Альтернатива нефти

Алексей Буланов
3 ноября 2008, 00:00

Норвегия реализует долгосрочную стратегию по диверсификации экспорта. Слезать с нефтяной иглы ей помогает рыба

Аналогии между Россией и Норвегией сегодня проводят очень многие отечественные СМИ. Журналисты любят сравнивать Россию с этой высокоразвитой североевропейской страной, у которой почти половина стоимости экспорта также приходится на нефть и газ (70 млрд долларов из 150 млрд). Подобные параллели уже привели к тому, что российское правительство, похоже, «импортировало» несколько лет назад из Норвегии идею по откладыванию части нефтегазовых сверхдоходов в стабилизационный фонд «будущих поколений» россиян, на долю которых останется уже гораздо меньше черного золота. Другой ценный опыт норвежцев, который также может быть использован в нашей стране, — это стратегия по диверсификации внешней торговли. Ключевым здесь, правда, стало не новомодное словосочетание «инновационные технологии», а древнее как мир слово «рыба». И надо сказать, сделав ставку на рыбную отрасль, норвежцы добились впечатляющих успехов в том, чтобы снизить зависимость страны от колебаний цен на нефтяном рынке и не допустить спада экспорта по мере истощения углеводородных месторождений.

По иронии судьбы именно нефтяная отрасль Норвегии стала в свое время источником финансирования для возрождения рыбной промышленности, которая традиционно приносила основную часть доходов в национальный бюджет. После знаменитого «нефтяного шока» 70-х норвежские месторождения нефти и газа вдруг стали рентабельными, и страна едва не захлебнулась в потоке нефтедолларов. Правительство поступило очень дальновидно, инвестировав значительную часть этих денег в развитие рыбной отрасли. Имеется в виду программа создания ферм по искусственному разведению лосося, которая прежде тормозилась усилиями мощного рыболовного лобби, неплохо зарабатывавшего на государственных субсидиях. С конца 70-х под полным госконтролем было организовано выращивание мальков форели и лосося. Полностью контролируя процесс, государство к началу 90-х годов довело производство лосося на фермах до 150 тыс. тонн (сегодня это почти половина из 2 млн тонн от общего рыбного экспорта, а к 2020 году эта доля должна вырасти до 95%).

Подобное использование доходов от нефтегазового экспорта полностью оправдало себя десять лет спустя, когда «нефтяные качели» пошли вниз. Новый шок на нефтяном рынке добил стагнировавшую экономику Советского Союза, а вот норвежцы сделали из него правильные выводы. Государство решило помочь диверсификации экспорта и уменьшению его зависимости от углеводородов. Специальным решением норвежского парламента 1 июля 1991 года был создан Комитет по вопросам экспорта рыбы (NCES), который централизованно начал заниматься лоббированием интересов норвежских экспортеров на мировом рынке, прежде всего поставленным на широкую ногу маркетингом местных морепродуктов.

Имелось по меньшей мере два аргумента в пользу того, чтобы сделать ставку на морепродукты. Во-первых, спрос на продовольствие отличается завидной стабильностью. Кроме того, в начале 90-х в мире наметилась тенденция перехода на здоровое питание, означавшая, что мясо в дневном рационе будет постепенно заменяться именно морепродуктами. Главным фактором успеха норвежской рыбы на мировом рынке стало то, что все более или менее крупные производители морепродуктов (а их в стране около 500) вышли туда под единым брендом «NORGE — морепродукты из Норвегии» и в рамках единой маркетинговой кампании, разработанной NCES. Несмотря на то что комитет является общественной организацией, с его помощью фактически удалось создать «виртуальную монополию», которая использует ресурсы всей норвежской рыбной отрасли для продвижения по миру национального рыбного бренда. Это позволяет успешно продавать не только норвежского лосося, но и все, что вылавливается или выращивается в норвежских водах, — треску, палтуса, моллюсков и так далее, всего порядка двухсот наименований рыбного ассортимента. Сегодня норвежские морепродукты экспортируются в 150 стран мира, а узнаваемость бренда «NORGE — морепродукты из Норвегии», согласно опросам, составляет свыше 40%.

Норвежский опыт наглядно демонстрирует, за счет чего Россия может слезть с нефтяной иглы

В итоге если в 1991 году Норвегия экспортировала морепродуктов примерно на 2 млрд долларов, то через десять лет этот показатель достиг уже 4,4 млрд. В прошлом же году продажи составили 6,6 млрд долларов. Эксперты норвежского научно-исследовательского института по исследованию проблем рыболовства Fiskeriforskning не боятся прогнозировать, что к 2020 году экспорт морепродуктов превысит отметку в 20 млрд долларов и будет сопоставим с зарубежными продажами нефти и газа. Учитывая тот факт, что нефть, по оценкам специалистов, в ближайшие годы будет только дешеветь, а продукты питания, наоборот, постоянно растут в цене, не исключено, что прогнозы сбудутся гораздо быстрее.

Для России, располагающей огромными земельными и водными ресурсами, экспорт продуктов питания также мог бы стать в ближайшие десятилетия одной из ключевых, если не главной, статьей экспорта. В продаже молока или пшеницы, а не микрочипов или автомобилей нет ничего зазорного, вызывающего ассоциации с отсталыми странами третьего мира. США и многие западноевропейские страны являются крупными экспортерами продовольствия. Норвежский опыт наглядно демонстрирует, как и за счет чего можно слезть с «нефтяной иглы».