Приобретая акцию, вы имеете право участвовать в управлении компанией. Однако акционеров много, и периодически приходится толкаться локтями. Перед покупкой акции следует выяснить состав старожилов и их планы на будущее, иначе вас могут «съесть»

Очевидно, что права акционеров зависят от количества акций, которыми они владеют в предприятии. Примирить миноритариев с мажоритариями — задача практически невыполнимая, но она, видимо, и не была приоритетной для разработчиков закона «Об акционерных обществах». При этом инвесторы крупные и не очень находятся, как говорится, в одной лодке, которая называется предприятием. В статье «Мы делили дивиденд» (см. D№23 от 3 декабря) были описаны права акционеров на прибыль компании, теперь попробуем выяснить, как эта лодка управляется, кто стоит у руля и каковы права различных членов команды.

Откройте дверь ногой

Самым непосредственным способом принять участие в управлении деятельностью эмитента следует признать голосование в годовом общем собрании акционеров. На нем решаются вопросы стратегического характера: избирается совет директоров, определяется объем дивидендных выплат, состав ревизионной комиссии. Так как совет директоров руководит хозяйственной деятельностью компании, то его состав и отражает волю акционеров, сила которой зависит от количества имеющихся у них акций. Таким образом, цель покупки большого пакета акций — оказаться в совете директоров самому или делегировать в него доверенное лицо. Следует отметить, что право голоса чаще всего дают только обыкновенные акции, а владельцы привилегированных голосуют в исключительных случаях. Поэтому далее речь пойдет об «обычке».

Совершенно очевидно, что, купив на любом из «народных» IPO акции на 100 тыс. рублей, вы можете только наблюдать, критиковать или, наоборот, поддерживать топ-менеджеров компаний, совладельцами которых являетесь.

Согласно российскому закону «Об акционерных обществах», думать о влиянии на компанию можно тогда, если вы один или вместе с несколькими акционерами владеете в общей сложности 2% акций. Самая дешевая компания из трех IPO — ВТБ, стоимость которого по текущим биржевым ценам составляет около 34 млрд долларов. Стало быть, на покупку 2% нужно потратить около 700 млн долларов.

Относительно недорогой в РТС выглядит, например, «Кампиво» — компания, которая производит соответствующие напитки в Петропавловске-Камчатском. Ее акции включены в информационную систему RTS Board, покупатели готовы приобрести их по 400 долларов, продавцы предлагают по 1000 долларов. Если взять среднюю цену, то стоимость «Кампива» составляет около 20 млн долларов. Вопрос в том, удастся ли купить большой объем акций и какова окажется цена собранного пакета.

Однако сами оценивайте свои финансовые возможности, а набрав 2%, вы получите право вносить вопросы в повестку дня годового общего собрания акционеров, а также выдвигать своих кандидатов в органы управления компанией: совет директоров, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную и счетную комиссии. Причем осуществление этих прав возможно далеко не всегда: совет директоров может отказать акционерам во внесении вопросов и выдвижении кандидатов. Достаточно так называемого мотивированного решения. К сожалению, ни в законе об акционерных обществах, ни в других юридических актах не определена степень «мотивированности». Такова реальность.

Более значительные права есть у акционеров, владеющих 10% акций предприятия. Такой пакет дает возможность требовать созыва внеочередного собрания. Акционеры имеют право провести его, даже если совет директоров им в этом откажет.

Блокирующий пакет акций (25% плюс одна акция) — доля, позволяющая их владельцам накладывать вето на решения совета директоров акционерного общества.

Под контрольным пакетом акций обычно понимается 50% плюс одна акция. В этом случае владелец имеет гарантированное большинство голосов среди всех акционеров. Но если акции широко распылены по собственникам, то для контроля может хватить и 20%.

Главный инструмент

В рядовой ситуации годовое общее собрание акционеров проводится раз в год. Сроки его определяются уставом компании, однако закон устанавливает дополнительные рамки — не ранее чем через два и не позднее чем через шесть месяцев после окончания финансового года. Поскольку у российских компаний финансовый год заканчивается 31 декабря, то годовое общее собрание акционеров проводится в период между 1 марта и 30 июня. В этом мероприятии могут участвовать все акционеры вне зависимости от количества имеющихся у них акций, при этом предприятие обязано обеспечить такую возможность. Очевидно, что собрать в одном месте 100–200 тыс. акционеров невозможно или слишком дорого — аренда «Лужников» здесь мало оправдана. Но, например, РАО «ЕЭС России» несколько лет назад проводило собрание в городе Конаково Тверской области, куда мало кто готов ехать. Теперь, когда законом установлено, что место проведения должно быть в населенном пункте регистрации предприятия, собрания проводятся в Зеленограде, считающемся Москвой. Но понять эмитента можно.

А для того чтобы участвовать в работе собрания, владельцы голосующих акций должны быть включены в список, его составляет реестродержатель (регистратор). Список формируется к определенной дате — дате закрытия (отсечки) реестра, которая объявляется советом директоров компании одновременно с датой проведения годового собрания. В этом вопросе равны и большие, и маленькие акционеры.

Закон позволяет информировать акционеров либо заказным письмом, либо через СМИ, обозначенные в уставе компании. В тех же аккредитованных СМИ допускается и публикование бюллетеней для голосования. Такой способ информирования применяется, как правило, эмитентами с большим числом акционеров.

Некоторые обязанности возникают и у самого акционера, причем их неисполнение нередко ведет к потере права голоса. «Акционер должен сам позаботиться о том, чтобы сведения о нем были актуальными в реестре. Например, изменились паспортные данные или был избран новый генеральный директор предприятия-акционера, — объясняет Андрей Быченко, начальник юридического отдела управляющей компании “Профконсалт”. — При проведении общего собрания акционеров достаточно часто возникают случаи, когда акционерам отказывают в допуске на собрание на том основании, что сведения о них в реестре не соответствуют фактическим документам».

Уполномоченное голосование

Личное присутствие на собрании возможно, но необязательно. По некоторым вопросам допускается заочное голосование. Для этого достаточно заполнить бюллетень и переслать его в компанию заказным письмом. Так, например, происходило в том же РАО «ЕЭС России»: на внеочередном собрании акционеров 27 октября по вопросу продолжения реформы можно было проголосовать заочно, прислав заполненный бюллетень по почте. В перспективе можно ожидать использования электронной почты с цифровой подписью: это намного проще и дешевле, чем бумажный оборот, но пока это мечты. Например, «Мосэнергосбыт» не может толком наладить сбор показаний электрических счетчиков без посещения абонентом его офиса.

Акционеру необязательно самому принимать решения на собрании: он имеет право передать свои полномочия другому лицу по доверенности. Этот фактор заставляет менеджмент и крупных акционеров охотиться за голосами «миноров». Ранее практика административного давления на сотрудников, которые являлись акционерами, в нефтегазовых районах активно использовалась. Такое доверенное лицо может голосовать от имени целой группы акционеров, которые все равно не поедут на собрание в Москву.

По вопросам избрания совета директоров, ликвидации общества, утверждения финансовых результатов (прибылей, убытков и дивидендов) голосование проводится только в очной форме. «По закону право на голосование есть у каждого держателя бумаг, но представьте себе ситуацию, когда акционер владеет несколькими акциями московской компании, а сам проживает на Сахалине. Вряд ли для него будут целесообразны расходы на дорогу в столицу и обратно», — комментирует Анна Маткова, эксперт центра корпоративного управления ГУ-ВШЭ. Но этот случай не является ущемлением прав, скорее можно говорить о затруднениях в их реализации. Изменить ее может, пожалуй, лишь согласованная позиция достаточно большого круга инвесторов. Причем акционеры российских компаний вполне могут достичь такой согласованности. Если акционер владеет 1% акций, то он имеет право ознакомиться со списком лиц, участвующих в общем собрании акционеров, а также получить у регистратора сведения об именах владельцев, количестве принадлежащих им акций и вступить с ними в переговоры. Скоординировав действия, группа миноритариев (если, конечно, суммарный объем их пакетов достаточно велик) может реально участвовать в управлении компанией, если в ней найдется человек, компетентный в бизнесе эмитента.

Непростое большинство

Вернемся к штатной ситуации — годовому общему собранию акционеров. Для голосования изначально требуется кворум — на собрании должны быть представлены владельцы более 50% акций компании. Если же кворума нет, то на повторно назначенном собрании этот порог явки снижается до 30% плюс одной акции. В компетенцию собрания входят 20 вопросов, касающихся деятельности компании, и по каждому проводится отдельное голосование. Причем только по вопросам изменения устава, реорганизации компании, ее ликвидации решение принимается большинством в три четверти голосов. Собственно, только в этих случаях блокпакет (25% плюс одна акция) может гарантированно сыграть свою запретительную роль. А его владелец может заниматься шантажом, голосуя против по всем вопросам. Таким способом заработков (green mail) в свое время прославился Кеннет Дарт, который, блокируя решения, требовал у остальных акционеров выкупить его акции по цене намного выше рыночной. В 1997–1999 годах он заработал на ЮКОСе, который переходил на единую акцию, объединяя «дочек».

В ситуации, когда существует акционер (или группа акционеров), консолидировавший контрольный пакет, владелец «блока» оказывается, как ни парадоксально, обычным миноритарием. Ведь все прочие вопросы (утверждение дивидендов, одобрение крупных сделок, сделок с заинтересованностью и др.) требуют обычно простого большинства голосов.

Здесь необходимо рассмотреть схему выборов совета директоров, которая намного проще выборов в Госдуму. Совет директоров избирается путем кумулятивного голосования. При кумулятивном голосовании число голосов (обычно одна акция — один голос), принадлежащих каждому акционеру, умножается на число лиц, которые должны быть избраны в совет директоров общества. То есть, когда планируется избрать совет из семи директоров, одна акция дает не один, а семь голосов. Акционер вправе отдать рассчитанные таким образом голоса полностью за одного кандидата или распределить их между двумя и более кандидатами (например, два голоса отдать Иванову, а пять — Медведеву). Считается, что эта норма защищает интересы миноритариев и дает им возможность избирать «своих» кандидатов в совет. Отчасти это действительно так, но только при условии, что голосовать миноритарии будут согласованно. В случае с семью директорами, которые могут избираться, например, из 15 кандидатов, чтобы провести «своего», необходим пакет акций порядка 15%. Сосредоточив свои электоральные возможности на каком-то одном кандидате, небольшие частные акционеры действительно получают шанс получить своего представителя в совете. Если же «миноры» голосуют вразнобой, то эффективность кумулятивного механизма будет близка к нулю.

Но целесообразность борьбы за своего представителя в совете директоров по-хорошему должна быть обоснованна. Наличие крупного «мажора» в некоторой степени может являться благом, так как он, учитывая свои интересы, будет заботиться и о компании, что выгодно всем.

За вами пришли

Впрочем, иногда забота о собственных интересах распространяется до такой степени, что в какой то момент «мажор» может решить избавиться от миноритариев, которые ему только создают проблемы. С точки зрения бизнеса это вполне понятно: мало кто из нас, владея 95% какого-либо имущества, станет спокойно терпеть путающихся под ногами иждивенцев. И в рамках закона от них можно избавиться. Если акционер владеет 95% акций, то он может принудительно выкупить остальную долю у маленьких акционеров без их согласия.

А на практике такие случаи не редкость. Так, с 1 сентября 2007 года по настоящее время в системе RTS Board приостановлено котирование акций более 20 компаний в связи с начатыми процедурами принудительного выкупа.

Безусловно, в первую очередь акционеров волнует цена, по которой бумаги будут фактически изъяты. Теоретически она может порадовать или вызвать гнев. Что происходит чаще — выяснить невозможно. Из последних примеров: в декабре «ЛУКойл» начал принудительно выкупать акции «ЛУКойл-Нижегороднефтеоргсинтез» (НОРСИ). Последние сделки с акциями в системе RTS Board (тикер ngns) заключаются по цене около 60 долларов, цена выкупа — 63,8 доллара. Однако в марте 2006 года акции стоили около 130 долларов. Поэтому наверняка есть недовольные происходящим акционеры, которые владеют дорогими бумагами.

НК «ЛУКойл» приобрела у российского Фонда федерального имущества около 85% акций НОРСИ в 2001 году на аукционе, и Вагит Алекперов вскоре объявил о намерении получить полный контроль над компанией, изменить ее форму собственности с ОАО на ООО и сделать структурным подразделением НК. До аукциона «ЛУКойл» уже имел 6% НОРСИ. Так что о своих планах он объявлял заранее, другое дело, что покупатели акций НОРСИ могли этого просто не знать.

Другой пример: в сентябре 2007 года Качканарский горно-обогатительный комбинат «Ванадий» (тикер в РТС kgok) приступил к процедуре принудительно выкупа акций. Один из акционеров в приватной беседе рассказал о том, что купил бумаги этой компании достаточно давно и возмущен не ценой выкупа, а самим фактом. Акции куплены на десятки лет, инвестор считает, что в будущем они будут стоить на порядок выше текущей стоимости, так как нынешние крупные акционеры специально затягивают разработку нового месторождения. Теперь инвестор считает, что с ним поступают несправедливо.

Вообще говоря, согласно Конституции РФ, «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения».

Здесь принудительное отчуждение происходит не в пользу государства, но судебные иски по этому аргументу не дают результата со странной аргументацией Конституционного суда (в июле 2007 года) о пользе эффективного управления обществом.

Взросление дракона

Однако к консолидации 95% акций инвестор может идти последовательно, и в законе «Об акционерных обществах» отдельно изложены процедуры и последствия приобретения больших пакетов акций. Так, инвестор, решивший контролировать более 30% акций, вправе направить добровольную публичную оферту (предложение) остальным акционерам компании. Поскольку в этом случае добровольны и само предложение, и его принятие, то закон оставляет свободу маневра за акционерами. Хочешь — продавай, не хочешь — не продавай.

Цена предложения остается на усмотрение лица, направившего оферту. Остальные акционеры вольны принять его или отвергнуть.

Но если акционер уже консолидировал более 30, 50 или 75% акций компании, он должен направить уже обязательное предложение о выкупе остальным держателям ценных бумаг. Причем предложенная цена выкупа не может быть ниже средневзвешенных котировок акций компании на бирже за последние шесть месяцев. Если же бумаги эмитента не котируются на биржевых площадках, то цену определяет независимый оценщик.

Кроме того, если консолидация крупных пакетов упомянутых объемов произошла в результате отдельных сделок, то цена выкупа не должна быть ниже цены приобретения инвестором крупных пакетов. Иногда это на руку миноритариям, в частности, аукционы по продаже энергетических компаний многих «миноров» не оставили обиженными (см. статью «Инвестиции в электросчетчики» D №17 от 3 сентября).

Также акционеры вправе решать, является ли предложенная цена справедливой. Если акционер, получивший такое предложение, решает продать свои акции, то он просто зачисляет их на счет депо покупателя и в течение 15 дней получает оплату за свои бумаги. Банковская гарантия, прилагаемая к обязательной оферте, исключает ситуацию, при которой акции остались бы неоплаченными.

В отличие от добровольной и обязательной оферты, чей механизм прозрачен и почти не содержит конфликтного потенциала, процедура принудительного выкупа устраивает далеко не всех. Однако она есть в законе, и акционерам придется смириться с тем, что инвестор, консолидировавший более 95% акций, тем самым автоматически получает право на покупку оставшихся бумаг.

«Норма, касающаяся принудительного выкупа, введена с 1 июля 2006 года, но применяется лишь последние полгода. Это вызвано тем, что требуется заключение независимого оценщика, который был бы внесен в реестр саморегулирующейся организации оценщиков. Такого реестра в июле 2006-го еще не было, поэтому и норма в полном объеме не применялась», — комментирует Елена Костикова, начальник управления консалтинга «Центрального московского депозитария». Однако часто цена, которую определяет независимый оценщик, вызывает серьезное недоверие, но в суд необходимо идти с аргументами. Предложение о принудительном выкупе эмитентом подается сначала в ФСФР, а затем в акционерное общество. Приобретатель заранее депонирует всю сумму на определенном счете. Схема проста: сначала деньги — потом акции. Поэтому в ситуации с принудительным выкупом банковская гарантия не требуется, а регистратор просто перечислит акции на счет депо насытившемуся покупателю.

У партнеров

    «D`»
    №24 (39) 17 декабря 2007
    N24 (39) 17 декабря
    Содержание:
    Калькулятор
    Инвестиционный мониторинг
    Персональные финансы
    Финансовая независимость
    Реклама