G20 против «гонки девальваций» или за?

Сергей Сильченко
1 ноября 2010, 00:00

Лидеры «большой двадцатки» договорились воздержаться от девальвации национальных валют, но при этом страны с развитой экономикой будут внимательно следить за чрезмерной волатильностью обменных операций

Словосочетание «валютная война» получило в последнее время довольно большую популярность благодаря активным действиям финансовых властей различных стран. С конца лета они стараются прекратить укрепление собственных валют и остановить приток спекулятивного капитала на внутренние рынки.

В условиях слабого экономического роста и высоких рисков возобновления рецессии правительства ищут разные варианты стимулирования экономики. А поскольку девальвация, то есть ослабление курса национальной валюты на международном рынке — наиболее легкий способ, то власти развитых стран начали злоупотреблять валютными интервенциями и другими подобными инструментами.

Весь сентябрь мы наблюдали, как центральные банки Юго-Восточной Азии и Латинской Америки регулярно скупали на внутреннем рынке доллары для сдерживания роста курса собственных валют. Подобный грешок водится и за развитыми экономиками. Например, Япония в начале сентября впервые за последние четыре года напрямую сдерживала рост иены, а в начале октября объявила о новых шагах по сдерживанию роста курса национальной валюты. Эти шаги включают инструменты количественного смягчения. Также ожидается, что в ноябре ФРС США включит печатный станок, вопрос только в объемах выпуска долларов. На финансовых рынках активно бродит слух, что Федрезерв в ближайшие шесть месяцев вообще может выкупить с рынка активов на $0,5 трлн в рамках нового шага количественного смягчения. И более того, общая сумма эмиссии может достигнуть $1,5 трлн в течение полутора лет.

В последнее время власти Японии частенько испытывали «нервную дрожь» из-за того, что пара доллар—иена очень близко подходила к историческому минимуму 1995 года. Правительство всерьез обеспокоено тем, что укрепление иены приносит вред ослабленной экономике. Специалисты из компании Toyota пересмотрели свои прогнозы курса доллар—иена на второе полугодие и говорят, что она будет торговаться у отметки 80,00 JPY, при достижении которой власти Японии могут вновь вмешаться в валютные игры, как в сентябре. Однако представители Японии на саммите «большой двадцатки» обещали воздержаться от конкурентной девальвации. Тем более что на ее фоне и у японцев сложились напряженные отношения с партнерами по G20. Правда, министр финансов Японии Йосихико Нода заявил, что будет внимательно следить за движениями валюты на рынке и в случае резких беспорядочных скачков будет готов принять меры.

Вообще весь этот саммит «большой двадцатки» в Южной Корее оказал медвежью услугу японцам. Каких-нибудь серьезных соглашений не подписали, правила валютной политики не определили. Создается впечатление, что эти переговоры были созваны для того, чтобы навести шороху на рынках для ослабления доллара. Что и произошло.

По итогам встречи лидеры G20 выпустили в свет совместное коммюнике, которое не добавляет ясности будущему валютных курсов. Например, в документе говорится, что лидеры «большой двадцатки» «стремятся перейти к рыночно взвешенным системам обменного курса, базирующимся на основах экономики, и воздержаться от девальвации национальных валют». То есть вся G20 обеими руками против «валютной войны». Только как тогда объяснить следующее заявление: «Страны с развитой экономикой, в том числе и страны с резервными валютами, будут проявлять бдительность в отношении чрезмерной волатильности и беспорядочных движений обменных курсов». Очевидное противоречие в заявлениях, потому что второе развязывает руки правительствам стран с развитой экономикой для контроля валютных операций практически любыми способами. И, кстати, вполне вероятно, что первым заявлением лидеры «большой двадцатки» тихо шепчут на ухо Китаю: «Повышай курс юаня быстрее, а то хуже будет». Кому хуже будет, пока никто не знает, поэтому пока следствием стали активные продажи доллара.

На саммите G20 также не были одобрены предложения США и Южной Кореи о введении ограничений в 4% ВВП для предельного уровня профицита и дефицита отдельных стран во внешней торговле. По этому поводу министр финансов РФ Алексей Кудрин заявил: «Все признают, что есть вопросы мониторинга текущего счета платежного баланса, что он не должен быть чрезмерным. Но цифры никто не готов сегодня фиксировать, эта тема требует дополнительной проработки. Тем не менее вокруг этого надо сконцентрировать внимание, поскольку это создает дисбалансы».

Британский министр финансов Джордж Осборн также считает, что введение единого показателя для всех стран было бы нецелесообразным. А министр финансов США Тимоти Гайтнер заявил по итогам встречи, что принятые решения позволят снизить давление на развивающиеся страны, которые придерживаются гибкого режима курсовой политики, но из-за этого сталкиваются с ростом курса своих валют. «Страны со значительно недооцененными валютами готовы двигаться к более рыночному определению курсов, отражающему фундаментальные факторы, как это сейчас делает Китай», — заявил Гайтнер.

В этом месте стоит отдельно поговорить о Китае, у которого в последнее время сложились странные отношения с США. Летом власти КНР заявили о намерении отвязать курс юаня от доллара США, после чего он вырос почти на 3%. Ну и что? Бывает. Причем здесь девальвация? А при том, что в тот же период юань ослаб к иене и евро более чем на 8%. Таким образом, налицо снижение эффективного курса юаня, ведь Япония и Европа не менее важные торговые партнеры Китая, чем США. Китайцы поступают хитро: они фактически девальвируют свою валюту и одновременно пытаются угодить американцам, снижая курс доллар—юань, потому что США в последнее время очень часто упрекали КНР в манипулировании валютным курсом. А недавнее решение китайского ЦБ о повышении ставки по депозитным и кредитным операциям вообще стало «горячим поцелуем» в сторону США перед встречей «большой двадцатки».

В общем, фактически «валютная война» еще не наступила, но тучи начинают сгущаться. Несмотря ни на что, страны стараются получить конкурентные преимущества для собственных товаров на внешнем рынке, искусственно ослабляя национальные валюты. Будем следить за действиями государств-партнеров, а именно за снижением курсов валют, введением ограничений на импорт и других таможенных барьеров. Если «валютная война» начнет развиваться по описанному сценарию, то нас ждет бурный рост инфляции и резкое падение мировой торговли, а затем и спад экономической активности.