Как заработать на футболе

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
17 июня 2013, 00:00

Академии голландских клубов не обуза, а прибыльные предприятия. Каждого игрока, прошедшего здесь курс обучения, всегда можно выгодно продать

Фото: Вячеслав Евдокимов / ФК «Зенит»
Директор футбольной академии «Зенит» Хенк ван Стее

Нидерланды, будучи одной из самых «футбольных» стран Старого Света, активно экспортируют свои достижения в этом виде спорта. Голландские тренеры — желанные гости в странах, стремящихся воспитать собственных чемпионов. Среди этих стран и Россия — до Фабио Капелло нашу сборную возглавляли двое выходцев из Страны тюльпанов, Гус Хиддинк и Дик Адвокат. Именно при Хиддинке мы добились лучшего результата за всю новейшую историю российского футбола — вышли в полуфинал Евро-2008 (обыграв при этом сборную Голландии).

Однако Гус Хиддинк всегда говорил, что для подъема российской сборной недостаточно лишь работы с первой командой страны. Голландские звезды смогли засиять так ярко благодаря уникальной голландской системе подготовки игроков, которая является едва ли не лучшей в Европе. Хиддинк хотел ее внедрить в России, регулярно требовал от РФС и клубов усилить работу в детско-юношеском футболе. Аналогичного мнения придерживался и Дик Адвокат, еще будучи тренером «Зенита». И клубы прислушались, стали развивать свои академии. На сегодняшний день академии «Анжи» и «Зенита», клубов премьер-лиги, возглавляют именно голландцы. Об особенностях голландской системы подготовки футболистов и их внедрении в России «Эксперту» рассказал директор футбольной академии «Зенит» Хенк ван Стее.

Преимущества умного футбола

У каждого национального футбола есть свое лицо. Каковы отличительные особенности голландской игры?

— Прежде всего это инициатива. Мы всегда пытаемся контролировать игру и доставлять удовольствие зрителям. Наши футболисты играют в техничный, умный футбол. Причем вне зависимости от амплуа.

Посмотрите, например, на итальянских или российских защитников. У них одна задача — обороняться, выжигать все поле. В их функции не всегда входит построение атак, созидание. Российские защитники не столь хорошо умеют играть в центре поля. А голландские умеют, они не боятся брать мяч и выходить в центр поля и дальше к чужим воротам, создавая тем самым численное преимущество в линии атаки — ведь сопернику нужно бросать опекаемого игрока атаки и идти встречать защитника. Таким образом, голландские футболисты диктуют свою игру. Лучшая защита — это контроль мяча и нападение.

Одной из сильных сторон голландского футбола всегда являлась система подготовки игроков. У многих великих футбольных клубов Европы есть свои футбольные академии, однако долгое время одним из основных поставщиков игроков в топ-клубы считалась именно футбольная академия амстердамского «Аякса». В чем ее отличие от других?

— Топ-клуб, в который мечтает идти учиться молодежь, есть в любой стране. В Испании это «Барселона», в Германии — «Бавария», а в Нидерландах — «Аякс». Лучшие игроки страны хотят тренироваться там. Но это не значит, что академия «Аякса» — единственная на всю страну, у других наших клубов тоже есть академии, и они действительно одни из лучших в мире. Мы посетили порядка десяти академий топ-клубов, и нет ни одной, которая не внедрила бы голландскую философию подготовки игроков.

Наша система подготовки складывается из нескольких элементов. В первую очередь это футбольная инфраструктура. В Нидерландах все сходят с ума по футболу, в него играют 80 процентов мужчин в возрасте от шести до тридцати лет. На каждом углу футбольное поле, огромное число футбольных клубов, и прежде всего детских.

Еще одна наша особенность — длительный срок обучения. Мы берем детей с шести лет, при этом они не просто тренируются, а постоянно играют — у нас в стране пять или шесть уровней чемпионатов для различных возрастов. В России же, столь богатой футбольными талантами, развитие игроков начинают с двенадцати-четырнадцати лет, теряя почти восемь лет обучения. Тогда как обучаемый по голландской системе ребенок уже в двенадцать лет может понимать игру. Отсюда и разница футбольной игры у вас и у нас. В восточноевропейских чемпионатах у игроков отличная физическая подготовка, они выносливы, однако в тактическом плане слабы, навыков у них мало. Поэтому они играют в реакционный футбол, не проявляют инициативу, а ищут ошибки соперника. Между тем главное — это технические навыки. Из них идет техника владения мячом и его обработки. Посмотрите на «Барселону», как тамошние игроки фактически на платке создают себе свободное пространство. В России такой техникой обладают лишь пять-шесть игроков. Если нет навыка, то нет и техники — игроки просто отбивают мяч. А такой футбол публике малоинтересен. Посмотрите на заполняемость стадионов в Мюнхене, Барселоне, Мадриде. В Нидерландах на 90 процентов игр стадионы заполняются под завязку, яблоку негде упасть. Людям нравится то представление, которое они получают, у них нет даже мысли смотреть матчи в баре или по телевизору.

Зачем нужен тренер

Какое место занимает академия в структуре клуба в Нидерландах?

— Директор академии является вторым человеком в клубе после главного тренера. Если в Восточной Европе за главным тренером идут его помощники, потом тренер второй команды и его помощники, а академия где-то сбоку, то в топ-клубах Голландии и Германии директор академии — сердце клуба. Он участвует в процессе принятия решений, его компетенция сравнима с уровнем главного тренера, а зарплата такая же, как и у главных тренеров других клубов из премьер-лиги.

В отличие от Восточной Европы в Нидерландах тренер не является центром принятия решений. Он нанят для одной цели — вот тебе клуб, двадцать игроков, и ты должен обучить их играть лучше. Мы даем ему команду и говорим, что она должна быть на третьем месте. Если ты считаешь, что достигнешь этого с нынешним составом — подписывай контракт и не жалуйся потом, не веришь — не подписывай. В Восточной же Европе тренер начинает требовать покупки новых игроков. Тренера, конечно, можно понять, ему всегда хочется иметь под рукой игроков поопытнее — однако такими покупками клуб фактически ограничивает возможности для развития собственных молодых игроков. Именно поэтому в процессе принятия решений важно мнение директора академии. Он может сказать, что у него есть паренек восемнадцати лет, и через год он будет готов играть в основном составе на данной позиции. Взять, например, нынешнюю ситуацию в «Зените» — Бабурин отстоял на воротах три матча премьер-лиги и сыграл на ноль. И клуб теперь может спокойно не покупать на подмену Малафееву нового голкипера, а использовать в этой роли Бабурина. Аналогично в качестве замены Широкову у нас есть Евсеев. Спалетти вообще очень внимательно следит за нашими шестнадцати-восемнадцатилетними игроками, он ими очень доволен. И игроки первой команды с удивлением замечают, что эти ребята умеют играть в футбол. И на совместных тренировках, играх в «квадрат» абсолютно не портят картину. У них есть способность читать игру, у них есть навыки — им лишь немного не хватает физики, но это дело наживное.

Тогда почему «Зенит» является лидером российского футбола по объему трат на легионеров?

— Я могу понять Лучано Спалетти — он хочет подняться выше в лиге чемпионов, и для этого ему нужны опытные игроки. К тому же Бабурин сейчас не лучше Малафеева, а Евсеев — Широкова. Но кто знает, что будет года через четыре, если им дать шанс для развития? Наконец, если российские клубы продолжат покупать игроков за несколько десятков миллионов долларов, то это нанесет урон национальной команде. Конечно, можно купить Это’о, Халка, Вагнера Лава и пробиваться выше в лиге чемпионов — но посмотрите на английскую лигу и на результаты английской сборной.

Выращивать дешевле

Интересная ситуация. В России есть лимит на легионеров, и тем не менее мы все равно пытаемся покупать игроков из-за рубежа. В Европе лимита нет, но там делают упор на собственных воспитанников.

— Нидерландские клубы небогаты и не хотят тратить деньги впустую. У нас введена система финансового фейр-плей (команды не имеют права тратить больше, чем зарабатывают. — «Эксперт»), и за долги команду могут просто выкинуть из чемпионата. Поэтому тот же «Аякс» отказался от покупки игроков, которые стоят больше 2–3,5 миллиона евро — их менеджмент заявил, что клубу не нужны второсортные иностранные игроки. Конечно, от топ-игрока уровня Халка никто не откажется, однако покупать иностранца, который сидит на лавке (типичная ситуация для России, к сожалению), в Голландии не принято. Иностранцу до двадцати одного года платят минимум 225 тысяч евро в год. Старше — 400–450 тысяч. Самые дорогие игроки ПСВ и «Аякса» получают 800–900 тысяч евро в год. Топ-игроки среди иностранцев играют в Англии и Испании — так какой смысл платить второсортному игроку 400 тысяч евро? Зачем ему платить, если можно за куда меньшие деньги вырастить собственного игрока? К тому же ставка на собственных воспитанников всегда приносит неплохие дивиденды. Возьмем, например, роттердамский «Фейеноорд». Два года назад клуб был банкротом. Но у него была блестящая академия (я в ней в свое время проработал директором пять лет), поэтому он вытащил из нее восемь-девять молодых игроков в возрасте от восемнадцати до двадцати лет и поставил в состав. И если в чемпионате 2010/11 года «Фейеноорд» занял десятое место, то в чемпионате 2011/12 года — второе. Кроме того, сейчас восемь игроков из «Фейеноорда» входят в основной состав национальной команды. И на данный момент сборная идет на первом месте в своей отборочной группе на чемпионат мира-2014, не потерпев ни одного поражения и обыгрывая все команды в группе с разницей в два-три мяча.

Обучаемые по голландской системе дети уже в двенадцать лет могут понимать игру 040_expert_99.jpg Фото: предоставлено клубом «Зенит»
Обучаемые по голландской системе дети уже в двенадцать лет могут понимать игру
Фото: предоставлено клубом «Зенит»

Но в России нередко бывает так, что клуб воспитывает игрока, вкладывает в него деньги, а он потом уходит в другую команду. Как эта проблема решается в Нидерландах?

— В Нидерландах можно подписывать игроков только старше шестнадцати лет. В семнадцать лет мы предлагаем ему максимальный трехлетний контракт, и за год до его истечения предлагаем переподписать еще на три года. Если он не согласен, то мы его продаем, а если не можем продать, то сажаем на лавку и отстраняем от тренировок — он просто нарезает круги. Молодой игрок не может не играть год, он деградирует, поэтому в 99 процентов случаев мы приходим с игроком к компромиссу. И агенты идут нам навстречу, потому что заинтересованы в прогрессе игрока, развитии его карьеры и в том, чтобы заработать на нем в перспективе. В России же агенты заинтересованы лишь в том, чтобы урвать здесь и сейчас.

Даже если игрок у нас не остается, мы все равно не оказываемся в убытке. Если посторонний клуб забирает игрока из академии, он должен выплатить компенсацию за каждый год обучения — по 25 тысяч евро. В России эта сумма составляет примерно 20 тысяч в год за период обучения с двенадцати до пятнадцати лет и примерно 40 тысяч — с пятнадцати до восемнадцати, но не евро, а рублей. Именно поэтому академии голландских клубов являются не обузой, а прибыльным предприятием. Не все игроки, обученные в академии, будут играть в первой команде, но их можно продавать. Любой игрок, прошедший полный курс обучения с шести лет, будет играть в профессиональный футбол. Разница лишь в том, в какой лиге и в какой команде.

Разница менталитетов

Что вам удалось сделать в «Зените» за три года работы в клубе?

— В России я столкнулся с многими странностями. Например, у вас было неправильное отношение к молодежному футболу. Клубы заинтересованы лишь в немедленном результате их первой команды. В стране даже нет отдельного чемпионата для ребят в возрасте девятнадцати лет. Последние для них соревнования — это чемпионат игроков в возрасте семнадцати лет. Затем они оканчивают школу и попадают в резерв основных команд. В результате в самый важный для них период — от семнадцати до двадцати одного года — у них разрыв в игровой практике. В этом же году я вижу, что ситуация меняется — в топ-клубах, таких как ЦСКА, «Спартак». Клубы стали привлекать в первенство молодежных составов футболистов восемнадцати-девятнадцати лет. Все поняли, что от сидения этих игроков на лавках и небольших тренировок толку не будет.

Внедрили мы и систему обучения игроков с шести-семи лет. Было непросто, оказалось, что у большинства российских детей несколько иной менталитет. В Нидерландах дети, делая что-то, всегда спрашивают «зачем». В России, на Украине, в Польше дети, особенно с двенадцати лет, таких вопросов не задают. Они делают потому, что им сказали. Молчат, не улыбаются — и не спрашивают. Отсюда не до конца понимают, не могут научиться понимать игру. Ситуация, к счастью, потихоньку меняется.

В некоторых вещах нам нужна помощь футбольной федерации, которая должна более тщательно заниматься развитием футбола. Кроме того, больше внимания нужно уделять детскому футболу. В Голландии мы даем детям возможность тренироваться три раза в неделю и раз в неделю играть. Причем играют все. В Санкт-Петербурге же для детей от семи до десяти лет не проводится чемпионат даже раз в год. Поэтому тут, если повезет, можно тренироваться раз в неделю, и если очень повезет — сыграть (из двадцати двух игроков в команде играют лишь восемь). Это очень демотивирует. Мы силами клуба создали, конечно, специальные турниры, однако тут нужен комплексный подход со стороны футбольных властей. Нужна программа развития детей от шести до одиннадцати лет, и тренеров нужно учить работе с этими возрастами.

Нужна, наконец, правильная политика в отношении тренеров. В голландских академиях с детьми не работают тренеры старше пятидесяти лет. Когда двадцать лет пробегаешь по грязи, то обычно теряешь энтузиазм, крайне необходимый для этой работы. Поэтому тренеры старших возрастов обычно становятся скаутами, а на поле работают молодые. В «Зените» мы ввели этот подход — сейчас в нашей академии двадцать пять молодых тренеров в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. В дюжине наших филиалов также работают молодые тренеры. Однако это опять же должна быть не столько политика клуба, сколько политика футбольной федерации — как на местном уровне, так и на общероссийском.

Тренеры академии — россияне? Или вы привлекли тренеров с мировым опытом?

— У меня тут только один тренер из Голландии. Мне нужны местные ребята, которые верят в то, что делают. При этом мы постоянно работаем над тем, чтобы наши тренеры профессионально росли и не думали, что победа на городских соревнованиях является потолком для развития команды. У всех наших молодых тренеров есть программа развития, они стажируются в европейских грандах. Они видят разницу между своей и нашей работой и понимают, что нужно для игры на мировом уровне. У нас внушительная коллекция трофеев наших молодежных команд, но в борьбе с кем они были заработаны? Тут за каждую победу дают кубки. Для меня было бы лучше, если б они заняли пятое место в международном турнире с участием молодежных команд из «Барселоны» или «Реала», нежели первое — в казахстанском. Только в борьбе с сильнейшими можно увидеть свой настоящий уровень.