На банковских аллеях

Елена Островская
13 ноября 2006, 00:00

Французская банковская система — одна из самых мощных в мире. Тем не менее крупнейшие кредитные учреждения этой страны активно укрепляют свои позиции на всех главных финансовых площадках

Совместный проект журнала «Эксперт» и ассоциации «Клуб Франция»

Франция традиционно обладает мощной финансово-кредитной системой — так сложилось исторически. Банковский капитал долгое время опережал в развитии промышленный, однако сейчас соотношение между финансовым и нефинансовым бизнесом складывается в пользу второго. Тем не менее кредитные учреждения по-прежнему остаются важнейшей составляющей национальной экономики. Хотя в данной сфере вырабатывается всего 5% французского ВВП, это один из основополагающих элементов хозяйства. Именно деятельность финансовых структур обеспечивает накопление денежных средств и их переброску в те области экономики, которые испытывают потребность в финансах.

На 1 января 2006 года во Франции насчитывалось 882 финансово-кредитных учреждения, где было занято более 300 тыс. человек. Они имели свыше 27 тыс. отделений внутри страны и за ее пределами и контролировали активы на сумму, превышающую 5,1 млрд евро.

Шок для консолидации

Современная финансовая система Франции отличается большим разнообразием. В нее входят банки, сберегательные кассы, финансовые компании и специализированные финансовые учреждения. Банки в свою очередь делятся на несколько категорий: по виду деятельности (деловые, депозитные, кредитные); по форме организации (акционерные общества, народные и кооперативные); по клиентуре («крестьянские» банки — сеть Credit Agricole и банки взаимного кредита — сеть Credit Mutuel). Финансовые компании в основном осуществляют разные виды ипотечного кредитования населения, а также занимаются эмиссионно-учредительской деятельностью. Специализированные финансовые учреждения — это ПИФы, компании по страхованию рискового капитала малых и средних предприятий, по предоставлению кредита под залог земли и т. п.

Подобное деление досталось в наследство от первых послевоенных лет. До Второй мировой войны деятельность кредитных учреждений регулировалась общим коммерческим законодательством, но позже, когда многие банки были национализированы, их функции подверглись жесткой регламентации. Одни имели право только кредитовать бизнес, другие — хранить депозиты населения, третьи — осуществлять краткосрочное и среднесрочное кредитование граждан. В результате, по образному выражению французского экономиста Aлена Брендера, банковская система напоминала «регулярный французский парк: четко расчерченное пространство с множеством финансовых организмов, каждый с собственным статусом, со своей, давно сложившейся клиентурой, с выраженной тенденцией канализировать финансовые потоки в направлениях если не прямо диктуемых, то намечаемых государством (так называемое управление кредитом)». Понятно, что при такой системе кредитование реального сектора экономики было весьма затруднено.

На рубеже семидесятых-восьмидесятых годов французские нефинансовые компании переживали трудные времена: падение мировой и внутренней конъюнктуры вследствие «нефтяных шоков» совпало по времени со снижением капиталоотдачи (перенакопление капитала), с ростом трудовых издержек. В это время большинство ведущих промышленных фирм было национализировано, государство попыталось санировать их из бюджета. Но выяснилось, что государственных ресурсов не хватает. Тогда и было решено провести реформу банковской системы. Ее ключевым моментом стал переход на принцип универсальности.

Закон о банках, принятый в 1984 году, превратил французский регулярный парк в английский нерегулярный: разграничения между кредитными учреждениями были ликвидированы, им всем разрешили осуществлять и депозитную, и кредитную деятельность, и управление финансовыми активами. Практически в тех же сферах могли теперь работать также кооперативные, муниципальные банки, сберегательные кассы. А в 1987 году было упразднено и управление кредитом. В результате банки стали гораздо более свободны в своих экономических решениях.

Эти мероприятия (в сочетании с повышением роли финансового рынка в экономике) значительно усилили конкуренцию между финансовыми учреждениями и снизили среднеотраслевую прибыль. Многие банки тогда разорились, а в отрасли заметно активизировались процессы концентрации.

Приспосабливание к новой ситуации было долгим: оно завершилось только в середине 90-х годов, со становлением еврозоны и переходом к единой европейской валюте. В результате волны слияний во Франции возникли мощные универсальные банки мирового уровня. Сегодня их пять: Credit Agricole SA, BNP Paribas, Credit Mutuel Centre Est Europe, Societe Generale, Groupe Banque Populaire. На «большую пятерку» приходится 77% активов национальной банковской системы, более 82% депозитов и 74% кредитов.

Большие аппетиты

Самый крупный в «большой пятерке» — Credit Agricole. Он выдвинулся вперед после поглощения в 2003 году Credit Lyonnais и сейчас по величине собственного капитала является первым во Франции, вторым в Европе и пятым в мире. Во Франции у него насчитывается более 9,1 тыс. агентств, 21 млн клиентов — физических и юридических лиц; он контролирует четверть национального банковского розничного рынка. Кроме того, Credit Agricolе лидирует в стране в области управления активами, ипотечного кредитования, страхования жизни.

Ведущие французские банки — члены мирового клуба крупнейших кредитных учреждений. Среди 25 первых банков мира два французских. Но, во-первых, это немного: британских банков в том же списке три, немецких — четыре. Во-вторых, французы пока отстают от конкурентов по ряду показателей. У них ниже уровень биржевой капитализации; к тому же весьма уверенно чувствуя себя в сфере розничных операций, они в то же время уступают (прежде всего основным американским банкам) по масштабам инвестиционного финансирования.

Осознание недостаточной «критической массы» заставляет французские банки действовать в направлении интернационализации. Процесс выноса деятельности за рубеж идет еще с середины 80-х — тогда банки пытались таким способом восстановить упавшую прибыльность, а также заявить о себе как об активных универсальных кредитных институтах на основных финансовых площадках мира. Но особенно интенсивной интернационализация банковской деятельности стала с середины 90-х годов — в это время французские промышленные компании массово двинулись за пределы своей страны, а банки последовали за клиентами, обеспечивая финансовое сопровождение их зарубежных операций (в начале 2000-х французский банковский сектор осуществлял за рубежом почти 20% операций).

Сейчас французская зарубежная банковская сеть считается третьей по величине в мире. Причем она быстро разрастается. В 2000 году французские кредитные учреждения располагали за рубежом 227 филиалами и 316 дочерними компаниями. В 2005-м число филиалов несколько уменьшилось (до 191), зато дочерних компаний стало больше в 2,1 раза — 708. При этом четыре пятых зарубежных активов приходится на «большую пятерку». В частности, в 2005 году Credit Agricole получил от зарубежных операций 35% чистой прибыли, а к 2008 году намерен поднять этот показатель до 50%.

Французские банки осуществляют зарубежную деятельность в 85 странах мира. Основная часть приходится на территорию «старого» Евросоюза, прежде всего на Великобританию, Германию, Испанию и Италию. Последнее расширение ЕС привело их в Восточную Европу. Осваивают они и Россию, где сейчас присутствуют «дочки» двух банков «большой пятерки» — Сalyon Rusbank (Credit Agricole) и Banque Societe Generale Vostok (Societe Generale). Calyon, называвшийся в начале 90-х «Лион кредит Россия», стал первым российским банком со стопроцентным иностранным капиталом, зарегистрированным в нашей стране (в 1991 году). На российской территории он действует прежде всего как инвестиционное кредитное учреждение, основа его бизнеса — обслуживание крупных корпоративных клиентов, от «Газпрома» до пивоваренной компании «Балтика».

Из истории французских банков

На рубеже XIX-XX веков деятельность банков определяла одно из основных направлений специализации французской экономики: они привлекали имеющиеся у населения свободные средства и передавали их государству. То в свою очередь предоставляло полученные деньги иностранным правительствам в виде займов (кстати, до осени 1917 года одним из основных получателей таких займов выступала Россия).

Владельцам мобилизованных средств выплачивалась рента, обеспечивавшая им вполне безбедное существование. Во французском обществе возникла даже целая прослойка таких людей (рантье): она была не слишком многочисленной, но уникальной для развитой западноевропейской страны. Именно поэтому русские марксисты окрестили французский капитализм «ростовщическим». В современной Франции прослойки рантье уже не существует.