Ставки никогда не вернутся на докризисный уровень

Сергей Василенко
29 сентября 2008, 00:00

Мировой финансовый кризис ускорил глобальную переоценку стоимости рисков. На плаву останутся те банки, которые быстрее других создадут новые эффективные стратегии

В разгар всемирного финансового кризиса интерес к происходящему в банковском секторе особенно высок. О своем видении ситуации «Эксперту» рассказывает генеральный директор ING Wholesale Banking в России Александр Писарук.

— Ваш банк в начале девяностых годов стал одним из первых западных финансовых институтов, получивших лицензию на ведение деятельности в России. Изменилась ли за эти годы стратегия работы на российском рынке?

— «ИНГ БАНК (ЕВРАЗИЯ) ЗАО», выступающее под брендом ING Wholesale Banking, — это стопроцентно дочернее предприятие группы ING, представляющее собой подразделение корпоративного инвестиционного банкинга ING в России. Мы работаем здесь более пятнадцати лет и достигли достаточно впечатляющих результатов. Помимо ING Wholesale Banking в России представлены еще компания «ING Страхование жизни» и лизинговая компания, которая является частью ING Wholesale Banking.

Стратегия нашего банка состоит в работе с крупными корпоративными клиентами, и она не особенно изменилась за прошедшие пятнадцать лет. А вот наша клиентская база стала значительно шире. У банка сегодня более тысячи клиентов, и большинство из них — российские компании. Многие считают, что ING обслуживает исключительно филиалы крупных международных корпораций, но это не так. Доля российских клиентов в банковском портфеле увеличивается с каждым годом, и это часть нашей стратегии.

Мы придерживаемся достаточно консервативного подхода к освещению своей деятельности, и это тоже часть нашей стратегии. Не обязательно кричать о себе — настоящие результаты и так очевидны. По итогам работы за первое полугодие 2008 года ING Wholesale Banking значительно нарастила активы: нам удалось подняться в рейтингах по объему активов с тридцать третьей позиции на двадцать шестую. Помимо клиентской базы мы стараемся расширять нашу продуктовую линейку, инвестировать средства в новые бизнесы.

— О каких новых бизнесах идет речь?

— Важным проектом банка в этом году является внедрение деривативных продуктов. Эти продукты востребованы корпоративными клиентами для хеджирования их процентного и валютного риска, а также риска ценовых колебаний на товарных рынках. Другой проект — создание полноформатного брокерского подразделения по торговле акциями. Это очень важный для нас проект, который должен быть реализован в этом году, хотя, конечно, сегодня условия на рынке не самые легкие. Но мы считаем, что необходимо делать ставку на будущее развитие бизнеса, в котором мы абсолютно уверены, и начинать нужно именно в те времена, когда не все хорошо, — следует подготовиться к буму.

— Собираетесь ли вы расширять клиентскую базу за счет малого и среднего бизнеса?

— Сегодня у нас таких планов нет. Однако в силу привлекательности этого сегмента рынка я бы не исключал подобной возможности в будущем.

— Известно, что многие западные банки пострадали от кризиса ликвидности. Как группе ING удалось избежать потерь?

— Я думаю, что сегодня финансовых институтов, чувствующих себя комфортно, просто не существует, но ING действительно переживает кризисные времена с меньшими потерями, чем другие. Первая причина — группа ING имеет хорошую, достаточно сбалансированную бизнес-модель с просчитанным сочетанием розничного и корпоративного бизнеса. Вторая причина — группа никогда не увлекалась очень сложными производными инструментами, которые стали основными источниками проблем, связанных с продолжающимся на рынке финансовым кризисом. И третья причина — наша финансовая группа всегда славилась хорошо поставленным управлением рисками.

— Ваши прогнозы в сложившейся ситуации — будут ли в России расти ставки по кредитам?

— Ставки сегодня уже выросли. Это последствия финансового кризиса, который еще не закончился. Данный тренд мы будем наблюдать в течение ближайшего года. Я не думаю, что процесс будет продолжаться бесконечно, со временем ставки начнут стабилизироваться и даже, возможно, снижаться, но я уверен, что они никогда не вернутся на докризисный уровень лета прошлого года. Происходит глобальная переоценка стоимости премии за риск — этот процесс затронул все рынки в мире без исключения, все классы активов. Поэтому даже лучшие корпоративные заемщики с очень хорошим кредитным рейтингом будут вынуждены оплачивать более высокую стоимость привлеченных ресурсов.

— Сказалось ли удорожание кредитов на вашей деятельности? Вы почувствовали это в работе с клиентами?

— Поскольку наша финансовая группа относительно легко переживает кризис, мы не почувствовали удорожание кредитов слишком остро. Стоимость заимствований в мире выросла для всех финансовых институтов, и мы не исключение, хотя для нас она выросла в меньшей степени, чем для многих других.

— Не стало меньше желающих брать у вас кредиты?

— Число желающих взять кредит продолжает расти. Если их выстроить в одну очередь, то она вытянется до соседнего здания. Желающих много, и это связано с тем, что из-за кризиса рынки перестали нормально функционировать. Корпоративное финансирование через организацию синдицированных кредитов, выпуск еврооблигаций или привлечение акционерного капитала значительно усложнилось, и стоимость такого привлечения кардинально отличается от той, которая была возможна до кризиса. Многие компании пробуют найти возможности удешевить заимствования, пытаются перейти на банковские кредиты, будь то клубные сделки или кредиты на двусторонней основе.

Переход от финансирования через рынки капитала на финансирование через банковские кредиты — самый очевидный тренд продолжающегося кризиса. Если я правильно помню статистику, до кризиса около восьмидесяти процентов заемных денег привлекалось с рынка капитала и около двадцати процентов — с банковских балансов. Можете представить, как велик теперь спрос на эти ограниченные ресурсы. Поэтому каждый банк старается строить свою работу так, чтобы рационально использовать имеющиеся у него ресурсы для развития своего бизнеса. И мы, опять-таки, не исключение.

— Ваш банк предоставляет на российском рынке весь спектр банковских услуг. Какие направления для вас приоритетны, что вы намереваетесь развивать в первую очередь?

— Прежде всего стоит упомянуть нашу депозитарную деятельность. Это бизнес, благодаря которому мы более всего известны на рынке, бизнес, где мы являемся заслуженными лидерами. Помимо этого я бы выделил наши кредитные продукты, включая структурированное финансирование, а также наш бизнес на валютном, денежном рынке и рынке облигаций. Во всех этих областях мы являемся одними из лидеров рынка. Ну и, наконец, необходимо отметить расчетно-кассовое обслуживание и услуги по управлению ликвидностью, которые являются основой деятельности любого банка. Мы инвестируем в новые продукты по управлению ликвидностью и связанные с ними IT-решения, а также занимаемся оптимизацией наших бизнес-процессов. По моему глубокому убеждению, в будущем конкурентоспособным банком сможет быть только тот, в котором качество обслуживания клиентов лучше, чем у остальных.

— Некоторые финансовые аналитики предсказывают скорый кризис российской банковской системы из-за того, что в стране не сложилась система отраслевых банков, финансирующих крупные проекты. Вас не пугает подобная перспектива?

— Я не совсем понимаю, почему считается, что наличие отраслевых банков является панацеей от кризиса. Я не думаю, что структура банковского сектора, основу которой составляют отраслевые банки, как это было в плановой экономике, оптимальна. Что действительно важно, так это наличие экспертизы проектов в каждой конкретной отрасли промышленности. Наша структура, обслуживающая корпоративных клиентов, построена по секторальному признаку, но для этого необязательно создавать отраслевой банк. Отраслевую специализацию можно поддерживать в рамках нормального универсального банка. Главное, чтобы банк был устойчивым, большим, способным привлекать достаточные ресурсы, знать отрасль и иметь качественную продуктовую линейку.

Доступ к ресурсам определяется скорее бизнес-моделью, нежели отраслевой специализацией. На мой взгляд, будущее за универсальными банками, которые будут сбалансированно развивать и розничный, и корпоративный бизнес. Это один из уроков кризиса — специализированные банки страдают больше. Первый элемент — диверсификация рисков, второй — доступ к ликвидности, к фондированию, это условия успешного бизнеса.

В России риски банковского сектора возникают от того, что его структура не оптимальна. В стране очень много банков, не все они эффективны; не хватает действительно крупных и устойчивых игроков со сбалансированной бизнес-моделью, которая позволяет без особых потерь переживать кризисы. По моему мнению, системного кризиса в России не будет. Мировой опыт показал, что системные банковские кризисы значительно дешевле предотвратить, чем потом разбираться с последствиями. Этого никто в России не допустит, но отдельные жертвы могут быть: мировой кризис очень глубок и продолжителен, он еще далеко не закончился, может, он будет длиться не один год.

Отрицательный опыт учит нас извлекать уроки, и я думаю, что урок будет извлечен везде — не только в России, но и в других странах. Одним из уроков должна стать некая реструктуризация или оптимизация структуры банковского сектора. Должна произойти консолидация. Недавно Центробанк увеличил нормативы минимального капитала — это естественный процесс. Банковская система совсем не обязательно должна состоять только из крупных игроков — нигде в мире она в таком виде не существует, но есть определенный целесообразный финансовый уровень института, который позволяет ему в этой системе эффективно участвовать.