Особенности норвежской рыбалки

Ангелина Давыдова
20 ноября 2006, 00:00

Россия стала основным рынком сбыта норвежской рыбы, что крайне выгодно обеим сторонам. Однако политические маневры могут разрушить многолетнее сотрудничество в этой сфере

Рыба — третий по важности вид экспорта для Норвегии после энергоносителей и металла: на рыбопродукты приходится до 5% от всех товарных поставок за пределы страны. В частности, норвежцы удерживают более половины мирового рынка лосося. Сочетая выращенную на фермах и выловленную рыбу, здесь сумели создать удачную схему получения и сбыта этого товара. Крупнейший рынок реализации норвежской рыбы и морепродуктов сегодня — Россия.

Несмотря на то что почти год назад в российско-норвежских «рыбных отношениях» появились проблемы, выразившиеся в частичном запрете импорта норвежской рыбы в Россию, сейчас ситуация понемногу выправляется. Ведь для обеих сторон очевидно, что сотрудничество в этой сфере остается крайне выгодным, а любые перерывы наносят большой ущерб экономикам.

Расти, рыбка, большая и малая

В 2005 году Норвегия экспортировала около 2 млн тонн рыбы, что в стоимостном выражении составило 4,75 млрд долларов. В этот объем вошли разные виды рыб — от вылавливаемой дикой сельди до выращенной на фермах форели и семги. По лососевым видам Норвегия вообще является мировым лидером, занимая более 50% объема всего рынка.

Любопытно, что абсолютно весь лосось норвежского происхождения выращен на фермах, а не выловлен в открытом море. Именно Норвегия стала в свое время инициатором создания подобных рыбных ферм, где выращиваются лососевые (лосось, форель). Со временем этот способ полностью себя оправдал: с одной стороны, производителям удается получать гарантированный объем рыбы, с другой — сохранять природные ресурсы, не снижая популяцию рыбы, размножающейся естественным образом.

Процессом управляет государство. Во-первых, оно раздает концессии на право разведения определенного объема рыбы в год (слишком крупное производство в искусственных условиях может повредить естественной среде); во-вторых, продвигает продукцию на зарубежных рынках с помощью маркетинговых программ норвежского комитета по вопросу экспорта рыбы, бюджет которого в 2006 году составил около 17,5 млн долларов.

Специалисты в один голос отмечают высокую экономическую эффективность и техническую оснащенность лососевых ферм Норвегии. Нередко на ферме могут работать всего три-шесть человек, которые выращивают около 2 тыс. тонн рыбы в год (по сути, всеми процессами, например кормлением, управляет компьютер). Норвежцы выступают и пионерами в применении новых, более гуманных способов умерщвления и самых современных технологий заморозки рыбы. В частности, с 2002 года в стране работает единственная в мире фабрика, на которой процесс замораживания филе занимает лишь 12 минут, а целой рыбы — четыре часа. Традиционно рыбу замораживают в течение 10–12 часов, причем сделать это необходимо не позднее чем через 12 часов с момента умерщвления. Свежая (охлажденная) рыба хранится всего 14 суток, и за это время ее следует доставить потребителям во многих странах мира.

Норвегия активно занимается и дикой промысловой рыбой — сельдью, скумбрией, мойвой, палтусом, сайдой. Здесь тоже все построено на инновациях. Скажем, новые методы лова позволили отказаться от традиционных сетей: рыба сама заходит в трюм с морской водой, после чего перекачивается с борта на перерабатывающую фабрику. По словам Ирины Архиповой, генерального директора компании «Бриг Стар», одного из крупнейших импортеров «дикой» норвежской рыбы в Россию, Норвегия исключительно прогрессивна во всем, что касается качества и стандартов, — государство продвигает цивилизованные способы и легальный лов рыбы, пристально следит за ее воспроизводством.

На главном рынке

Россия в настоящее время — крупнейший потребитель норвежской рыбы и морепродуктов: в 2005 году их было ввезено в нашу страну на 570 млн долларов. При этом подавляющий объем — почти 560 млн долларов — пришелся на рыбу, хотя везут в Россию и норвежские морепродукты. Из морепродуктов в основном завозят креветки, но пока в небольших объемах, поскольку конечному потребителю они обходятся более чем в 300 рублей за килограмм, что существенно дороже, чем, скажем, креветки из Дании. Однако спрос на качественные морепродукты из Норвегии постепенно растет.

Что касается норвежской рыбы, ввозимой в Россию, то более половины натурального объема составляют лосось и форель (только охлажденного лосося в 2005 году импортировано около 27,6 тыс. тонн). Остальное — пелагические сорта (сельдь, скумбрия), которые занимают порядка 30% отечественного рынка рыбы (в прошлом году норвежские компании поставили в Россию 191 тыс. тонн сельди и почти 10 тыс. тонн скумбрии).

Импорт норвежской рыбы в Россию в большой степени консолидирован — порядка 80–90% объема приходится на 10–12 фирм, расположенных в Москве и Санкт-Петербурге. По оценке Сергея Гудкова, директора компании «Норгефиш», специализирующейся на норвежском лососе, форели и морепродуктах, около половины всей импортируемой из Норвегии рыбы поступает на предприятия дальнейшей переработки, еще треть идет в розничную торговлю, а около 20% направляется в рестораны.

Между тем, по данным Росстата, с 2000-го по 2005 год общий объем рыбного импорта в России увеличился более чем вдвое — с 469,3 тыс. тонн до 979,4 тыс., а в стоимостном выражении — почти в семь раз: с 139 млн до 956 млн долларов. Кроме того, в 2005 году резко возросло потребление охлажденной рыбы — по сравнению с 2004-м Россия увеличила ее ввоз из Норвегии на 60%. При этом удельный вес Норвегии в общем объеме импорта всех видов рыбы составил в том же 2005 году 35,2%.

Однако российскому потреблению рыбы есть куда расти: эксперты говорят, что россияне в целом (за исключением москвичей) по потреблению рыбы еще не вышли на уровень 1989 года, и в ближайшее время ожидается двукратный рост спроса на нее. В СССР потребление рыбы составляло в среднем 20-22 кг на человека в год, а сейчас среднестатистический россиянин съедает не больше 13 кг (для сравнения: в самой Норвегии этот показатель составляет 25–30 кг). По прогнозам аналитиков, в 2008 году Россия будет импортировать рыбы и морепродуктов на сумму не менее 4 млрд долларов.

Извилистыми путями

Однако не все безоблачно на горизонте российско-норвежской рыбной торговли. В январе 2006 года Россельхознадзор приостановил поставки охлажденного лосося и форели из Норвегии. Официальной причиной запрета было названо превышение в нескольких партиях продукта норм содержания солей тяжелых металлов (свинца и кадмия). Однако большинство участников рынка склоняются к тому, что этот шаг был обусловлен политическими причинами — год назад береговая охрана Норвегии задержала несколько российских траулеров в районе Шпицбергена, а история с судном «Электрон» вообще переросла в международный скандал.

Санкции в отношении норвежских поставщиков отразились на самом российском рынке: уже к весне оптовые цены на некоторые виды рыбы выросли почти вдвое, образовался дефицит. «Выход» был найден быстро — норвежская рыба стала поставляться в Россию под видом исландской, шотландской или эстонской. Впрочем, власти раскусили этот маневр и пригрозили запретить импорт рыбы из Исландии и Эстонии, а также ввели дополнительные проверки и сертификаты.

За несколько последних месяцев ситуация немного изменилась: после серии визитов российских ветеринарных контролеров на норвежские рыбные фермы был разрешен ввоз продукции сначала с двух, а потом еще с шести из них. Сейчас на российский рынок имеют право поставлять рыбу девять норвежских компаний, имеющих полный технологический цикл выращивания, и около десятка российских импортеров, заключивших долгосрочные контракты. Норвежцы надеются, что в ближайшее время российские власти откроют рынок еще для десяти производителей.

Впрочем, нынешняя осень принесла очередные проблемы. С 1 октября по распоряжению Россельхознадзора для ввоза норвежской рыбы и морепродуктов потребовались новые ветеринарные сертификаты. Власти объяснили свое решение желанием остановить ввоз рыбы по поддельным документам — с предприятий, не аттестованных российскими ветеринарами. Импортеры же заговорили о том, что и впоследствии могут чиниться различные преграды и что российско-норвежскому рыбному диспуту не будет конца.

Видимо, свою роль сыграло то, что и в самой Норвегии вопросы рыбной отрасли нередко имеют политическую окраску, особенно применительно к России. Так, вскоре после решения «Газпрома» не привлекать западных партнеров к разработке Штокмановского месторождения глава Ассоциации норвежской рыбной промышленности (Norwegian Fishery Association) Рейдар Нильсен заявил, что «рыбная отрасль не может чувствовать себя уверенно после принятого “Газпромом” решения». Он также заметил, что в смысле экологии «всем было бы спокойнее», если бы наряду с «Газпромом» разработкой шельфа занялись норвежские компании.

Тем не менее большинство аналитиков все-таки склоняются к тому, что вопрос поставок норвежской рыбы в Россию, несмотря на нынешние сложности, все же будет разрешен. Основание для такого оптимизма — большая взаимозависимость двух стран. Ведь при разрыве контрактов России понадобится время, чтобы наладить поставки рыбы из других государств, особенно по тем сортам, в которых Норвегия — мировой лидер, а самой Норвегии не менее тяжело отказаться от столь привлекательного рынка сбыта, как Россия.