Мысли для инфантерии

Константин Илющенко
23 марта 2009, 00:00

Обзор экономических блогов. Экономика России стала сырьевой только в 1970-е годы, токсичные активы не все являются смертельными, а США пока должны миру не так много, как считается

«Причины краха экономики СССР…», rusanalit.livejournal.com

Сокращенно отечественная история выглядит так:

1. По итогам совмещения в одном десятилетии двух факторов — открытия в 1965 году Самотлорского месторождения и взрывного роста цен на нефть в середине 1970-х — руководство Советского Союза совершило первую ошибку в экономике, отказавшись от так называемых косыгинских реформ, в целом направленных на экономическую стимуляцию предприятий и их работников.

2. Гигантские средства, которые выручал СССР за экспорт увеличившегося объема нефти по резко выросшим ценам, были неэффективно потрачены. На сельское хозяйство, ВПК, науку в рамках ВПК, массированную закупку иностранных товаров и зерна за рубежом («нефть в обмен на продовольствие»). В целом уже к концу 1970-х страна плотно села на «нефтяную иглу», нарастив импорт зерна и производственных компонентов, которые стали использоваться в десятках и сотнях хозяйственных цепочек.

3. В этих условиях руководство СССР предпринимает практически самоубийственный шаг — вводит войска в Афганистан. Крупнейший экспортер нефти Саудовская Аравия (СА) воспринимает это как вторжение СССР в исламский мир, в традиционно свою сферу влияния, и начинает процесс сближения с США, отношения с которыми были серьезнейшим образом испорчены лидирующей ролью СА в нефтяном эмбарго арабских стран 1973 года, вызвавшем многократный рост цен на нефть. Более того, СА расценивает действия Советского Союза в Афганистане как первый шаг СССР к нефти Персидского залива.

Таким образом, СССР сначала построил стеклянный дом, а затем принялся кидаться камнями.

«Сколько стоят токсичные активы на балансах банков», likh.livejournal.com

Типичный toxic-актив — это облигация, которая была куплена за 99% номинальной стоимости несколько лет назад с плечом 10:1. Bid (цена покупки) на нее сейчас 30%, а offer (цена продажи) — 40%, в небольшом объеме и то и другое. Лет за пять-десять она почти наверняка принесет доход порядка 50–70% в зависимости от ситуации, а типичный bad-актив — это когда все то же самое, но число 70 заменено на 60 или 35.

Сторонники национализации (нобелевский лауреат Пол Кругман и профессор Нуриэль Рубини) фокусируются на том, что крупнейшие банки — банкроты в смысле рыночной стоимости их активов, и, скорее всего, в этом правы. Противники, среди них (видимо, вынужденно) находятся власти США, полагают, что рынок не функционирует в том смысле, в котором он работал несколько лет назад. Целые классы покупателей ипотечных активов исчезли, и на самом деле рыночная стоимость активов существенно занижена и не отражает реальных возможных потерь банков, поэтому в национализации необходимости нет. Следовательно, нужно помочь банкам как-то протянуть до того момента, когда станет понятно, что бумаги, которые сейчас торгуются по 30 центов за доллар, должны стоить $0,6–0,8.

Стресс-тесты, которые власти собираются проводить с банками, призваны определить, какое число ближе к истине — 30 или 80. Но, в общем-то, даже если ближе к 80, то это еще не аргумент против национализации (по рыночным ценам банки все равно могут оказаться несостоятельными), но будет хоть какое-то моральное оправдание продолжающимся вливаниям госсредств.

Дело еще в том, что финансовая система до сих пор заточена под рейтинги. Ими определяются требования по достаточности капитала, и многие финансовые учреждения по ряду причин не могут держать в портфелях низкорейтинговые (junk) бумаги (или это для них очень дорого).

Считается, что методология выставления рейтингов для RMBS (Residential Mortgage-Backed Securities) ориентируется не на ожидаемые потери от основной суммы (principal) бумаги, а на вероятность того, что потери (хоть какие-то) вообще будут и principal будет затронут. То есть если потери съели 1% основной суммы — прости-прощай инвестиционный рейтинг AAA, получай свой ССС. Если это так, то нынешняя система вполне может заставлять банки распродавать бумаги по бросовым ценам — как subprime, так и остальные.

Выводов пока нет, это все скорее пища для размышлений. Но интересно было бы посмотреть на расчеты Рубини и его команды, ожидающих $1,8 трлн списаний в американской банковской системе.

Надеюсь, в ближайшие недели, когда Гайтнер (министр финансов США. — D’) объявит очередной Toxic Assets Plan и банки начнут стресс-тестировать, об этом будет больше информации.

Crystal Ball Forecasters, khapuga.livejournal.com

Отечественные теоретики краха США (doomsayers) говорят, что инфляция в Штатах разгонится. Ладно бы отечественные, к этому можно привыкнуть, недавно почтенный Уоррен Баффет заявил, что разжигается инфляция хуже чем в 1970-х (!). А тогда инфляция в США бывала двузначной. И тут пора уже перестать отмахиваться от этих идей и задуматься, насколько все серьезно.

Деньги начали печатать (массово) в конце 2008 года, к 2010-му инфляция вполне должна отреагировать на это. Она лучше всего помнится в 1991–1993 годах. Просто класс. В 1992-м, если не совру, — рост цен в 24 раза. Если включить станок в США, сначала мы увидим дефицит товаров и пустеющие полки. Экономика отреагирует небольшим оживлением. А потом начнется развал финансовой системы, сбережения коту под хвост, всеобщий коллапс. Американцы побегут покупать иностранную валюту типа русских рублей (шутка). В конце вероятна победа Великой Американской Социалистической Революции, выход из НАТО и объединение в новый военный блок с Северной Кореей.