Хироманты

Корпоративная зависимость определяет несвободу биржевых аналитиков и обусловливает их неспособность говорить правду

Иллюстрация: Екатерина Пыталева

Столпы мифологии

Сегодня мы поговорим о биржевых аналитиках — важнейшем звене в цепи финансовой мифологии Америки. Эти уникальные создания, наполняющие собой все профессиональное пространство — от телевизионного эфира до торговых площадок, как никто другой, иллюстрируют прикладной характер биржевого процесса. О том, что биржа — место гипотетического обогащения аутсайдеров (политкорректно именуемых рядовыми инвесторами и трейдерами), знают все. О том, что биржа — место пожизненного окормления несметного числа инсайдеров (специалистов, брокеров, маркетмейкеров, журналистов, аналитиков, финансовых советников, юристов, служащих бэк-офисов и далее ad infinitum), наверное, тоже большинство догадывается, однако предпочитает не говорить и не замечать.

И напрасно! Только адекватное понимание реалий биржевой жизни позволяет избегать разорительных ошибок при всякой попытке взять биржу на абордаж. Сегодняшнее погружение в действительность мы начинаем с аналитиков не случайно: именно они выступают посредниками между биржей и нами, наивными чужаками. Биржевые аналитики первыми встречают нас на подходе к Полю чудес и рассказывают, где надлежит закопать пять золотых монет.

В первом приближении la raison d’etre2 биржевых аналитиков выглядит убедительно: у рядовых инвесторов-де нет времени на изучение финансовой отчетности компаний и ее рыночных связей, не говоря уж об общем состоянии профильного рынка и отслеживании векторов его развития. Вроде правильно, не так ли? Нет, не так.

Во-первых, если рядовой трейдер слушает аналитика, аргумент «нет времени» не сильно актуален. Когда времени по-настоящему не хватает, управление портфелем доверяют брокеру, на худой конец — вкладывают деньги в паевой либо хедж-фонд. Ну а коли время все-таки есть, что мешает сделать следующий шаг в правильном направлении и попробовать самостоятельно поработать с корпоративной отчетностью? Мешает аргумент второй: финансовая документация очень сложная.

Мой опыт преподавания говорит о том, что любой человек со школьным образованием способен за три дня освоить терминологию и научиться более или менее непринужденно ориентироваться во всех этих cash flow reports и balance sheets3. Еще проще подключиться к conference call4, тем более что сегодня это можно сделать из любой точки мира через портал компании в интернете.

Самое время напомнить, что биржевым аналитикам законодательно запрещено использовать любую информацию, которая не находится в публичном обращении5. Даже если какая-то ценная наводка (tip) попадет в руки аналитика после кулуарного общения с высокопоставленным корпоративным инсайдером, она никогда не станет известна рядовому инвестору. Не потому, что биржевой аналитик плохой, а потому, что ему не хочется сидеть на нарах. Посему бухотчетность и conference calls, доступные любому желающему, как были, так и остаются единственными источниками информации, на основании которой биржевые аналитики теоретически формируют свои рейтинги и прогнозируют перспективное движение рынка.

Почему теоретически? Потому что в реальности никакой профессиональный анализ не является ключевым для публичных высказываний биржевого аналитика. Его мотивация целиком и полностью задается той или иной формой корпоративной зависимости. Последняя определяет и выборочность анализа, и предвзятость оценки, и валентность результата: публичного рейтинга, предсказаний вектора рыночного развития и т. п. В конечном счете абсолютная несвобода и вытекающая из нее абсолютная неспособность аналитика говорить правду обусловливают и его мифологический статус.

Мифология и несвобода отнюдь не противоречат реальной способности биржевого аналитика оказывать влияние на движение рынка. Истории известны случаи, когда положительные или отрицательные рейтинги, обнародованные культовыми персонажами, вызывали взлеты и падения рынка до 10–15%. Колебания эти, однако, были всегда краткосрочны и к тому же обусловлены не «финансовым анализом на профессиональном уровне», а мифологической значимостью самого аналитика. В любом случае публикация рейтинга, яркий прогноз — это часть ритуала, а не руководство к осмысленному биржевому поведению.

Для того чтобы понять, до какой степени биржевые аналитики лишены возможности не только делиться с торгующей публикой собственным настоящим мнением, но и вообще говорить правду, необходимо проанализировать уже помянутые формы их корпоративной зависимости.

К гадалке не ходи

Для начала проведем водораздел между биржевыми аналитиками и финансовыми консультантами (financial advisers). Последние не имеют непосредственно к биржевому и финансовому рынку ни малейшего отношения. Финансовые консультанты никак не интегрированы в биржевую жизнь и напрочь лишены мало-мальски значимого общественного влияния, поскольку оперируют на уровне поселка-квартала-района. По сути финансовые консультанты — это гадалки с лицензией, позволяющей оказывать психологическую помощь на дому. Основная задача финансовых консультантов: проводить примитивный ликбез обывателей (как правило, пенсионного возраста), который в редчайших случаях выходит за рамки рекомендаций поместить свои сбережения в тот или иной паевой фонд либо отовариться государственными облигациями. По этим причинам оставляем финансовых консультантов за бортом нашего исследования.

Большинство биржевых аналитиков являются штатными сотрудниками либо инвестиционных учреждений (паевые фонды, хедж-фонды, страховые компании и т. д.) — это так называемые аналитики buy-side, либо брокерских контор (инвестиционные банки, брокеры и дилеры всех сортов) — это аналитики sell-side. Третье (и самое вопиющее) недоразумение — это так называемые независимые (independent) аналитики.

Аналитики на стороне покупки в большинстве случаев безвредны, потому как их отчеты не предают огласке. Ребята трудятся внутри и на благо нанявшей их организации: отслеживают состояние дел компаний, акции которых уже находятся в портфеле, корректируют прогнозы, выискивают новых перспективных кандидатов и т. д. Поскольку пиар-бомбы в служебные записки buy-side-аналитиков не встроены (кто же станет дезинформировать самого себя?!), можно только пожалеть, что у рядовых трейдеров нет доступа к подобной информации.

Совсем иной коленкор — аналитики на стороне продажи. Их публичная активность поражает воображение: мельтешению на голубом экране «мегазвезд», подобных Джеймсу Креймеру, Кристоферу Аллену или Майклу Блюму, позавидует любой киноактер и политик. Удивляться не приходится: у sell-side-аналитиков самая жесткая повестка дня, спущенная сверху работодателем — нужно продавать конкретный товар всеми правдами и неправдами. Будь то грядущий IPO, андеррайтером которого выступает инвестиционный банк, нанявший аналитика, или очередной «мусорный» своп, составленный из усопших ипотек, sell-side-аналитик обязан приложить максимум усилий, чтобы создать «видимость реальности» в единственно правильном свете.

Цена независимости

«Созидание беллетристики» не знает границ: положительные рекомендации аналитики на стороне продажи активнейшим образом дополняют «отстрельными» списками, составленными из конкурирующих банков, соперников по IPO и долговых обязательств «неправильных» государств.

Кроме внешнего фактора влияния (со стороны работодателя) коррекцию в рейтинги и прогнозы аналитиков sell-side вносит и фактор внутренний — личная материальная заинтересованность в направленности и модальности их публичных рекомендаций. Не будем рассматривать хрестоматийные и ныне вышедшие из моды слабости вроде прямого владения акциями компании, рекомендуемой аналитиком к покупке. В подобных ситуациях инвестор «с улицы» хоть как-то защищен законодательством, требующим сопровождать «профессиональные агитки» дисклеймером с указанием длинных и коротких позиций по обсуждаемым ценным бумагам в портфеле аналитика.

Существуют гораздо более тонкие и изощренные формы материальной заинтересованности sell-side-аналитиков. Скажем, профессионалы, состоящие на службе брокерских компаний, ставят на конвейер восторженные рекомендации к покупке, поскольку благосостояние брокера напрямую связано с объемом клиентских торгов: чем чаще торгуют, тем больше комиссионные, а значит, и премиальные сотрудников, sell-side-аналитики не исключение.

Другая форма скрытой стимуляции аналитиков на стороне продажи — performance bonus (привязка рекомендаций к инвестиционной активности работодателя). Иными словами, чем больше ценных бумаг купила родная контора по рекомендациям аналитика, тем толще слой масла на его утреннем бутерброде. Полагаю, не составит труда догадаться: сигналов к покупке у buy-side-аналитиков, получающих performance bonus, на порядок больше, чем сигналов к продаже.

По иронии судьбы третьей группе — независимым биржевым аналитикам — отрасль обязана своей тотальной дискредитацией в глазах общественного мнения. Дело в том, что «независимые» независимы лишь по названию. По сути же они не только самые несвободные, но и самые одиозные. Конфликт интересов заключен в том, что независимые аналитики тоже люди и хотят кушать. Поэтому за красивые глаза анализировать рынок не получится, нужно, чтобы кто-то платил. Самые удачливые и счастливые создают более или менее обширную группу поклонников, которые подписываются на регулярные бюллетени, содержащие рыночные рекомендации. В этом случае аналитик максимально приближается к идеальному состоянию, по меньшей мере оправдывая свой «независимый» титул.

К несчастью, аналитики, зарабатывающие на subscription-based reports (отчетах по подписке), маргинальны и представлены почти исключительно в интернете. Интернет же со своей армией активных, но малоимущих независимых трейдеров погоды на биржах не делает. Основные денежные потоки создают те, кто читает за утренним кофе The Wall Street Journal и смотрит Squawk Box на CNBC.

Подавляющее большинство «независимых» выдают на-гора так называемые fee-based research (отчеты, оплаченные заказчиком). Здесь-то и начинается беспредел, давно уже ставший притчей во языцех. В строгом соответствии с железным правилом «кто барышню ужинает, тот ее и танцует» перспективные отчеты «индепендентов» с волшебной закономерностью складываются в румяные и светлые акварели компаний, заказавших финансовый отчет, с одной стороны, и в мрачные беспросветные натюрморты, составленные из конкурентов, — с другой. Независимые аналитики своими публикациями на правах рекламы дискредитировали профессию до такой степени, что сегодня даже ребенок знает: принимать к сведению fee-based research противопоказано на гигиеническом уровне.

Пора подводить итоги. О том, что полагаться на рекомендации биржевых аналитиков не нужно, читатели уже догадались. На отрицании, однако, далеко не уедешь. Поэтому предлагаю взять на вооружение философию, исповедуемую Дэвидом Эллисоном, инвестиционным директором FBR Funds, отвечающим за $1,4 млрд клиентского капитала: «Как только аналитиков охватывают “бычьи” эмоции, начинайте волноваться за собственные длинные позиции. “Коротите”, если консенсус аналитиков рекомендует покупку, и покупайте, если все дружно советуют продавать».

1 Enfant terrible (фр.) — человек, ставящий других в неловкое положение своей бестактной непосредственностью.

2 La raison d’etre (фр.) — оправдание бытия.

3 Balance sheets (амер.) — отчеты о движении капиталов и балансовые ведомости.

4 Conference call (амер.) — публичное совещание, проводимое с помощью многосторонней телефонной связи.

5 За подробностями отсылаю читателей к моей статье «Мастер внутренних дел», опубликованной в D' №21 от 15 ноября 2010 года.

«Важно, находясь в этом хедж-фондовом бизнесе, ни в коем случае не афишировать ничего даже отдаленно напоминающее правду. Эта правда так опасна для твоего дела, что необходимо создавать новую правду, созидать беллетристику».

Джеймс Креймер, enfant terrible1 американской биржевой сцены

Новости партнеров

Реклама