Не почувствовали кризиса

Алексей Буланов
26 октября 2009, 00:00

Серьезные строительные компании и в кризис не остаются без работы

Компания «Хохтиф» занимается строительством и проектированием инфраструктурных объектов высокой сложности. О перспективах развития на российском рынке и о том, как на работе компании отразился мировой экономический кризис, «Эксперту» рассказал руководитель Московского управления «Хохтиф Россия» Вальдемар Боймлер.

— Строительный бизнес — очень старый и конкурентный сектор экономики, в котором сегодня много новичков. Что позволяет вашей компании так долго работать на рынке и оставаться прибыльной?

— В первую очередь способность реализовывать уникальные проекты, в том числе крупные инфраструктурные, такие как строительство аэропортов, например. С другой стороны, наше преимущество в том, что в отличие от многих других компаний мы можем предоставлять сильную финансовую поддержку, четкие банковские гарантии.

— Помимо строительства аэропортов какие еще сложные проекты вы делаете?

— Очень известный проект — дамба в Санкт-Петербурге, затем крупные индустриальные проекты в регионах, например фабрика «Ферреро» во Владимире, железнодорожный терминал в Шереметьево, здание Сбербанка на Вавилова и «Мерседес-Бенц Плаза» на Ленинградке в Москве.

— Как трансформировались направления развития компании за время ее существования?

— В палитре, которую охватывает «Хохтиф», по направлению и специфике проектов с течением времени практически ничего не меняется. Любой проект может оказаться интересным. Можно долгое время быть неуспешным в офисном строительстве, а потом из-за человеческого фактора, в зависимости от финансовых условий заказчика или от определенного рынка в каком-то регионе офисное строительство может выйти на первый план. Трансформация направлений происходит не внутри компании, а в регионах, где она работает. Например, на Ближнем и Среднем Востоке сначала была волна индустриального строительства, потом она сменилась офисным строительством. Но то, что востребовано в одном регионе на сегодняшний момент, может быть уже неактуально в другом. А так как мы работаем в очень многих частях мира, то получается, что у нас представлены все направления. Пожалуй, особенно интересными можно назвать такие направления, которые начинают превращаться в интегрированный бизнес. Например, классическое строительство аэропортов, которым «Хохтиф» занимается на протяжении последних 40 лет, стало особенно интересно для компании, так как параллельно она начала заниматься проектированием и обслуживанием введенных в действие аэропортов.

— А в России какая сейчас волна?

— В период кризиса вообще сложно говорить о том, что востребовано. До кризиса была волна бурного офисного строительства, но, похоже, сейчас она закончилась. Были также очень крупные инфраструктурные проекты, которые в основном как-то относились к пакету заказов правительства. Очень востребованы были гостиницы — это специфичный бизнес, которым, в общем-то, многие пытаются заниматься, но мало кто успешен на этом поприще.

— Почему?

— Дело в том, что строительство гостиниц подразумевает очень четкую разработку проектной документации. У операторов тех гостиниц, которые имеют столетний и более опыт управления, есть конкретные представления, что они хотят получить. Увязать с реальностью и реализовать это можно только при наличии очень детального проекта. Но проблема в том, что требования, которые сегодня предъявляет заказчик по срокам реализации объекта, настолько высоки, что их мало кто может выполнить. Многие компании не справляются с таким сочетанием проработанности документации и быстроты исполнения, кроме того, не могут адекватно отрефлектировать пожелания заказчика и несут убытки при реализации данных проектов. Компания ведь вынуждена делать проект под ключ и по фиксированной цене, но по мере его исполнения она сталкивается все с новыми сюрпризами, которые всплывают в процессе детализации рабочей документации. Вы посмотрите, на сегодняшний момент нет ни одного крупного четырех-, пятизвездочного оператора, у которого был бы, скажем так, придворный строитель.

— Вы сейчас говорите о Европе в целом или только о России?

— И о Европе тоже. Гостиницу в Европе строить так же трудно, как и в России, может быть, еще труднее в связи со спецификой договорных отношений.

— Но что все-таки, на ваш взгляд, будет приоритетом развития компании в ближайшее время?

— Сложно судить о планах всей компании, для этого она слишком велика. Ответственность моего подразделения все-таки географически ограничена московским рынком и рядом специальных объектов в России. Здесь тенденция движется в сторону управления строительством как таковым. В мире есть множество строительных компаний, которые не обладают ни инжиниринговой, ни финансовой мощью, но тем не менее готовы выполнять физический подряд на строительстве совершенно за другие деньги, нежели компании нашего уровня. Очевидно, что востребованность таких крупных генподрядных структур, как наша, будет сводиться к управлению, менеджменту и оперированию строительством. Безусловное развитие получит направление facilities management — это обслуживание зданий и так далее. Это очень востребованная в последние пять лет услуга, и ее популярность, похоже, будет и дальше расти. Получат развитие и специфичные проекты высокой сложности, где необходимо огромное количество ресурсов, — как, например, проект Barwa, который мы сейчас реализуем в Катаре. Да, рынок там наполнен и индийскими строительными компаниями, и ливийскими, но заказчик выбрал нас именно из-за сложности и масштабности проекта. Компании нашего уровня будут востребованы и в проектах, которые связаны с точной реализацией идей архитекторов. Скажем, если взять того же Фостера, или Кляйхуса, или любого другого известного архитектора, они предъявляют очень специфические требования к реализации своих проектов. Подрядчик, не имеющий опыта строительства, допустим, небоскребов или каких-то других специфических зданий, естественно, не сможет это реализовать. Помимо того, огромное значение будет приобретать направление инфраструктурных проектов — такие вещи, как, скажем, очистные сооружения. Это очень востребованная тема, она еще не получила настоящего развития в России, но получит, как я предполагаю, через четыре-пять лет. Во всех странах бывшего Варшавского договора, будь то Болгария или Польша, эта тема очень популярна.

— Правильно ли я понимаю, что в последние годы ваша компания занималась в Восточной Европе именно инфраструктурными проектами?

— Нет, не обязательно. В Восточной Европе есть и классические подразделения в Праге, в Варшаве. В Польше вообще несколько подразделений «Хохтиф», которые там объединены варшавским направлением, они строят и торговые центры, и офисные здания, и много чего другого. Сейчас мы находимся в тендере на строительство аэропорта, а на Украине, например, строим стадион, в Праге — крупные офисные центры, торговые площади и инфраструктурные сооружения.

В странах Восточной Европы в строительстве наблюдается тенденция перехода от предметов первой необходимости к чему-то более сложному. Когда открыли границы, то выяснилось, что все хотят торговать, а площадей торговых нет. Построили торговые центры, развили инфраструктуру, потом построили офисы и так далее. Но ни в Польше, ни в Чехии, ни в Болгарии, ни в России не решена полностью проблема инфраструктурных проектов. Речь идет в первую очередь об экологических проектах — это проблема свалок или очистки сточных вод. Строительство мусороперерабатывающих мощностей или очистных сооружений получит в ближайшие годы большое развитие.

— А кто там финансирует эти инфраструктурные экологические проекты?

— Безусловно, в основном эти проекты реализуются на деньги Евросоюза. Раньше были европейские программы, в которых приходилось принимать участие нашей компании, в том числе и непосредственно мне.

— Нынешний кризис, спровоцированный пузырем на американском рынке недвижимости, тесно связан со строительным бизнесом. Как, с вашей точки зрения, изменится строительный бизнес после кризиса? Какие уроки извлечет?

— Насчет пузыря это интересный вопрос. Когда пузырь надувают, всегда непонятно, где граница этого пузыря. Почему он лопнул не два года назад, не три, почему сегодня? Почему не через пять лет? Когда думаешь об этом, становится понятно, что это инструмент управляемый. Чудес же не бывает на свете. Как это может быть, что в течение недели после строительного бума у заказчиков пропала необходимость что-либо строить? Если же абстрагироваться и подумать, то совершенно понятно, что до сих пор есть ряд крупных заказчиков, которые имеют достаточно средств для реализации проектов. Просто они замерли в ожидании лучшего ценового фона, который на сегодняшний момент ни одна из строительных компаний подтвердить не может. У нас снижения цен практически не произошло. Я бы даже сказал, что наблюдается их небольшой рост в рамках существующей инфляции.

— Вы сейчас говорите про Россию?

— Именно про Россию. В России же вот что произойдет. Уже сейчас стали объявлять, что кризис закончился (о том, что он начался, тоже объявляли), после этого люди примут решение, что теперь настал момент, когда они готовы инвестировать. И это вызовет новую волну строительного бума. Конечно, компании более простого уровня испытывают в такие времена проблемы, им надо устоять. Компании же такого уровня, как наша, не претерпят особых изменений. У нас есть заказчики, которые заинтересованы и сегодня в реализации больших и сложных проектов. Мы сейчас начинаем один довольно интересный — не в Москве, но в одном из крупных российских регионов. Для нас в принципе ничего не меняется. У нас как была огромная потребность в специалистах, так и существует: пожалуйста, приходите работайте. Я не вижу, по сути, кроме разговоров, никакого особого кризиса. Может быть, он еще принесет свои негативные плоды — я не знаю.