Чтобы маленькие не боялись

Экономические связи
Москва, 01.03.2010
«Обзоры стран» №1 (42)
Для дальнейшего роста французских инвестиций в РФ сюда должны прийти компании мелкого бизнеса. Чтобы они решились на это, России надо улучшить свой имидж

Совместный проект журнала «Эксперт» и посольства Франции в РФ

Несмотря на кризис, за прошедший год капиталовложения французских компаний в России значительно увеличились. О том, почему это произошло, и о том, какие взаимные стереотипы еще надо разрушить, «Эксперту» рассказал посол Франции в РФ Жан де Глиниасти.

 

— 2010 год объявлен Годом дружбы России и Франции, и в связи с этим запланировано много мероприятий, которые должны позволить народам обеих стран узнать друг о друге нечто новое. Но ведь Франция и Россия имеют очень длительную историю взаимоотношений. В чем, с вашей точки зрения, состоят основные пробелы нашего знания друг о друге, которые теперь стоит восполнить?

— Действительно, мне кажется, что между французами и россиянами существует хорошая база взаимопонимания, особенно в области культуры. Но наши президенты не напрасно договорились провести Год дружбы Франции и России. Все-таки существует определенный разрыв между тем, что наши страны собой представляют на самом деле, и тем имиджем, который у них существует в глазах друг друга. В реальности Россия не такая, как ее представляют многие французы. Это же справедливо и для Франции. В России принято думать о Франции, что это страна духов, моды и того, что называется искусством жить по-французски. Многие русские не знают о том, что Франция занимает пятое место в мире среди экономически развитых стран, что у нас высокоразвитая промышленность и финансовый сектор и так далее. Может быть, они еще знают, что Renault — это французский бренд, но точно не в курсе того, что почти все самолеты Airbus построены во Франции, в Тулузе. В представлении типичного россиянина экономически мощные страны — это США, Германия или Япония, может быть, теперь даже Китай, но Франции там нет.

Представление французов о России часто тоже не слишком адекватно. У многих современная Россия продолжает ассоциироваться с Советским Союзом или же с государством времен Ельцина. Французы не понимают той эволюции, которая произошла с российским обществом, не знают, как сейчас здесь живут люди и что качество жизни в стране теперь совсем неплохое. Очевидно, что и России, и Франции надо работать над исправлением своего имиджа в глазах друг друга.

— Это совершенно справедливо, но мне кажется, что большинство мероприятий в рамках этого года дружбы имеют все-таки культурное направление. Какие совместные проекты запланированы в области экономики и бизнеса?

— Сначала я бы хотел сказать, что год дружбы уже начался, и в Рамбуйе на межправительственном семинаре было подписано 40 договоров и контрактов во всех отраслях экономики. Там были сельское хозяйство, авиация, машиностроение, энергетика, энергоэффективность. Это хорошее начало, но главным событием года дружбы будет экономический форум в Санкт-Петербурге, на который собирается приехать президент Франции Николя Саркози и много французских компаний. Иначе говоря, Франция будет в центре этого форума. Надо добавить также, что Франция — российский партнер номер один в области космических исследований, и, согласно подписанному договору, в этом году мы запустим ракету-носитель «Союз-СТ» с базы Куру во Французской Гвиане. Мне кажется, это очень важное событие для Франции и для России.

Будет и много других событий, в частности, в области науки, технологии и образования. Одно из культурных мероприятий — большая выставка в Манеже, которая называется «Искусство жизни по-французски».

— Тем не менее существует устойчивое мнение, что в Европе более близкий торгово-экономический партнер России — это Германия, компании которой проявляют больше интереса к работе с нашей страной и испытывают меньше страха. Как бы вы прокомментировали такое замечание?

— Действительно, Германия стала близким партнером России довольно давно, может, сто лет тому назад. Сразу же после революции с сотрудничества с Германией, собственно, началась модернизация Советского Союза. Потом была война, и после войны Германия практически стала для СССР открытой дверью для модернизации страны, так как существовала ГДР, которая также имела тесные взаимоотношения с Западной Германией. Если рассматривать взаимоотношения России с европейскими странами в этом контексте, то роль Германии становится более понятной. За Германией следует Франция, у нас с Россией есть несколько областей, в которых мы очень плотно сотрудничаем. Задача этого года — привлечь новых французских инвесторов и в различные области российской экономики. Надо сказать, что все крупнейшие французские компании уже давно заинтересованы в ведении бизнеса в России. Наша проблема — это компании мелкие, которые до сих пор не решаются прийти сюда. И дело не в том, что они боятся идти именно в эту страну, в другие они также не идут. В Германии очень развит сектор средних компаний — с количеством занятых до пяти тысяч, — и таким организациям значительно легче решиться на выход за рубеж. А во Франции нет этого среднего звена, а существуют или настоящие гиганты, или карлики. А мелкому бизнесу очень трудно на это решиться.

— Что же делать, как продвигать в Россию эти маленькие компании?

— Как я уже сказал, это прежде всего вопрос имиджа. Для того чтобы мелкий бизнес перестал бояться России, надо изменить его представление о ней. В то же время у нас уже много лет существует Комитет по вопросам экономического, финансового и промышленного сотрудничества, который как раз занимается помощью компаниям в этой области. Интересно, что раньше туда обращались только самые крупные французские компании, а теперь начинают и мелкие. И я думаю, что если вести работу с российским имиджем в этом направлении, то их будет все больше. Если посмотреть статистику работы комитета за последние годы, то видно, как она очень быстро улучшается.

— Что должно измениться в восприятии России этими маленькими компаниями, чтобы они решились здесь работать?

— Я не могу быть советчиком российского правительства, да и вообще компании должны работать в тех условиях, которые реально существуют в стране: кто-то может, кто-то нет — это нормально. Если же говорить про улучшение имиджа, то самый хороший способ — это истории успеха. Если одна компания начала работать в России и у нее получилось, то ее успех действует самым лучшим образом на решимость других также начать здесь бизнес. И таких историй в последнее время все больше.

По статистике за 2008 год Франция являлась в России иностранным инвестором номер семь. Для того чтобы оценить даже эту цифру, надо понимать, что одними из крупнейших инвесторов в России являются офшоры Каймановых островов или Кипра, также многие французские компании действуют в России с территории Нидерландов, что более выгодно для них. У меня еще нет точных данных за 2009 год, но похоже, что теперь Франция занимает пятое или даже четвертое место. Премьер-министр России даже недавно отметил, как быстро растут французские инвестиции в экономику страны. Все это говорит о том, что теперь по инвестированию в России Франция заняла подобающее ей место. Так как она пятая по величине экономика в мире, то, как правило, и является инвестором номер пять в различных странах. До недавнего времени в России она отставала, но теперь наверстала упущенное.

Если же говорить про динамику французского экспорта в Россию, то за 2009 год доля французских товаров на российском рынке выросла на 25 процентов. Это тоже говорит о том, что наши маленькие компании постепенно проникают на рынок России.

— Правильно ли я поняла, что за прошедший год, несмотря на кризис, французские инвестиции в Россию выросли в абсолютном выражении? Были ли новые области, куда вкладывались французские компании?

— Совершенно верно, несмотря на кризис, инвестиции росли. Если говорить про новые области, то это SuperJet 100, в изготовлении двигателя которого участвует Франция. Также надо сказать про банковский сектор: Societe Generale купил часть Росбанка. Есть инвестиции в фармацевтику или, например, в производство стеклянной тары. Я совсем недавно вернулся из Минвод, где присутствовал на закладке первого камня печи для завода по производству стеклянных бутылок. Как я вам уже сказал, после Рамбуйе нет практически ни одной области российской экономики, где бы вы не встретили французскую компанию.

— Если говорить о российских инвестициях во Франции, стал ли этот процесс проще? Ведь до недавнего времени любая попытка российской компании купить долю в каком-то более или менее значимом европейском бизнесе вызывала большое противодействие со стороны общественного мнения или властей и часто заканчивалась ничем.

— Для успешного прихода российских компаний на французский рынок есть два ключевых вопроса, которые они должны решить. Первый момент — проблема сертификации. В Европе сертификация многих товаров значительно отличается от той, что принята в России. И если вы хотите продавать, например, самолеты, то они должны соответствовать местным стандартам. Это непростой процесс, и запускать его надо было лет десять назад, а начинается он только сейчас. Президент России Дмитрий Медведев отметил необходимость перехода на европейскую сертификацию. Другой важный момент — это, как я уже говорил, все тот же имидж. Но с этим ситуация в последнее время обстоит намного лучше. Если еще пять лет назад у многих возникали вопросы, откуда берутся те деньги, которые собираются вкладывать во французские активы российские компании, то теперь отношение значительно более доброжелательное и проблем намного меньше.

У партнеров

    Реклама