячелетняя история жесткого недопеченного кусочка текста, история о том, кто кого и почему ест, история, заставляющая вспомнить трудную крестьянскую жизнь, от которой невозможно убежать. Все это наполнило мое восприятие жизни в России и бывшем Советском Союзе.

Тем не менее, по сравнению с традиционной версией сказки, я взял на себя ответственность несколько изменить характер главного героя. Колобок в моем фильме — фигура абсолютно пассивная: он просто наблюдает, не принимая никакого участия в собственной судьбе. Он даже не передвигается сам — его двигает голод других. По сути все персонажи крадут Колобка друг у друга, движимые чувством голода. А он провоцирует в них голод, желание, заставляет о чем-то вспомнить. Зрители могут видеть мысли персонажей, и в этом заключается основная идея фильма. Я попытался создать юмористические портреты четырех героев, использовав Колобка в качестве ключика к дверям в сознание четырех архетипических представителей рабочего класса. Кроме того, моя история имеет более счастливый конец, чем русская народная сказка.

«История Колобка» также насыщена всевозможными чертами советского времени — например, навязчивая гиперфеминизация женщин, работающих в метро. В свое время меня поразила эта прямо-таки демонстрация женственности во всем: одежде, жестах, голосах, которую я часто видел у работниц метрополитена. Еще одна типичная деталь — воспоминания о тюрьме. Мне кажется, что опыт ГУЛАГа, оставивший глубокий след в советском и российском обществе, до сих влияет на миллионы ваших сограждан.

Что же касается места действия, то я перенес его из леса в метро. Для меня подземка стала самым уникальным советским памятником диктатуре. Метро — это целая система, это опыт, это аллегорическое путешествие сквозь идеологию, полное неожиданных событий и новых технологий. Метро — это дизайн. Метро — это нечто, наполненное потоками людей. Наконец, метро — это сами эти люди. И обо всем этом я думал, когда создавал в своем фильме новые станции — станцию Строителей, станцию Электричества, станцию Молочников, станцию Журналистики и последнюю — станцию Космоса. Напомню, именно на ней заканчивает свое путешествие мой Колобок.