Кому достанется шампанское

Активная игра
Москва, 20.04.2009
Вкладывать в венчурные проекты сейчас самое время. Однако придется серьезно постараться, чтобы найти действительно интересный проект

Мы не можем даже представить себе, как сильно изменится наша жизнь через каких-нибудь 20–30 лет. Вдумайтесь: когда-то General Electric или Ford были инновационными компаниями: они производили принципиально новые по тем временам вещи. Возможно, где-то уже зреют маленькие компании, которые вырастут в гигантов. Энтузиасты, которые рискнут и вложат в них деньги, смогут получить сумасшедшую доходность — или, на худой конец, славу первопроходцев. Автор статьи «Энергетика будущего»  подтолкнул нас посмотреть, куда сейчас идут венчурные капиталисты.

Начало цикла

«Существуют длинные, где-то 40-летние культурно-технологические циклы, или волны инновационной активности, — генеральный директор управляющей компании НИКОР Олег Качанов рисует на листке бумаги синусоиду с несколькими высотами и указывает на последнее ее “дно”. — Мир находится в этой “яме” после спада глобальной инфокоммуникационной волны, ее флагманами были Глобальная сеть и сотовая связь. Важно понять, какой технологический сектор породит новые массовые изменения в жизни людей. Мне кажется, что это будет, условно говоря, “бионано” (вирусология, генная инженерия, бионика, материалы и устройства, собранные из бионанообъектов) плюс экология и альтернативная энергетика. Возможности человека манипулировать биоматерией на наноуровне, создавать полезные биообъекты приведут к качественному изменению уровня и образа жизни. И у этой 40-летней волны будут свои бизнес-герои».

Возникает понятное желание заработать на новых отраслях. «Наши сейлз-менеджеры в последние месяцы отмечают возросший интерес именно к альтернативным инвестициям, ведь такие проекты позволяют вложить деньги во что-то реальное», — говорит директор отдела управления фондами венчурных инвестиций Troika Capital Partners Артем Юхин. Российские инвесторы могут принять участие в инновационных проектах через закрытые паевые и офшорные фонды венчурных инвестиций, для которых характерны несколько особенностей.

Никакого вечного двигателя

Состав активов многих венчурных фондов вызывает, мягко говоря, недоумение. Так, в активах у ЗПИФ УК «РОЭЛ-капитал» две компании: Гусевской хрустальный завод и холдинг «Владимирский текстиль». А единственный актив венчурного фонда УК «Тринфико» «Инициатива» — ЗАО «Военно-мемориальная компания» (сеть погребальных контор).

Настоящих венчурных фондов, инвестирующих в инновационные мелкие компании, гораздо меньше. В основном это ПИФы, выигравшие конкурсы Российской венчурной компании, то есть получившие часть средств из госбюджета. Львиную долю активов таких фондов составляют IT-проекты.

«В России есть все предпосылки для успешной реализации проектов в сфере информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), — уверяет заместитель генерального директора “Альянс РОСНО управление активами” Дмитрий Васютинский. — У нас хорошие специалисты: IT- инженеры и программисты мирового уровня. Нужно учитывать и низкое проникновение ИКТ при наличии большого спроса, а также, что немаловажно для венчурного фонда, наличие покупателей, желающих приобрести такой проект, если он оказывается коммерчески успешным. Мы ищем стартапы с хорошей идеей, продуманным бизнес-планом и понятным продуктом, в идеале основанном на инновациях, позволяющих достичь осязаемых конкурентных преимуществ. Например, Google и Apple даже на заре своей деятельности были очень внятными и коммерчески оправданными проектами, но с высокой степенью риска».

«Мы не нобелевский комитет, научная новизна — не наш критерий отбора, — соглашается Юхин. — Мы инвестируем не в открытия, а в инновации, то есть в технологии, востребованные рынком уже сегодня. К примеру, средства регионального венчурного фонда Татарстана вложены в числе прочего в компанию iiko, которая занимается разработкой систем автоматизации бизнеса ресторанов и гостиниц. Это революционная вещь: большинство ресторанов если и имеют какое-то программное обеспечение, то сделано оно было еще в 1990-х под DOS. А разработка iiko дает возможность вам сидеть где-нибудь на пляже в Испании и в режиме реального времени наблюдать, как идет работа в вашей сети из десяти ресторанов: видеть остатки на складе, видеть кассовый поток. Ресторан — очень сложное производство: закупки, технологические карты, просроченные продукты, обслуживание клиентов, замена блюд. А системы автоматизации производства обычно делаются для больших компаний, стоят сотни тысяч долларов и требуют длительной настройки. И когда легендарный основатель ABBYY Software Давид Ян открыл свой ресторан, он, столкнувшись с такой проблемой, сам разработал принципиально новую систему автоматизации для ресторанного и гостиничного бизнеса».

Фактически это означает, что венчурные фонды инвестируют уже в масштабирование бизнеса, но не в сам процесс создания технологий. Иными словами, не рискуют. Но при желании можно найти возможность войти и в другие секторы, кроме ИКТ, и на более ранней стадии — так называемой посевной. К примеру, специализированный венчурный фонд I2BF Venture Capital, инвестирующий в альтернативную энергетику, есть у группы компаний «Арбат капитал». Подборка проектов по живым системам есть у компании НИКОР. Как сказали D’ в Российской ассоциации венчурного инвестирования, средства в биотехнологии вкладывают инновационная управляющая компания ФиБр, Финансово-промышленый венчурный фонд ВПК, «Академ-партнер», Templeton Asset Management, Eagle Venture Partners и Quadriga Capital Russia.

«В проекте по ИКТ я не смогу купировать риски недобросовестного поведения команды, — говорит Олег Качанов. — Грубо говоря, если ключевой разработчик ИКТ вынимает свои “дискеты” и уходит, то мне ничего не останется. А в технологических секторах я своими знаниями, стратегическим консалтингом и поддержкой тоже могу создавать стоимость проекта и буду полезен не только деньгами. Кроме того, в других технологических секторах всегда остается что-то материальное — пусть даже штамм вируса в пробирке. Кстати, у нас остались от СССР долгоживущие наработки и успешные коллективы в биологии, по новым материалам, и затраты инвестора на создание стоимости проектов в этих отраслях сравнительно невелики. Но, в отличие от ИКТ, здесь проблема с выходом: спроса на стартапы в реальном секторе и, соответственно, стратегических инвесторов, которые скупали бы их, просто нет. И неизвестно, когда появятся».

Войти в уже закрытые венчурные фонды нельзя — можно лишь теоретически выкупить долю у какого-то инвестора, который решит выйти раньше срока. Однако новые венчурные фонды продолжают появляться и привлекать деньги. Правда, с этого года венчурные ПИФы являются фондами для квалифицированных инвесторов: войти в них частному инвестору можно будет только при наличии 600 тыс. руб. и опыта работы на фондовом рынке не менее шести месяцев. Существующие фонды сейчас проходят процедуру переквалификации, и в дальнейшем вся информация об их портфелях будет убрана: раскрывать ее венчуры не имеют права.

Большая часть венчурных фондов, которые уже работают, появились два-три года назад, это означает, что еще через два-три года они начнут выходить из проектов (средний срок жизни венчурного фонда — семь-десять лет). Управляющие надеются, что к тому моменту экономика войдет в фазу роста: продавать на росте любые компании проще, даже инновационные.

Примеры венчурных проектов

Портативный «рентген»
Инвестор: Troika Capital Partners

Подмосковная компания «Терасенс» разработала замену рентгену. Идея состоит том, чтобы сделать портативный аппарат, позволяющий исследовать состояние внутренних органов без рентгеновского излучения — с помощью субмиллиметровых волн. Всего за несколько тысяч долларов можно будет получить устройство для диагностики, работающее как видеокамера.

Лучший в мире графит
Инвестор: НИКОР

ООО «Конструкционные материалы» довело до промышленной реализации разработку, начатую еще в НИИграфит: создание высококачественного мезофазного графита. Он используется в атомной энергетике, ракето- и двигателестроении, в качестве подложек под рост кристаллов, для фильер при литье некоторых материалов. Графит подобного качества в мире производит только Kawasaki Steel Corp. «Это материал двойного применения. Экспорт будет затруднен, российский рынок ограничен, — комментирует Олег Качанов. — Мы не видим взрывного успеха проекта в денежном смысле. Но это будет вполне успешное решение в узком секторе, которое выдвинет Россию на мировой технологический уровень».

Лекарство от тромбоза
Инвестор: НИКОР

В рамках ООО «Бионика» совместно с командой из Гематологического научного центра РАМН разработал уникальный в мировом масштабе препарат — ингибитор тромбина для коррекции функции свертывания крови. Его можно добавлять в физраствор при введении пациентам при хирургических вмешательствах, выпускать в виде таблеток для лечения инсульта и ишемической болезни сердца. Сейчас препарат проходит доклинические испытания.

Новости партнеров

«D`»
№8 (71) 20 апреля 2009
N08 (71) 20 апреля
Содержание:
Свой бизнес
Реклама