Россия — уже инвестор

Сергей Василенко
28 апреля 2008, 00:00

В странах Евросоюза не существует единой политики сдерживания по отношению к российским инвестициям. Это подтверждает беседа с руководителем французского Агентства по иностранным инвестициям Филиппом Фавром

Совместный проект журнала «Эксперт» и банка BSGV

— Нашим читателям хотелось бы узнать подробнее, чем занимается ваше агентство.

— Прежде всего хочу сказать, что это правительственная организация, ее задачей является привлечение иностранных инвестиций во Францию. И должен сразу отметить, что наша страна занимает третье место в мире по объему привлеченных иностранных инвестиций, причем она опережает Китай. Скажем, в 2007 году Франции удалось привлечь 120 миллиардов долларов иностранных инвестиций, и каждый год наше агентство сопровождает около 400 проектов, связанных с внешними вложениями во французскую экономику. Основным мотивом моего апрельского визита в Россию является то, что с каждым годом все больше российских компаний интересуются инвестициями во Францию и в рынок Европейского союза.

Экономика России находится на подъеме, и, очевидно, из-за этого возникает интерес российских компаний к инвестированию за рубежом, в том числе во Франции. Поэтому встает задача поддержки деятельности таких компаний, которые собираются вкладываться в нашу экономику. Поэтому было принято решение об открытии нашего московского представительства. У нас работают 22 подобных представительства в 22 странах мира. Новое представительство начнет работу в этом году и будет располагаться на территории посольства Франции в Москве.

— В мировой экономике деньги идут туда, где им обеспечивают наилучшие условия...

— Почему иностранцы вкладывают средства во Францию? Основная причина — это наличие рынка, вторая — качество рабочей силы и третья — это наличие соответствующей инфраструктуры. Ну и, конечно, предпринимательская среда. В том, что касается условий, предоставляемых иностранным инвесторам, в рамках Евросоюза все обстоит довольно просто. Во-первых, во Франции иностранные предприятия пользуются теми же правами, что и все другие — французские, европейские или какие-то еще. То есть ко всем компаниям применяется одинаковое национальное законодательство — нет каких-то особых законов, которые бы действовали только в отношении иностранных инвесторов. Во-вторых, есть совершенно четкие нормы Евросоюза — любая компания, французская или иностранная, может пользоваться соответствующими субсидиями, но эти субсидии предоставляются в рамках единого общеевропейского закона.

По данным Организации экономического сотрудничества и развития, по производительности труда за единицу времени Франция находится на втором месте в мире и на первом — в Европе, значительно опережая, в частности, Великобританию. Еще одно условие привлечения инвестиций — это наличие, как я уже сказал, соответствующей инфраструктуры, то есть соответствующего качества дорог, доступа к водным ресурсам, к электроэнергии, к газу и так далее. Придает нам оптимизма и то обстоятельство, что в течение последнего года новое правительство Франции начало осуществлять целый ряд реформ, направленных на улучшение предпринимательской среды. Для наглядности приведу примеры. Господин Саркози, президент Франции, отошел от 35-часовой рабочей недели, но при этом создал довольно благоприятные условия для сверхурочной работы. С октября прошлого года переработка не облагается подоходным налогом и при этом существует соответствующая поправка в пенсионном законодательстве. Наемные работники стали более заинтересованы в том, чтобы требовать сверхурочную работу, так как плата за нее идет им в карман, без каких-либо пенсионных и налоговых изъятий. У руководства предприятий появляется возможность более гибко выстраивать работу. Второй пример касается инвестиций в исследования и разработки — с 1 января этого года так называемый налоговый кредит на исследования и разработки является во Франции самым выгодным по сравнению с другими 27 странами — членами Евросоюза. Фактически, когда иностранное предприятие тратится на исследования на территории Франции, правительство республики возмещает 50 процентов расходов на научные изыскания в пределах 100 миллионов евро. Это — потолок. Я привел только два примера, но должен сказать, что этим не ограничиваются усилия правительства по реформированию предпринимательской среды. Это очень большой прорыв после довольно долгого периода вялотекущих реформ.

Необходимо больше концентрироваться на конкретных проектах, которые могут осуществляться представителями среднего бизнеса

— Условия, о которых вы говорили, очень привлекательны. А кто гарантирует инвесторам возврат инвестиций — правительство Франции или, может быть, администрация регионов?

— Это делает рынок. Как и в любой стране с рыночной экономикой, у нас есть частные страховые компании по всем отраслям. У нас есть COFACE (Compagnie Francaise d'Assurance pour le Commerce Exterieur) — французская компания по страхованию внешней торговли, которая обеспечивает соответствующие гарантии в случае неплатежа. А в целом все делается на основе рыночных механизмов, так же как и во всех остальных странах Евросоюза. В каких-то исключительных случаях, если что-то получится не так, может вмешаться Еврокомиссия, если, скажем, неправильно применены преференции по отношению к каким-либо предприятиям. В этом смысле Еврокомиссия очень бдительно себя ведет.

— Выделяет ли агентство какие-либо направления, которые считает приоритетными для французской экономики в данный период времени, или организация берет деньги на те отрасли, на которые легче дают?

— Мы делаем все согласно пожеланиям наших клиентов и стараемся учитывать их потребности. В зависимости от этих потребностей мы можем делать свои предложения. Тем не менее это не мешает нам действовать активно по каким-то определенным направлениям. Мы, например, стараемся привлечь инвестиции в такую отрасль, как возобновляемые источники энергии, в область фармацевтики, в развитие логистики и в исследования и разработки. Но глобальная философия нашего агентства — это следование пожеланиям наших клиентов.

— Многие российские крупные компании имеют за рубежом собственность на десятки миллиардов долларов. В последние годы они неоднократно пытались осуществить слияния с известными западными фирмами или приобрести активы в ключевых отраслях экономики. Достаточно вспомнить несостоявшееся слияние АФК «Система» с Deutsche Telekom, попытку «Газпрома» купить английскую газораспределительную компанию Centrico или несостоявшуюся сделку «Северстали» по приобретению контрольного пакета акций компании Arcelor. В чем вы видите причины таких неудач?

1

— На мой взгляд, сделка может стать удачной при соблюдении двух условий. Первое — цена, а второе — те связи, те отношения, которые удается наладить как с менеджментом компании, так и с акционерами. Как правило, успешными являются те сделки, которые выгодны покупателю. Я думаю, что именно в этом направлении нужно работать. Очень часто Францию упрекают в том, что она протекционистски настроена в плане иностранных инвестиций. Но это совершенно не соответствует реальности — могу привести несколько примеров и цифр. Во Франции работает 20 тысяч иностранных предприятий, они осуществляют приблизительно треть всего экспорта и 30 процентов всего производства. 49 процентов основного индекса Парижской биржи принадлежит именно иностранным предприятиям. Arcelor, о которой вы упоминали, была куплена иностранной компанией, даже несмотря на то что некоторые политики высказались по этому поводу явно отрицательно. Когда была объявлена цена, и эта цена устроила акционеров Arcelor, они приняли решение о продаже. Могу привести другой пример — когда Нью-йоркская биржа приняла решение выкупить Renext, акционеры компании согласились с этим решением, поскольку их устроили цена и условия, которые отвечали их интересам. Хотя еще незадолго до сделки президент Франции Жак Ширак и канцлер Германии Ангела Меркель высказывались за совершенно другой исход операции, в пользу немецкой фирмы. Я думаю, что здесь нужно просто смотреть правде в глаза, реально оценивать цифры и принять как данность то, что наша страна, как и другие государства Евросоюза, открыта для иностранных инвестиций. А те цифры, которые я вам привел, показывают, что иностранные инвесторы играют положительную роль в развитии французской экономики.

— Вы считаете, что неудачи крупных российских компаний с приобретением в собственность европейских активов не фатальны и, возможно, на французском рынке их ждет больший успех, чем в Великобритании и Люксембурге?

— Тот факт, что мы с этого года открываем представительство в России, свидетельствует как раз о том, что руководство нашей страны, парламент, правительство хотят, чтобы российские инвестиции поступали во французскую экономику.

— Есть ли у вашего агентства опыт реализации французско-российских проектов?

— На данный момент мы пока, к сожалению, констатируем, что российские компании практически не инвестировали во Францию. Есть частные лица, которые покупали французскую недвижимость. А что касается российских компаний, у меня на памяти только два примера: один из сферы электроники, второй — производство фарфора. Сейчас мы работаем с российской фирмой над проектом в области фармацевтики. Я полагаю, что это очень важно — компании из России могли бы воспользоваться тем самым налоговым кредитом, о котором я говорил ранее, для того чтобы с пользой осуществлять исследования и разработки на французской территории. Российская фармацевтическая компания, с которой мы сотрудничаем, как раз собирается это сделать. Они могут осуществлять свои исследования и разработки с выгодой для себя, и они смогут впоследствии зарегистрировать свою продукцию, для того чтобы она потом могла продаваться во всех странах Евросоюза — а это 500 миллионов потребителей. Я очень оптимистично настроен в отношении российских инвестиций во Францию. Я полагаю, что не нужно особо фокусироваться именно на проектах, связанных с крупнейшими компаниями. Сделки этих компаний могут состояться и не состояться в зависимости от конъюнктуры на мировом рынке. Необходимо больше концентрироваться на конкретных проектах, которые могут осуществляться представителями среднего бизнеса. Я говорил о фармацевтике, но и в сфере логистики Франция тоже предлагает очень хорошие условия для иностранных компаний. Например, аэропорт Руасси-Шарль де Голль является основным в Европе по фрахту. Американская компания FedEx установила там свой хаб, который работает практически на весь мир. Многие фирмы пользуются услугами этого хаба на выгодных для них условиях.

— Господин Фавр, в ходе вашего визита в Москву встречались ли вы с кем-либо из российских официальных лиц?

— В какую бы страну мира я ни приезжал, я встречаюсь — это принцип — только с представителями бизнеса. Встречи проходят с владельцами компаний, которые собираются инвестировать во французскую экономику, или с теми, кто уже у нас работает.

Французское агентство по иностранным инвестициям было создано в соответствии с Законом об экономических преобразованиях от 15 мая 2001 года. Агентство является государственным торгово-промышленным учреждением, находящимся в ведении министра экономики и финансов и министра по обустройству территории. 154 сотрудника агентства работают во Франции и за ее пределами для достижения естественной цели: вывести Францию по привлечению иностранных инвестиций на первое место в Европе