Хозяин феррумной горы

Inside / Outside
Москва, 28.02.2011
Рынок железорудного сырья активно растет. Российские металлурги смотрят на восточное направление, но пока прорывных проектов у них нет

Фото: ИТАР-ТАСС

Одним из самых объемных в мире рынков сырья является рынок железорудного сырья (ЖРС). Однако биржевых торгов по фьючерсам на руду в международном масштабе пока нет. Фьючерсные контракты, совсем недавно запущенные Индией, могут торговаться только на национальном уровне, а торги по международным фьючерсным контрактам на ЖРС, предложенным в начале февраля 2011 года сингапурской биржей — Singapore Mercantile Exchange, планируется запустить только во втором квартале этого года.

Почему же так долго игроки не могли получить стандартизированный контракт на руду? Это сырье не является однородным продуктом — компании предлагают на рынке руду с разным содержанием железа, что зависит от месторождения. Но, к примеру, нефть также неоднородный товар, что не мешает контрактам на Brent или WTI быть самыми популярными в мире. По всей видимости, отсутствие таких контрактов на ЖРС в первую очередь связано с ограниченным числом продавцов и покупателей и узкой спецификой применения железной руды. Собственно, на рынке сегодня доминируют один покупатель — Китай и три продавца — Rio Tinto, Vale и BHP.

Отсутствие фьючерсов не мешает поставкам ЖРС, которые происходят регулярно, хотя рынок остается непрозрачным. Попробуем разобраться, как формируются цены и происходят поставки и как на этом могут заработать российские металлурги и их акционеры.

Точки роста

Железная руда используется для производства стали наряду с коксующимся углем. Это и обусловливает ее значимость для современной экономики в целом. Однако сталь в первую очередь необходима странам, находящимся на стадии индустриализации и урбанизации.

Эту стадию проходила экономика Европы после Второй мировой войны, и стоимость ЖРС определялась именно в этом регионе в рамках так называемого Роттердамского механизма: цены устанавливались в начале января, что совпадало с наступлением нового финансового года. Европейские сталепроизводители, возглавляемые немецкой ThyssenKrupp, заключали ежегодные контракты на поставку ЖРС из Канады, Бразилии и Либерии в порт Роттердама.

Эта система легла в основу нового стандарта, сформировавшегося в конце 1970-х — начале 1980-х годов в связи с ростом экономик Бразилии и Японии. Тогда японские компании стали задумываться об альтернативных способах поставок сырья. Учитывая, что многие из них владели судами для перевозки руды, был установлен еще один стандарт: цена номинировалась в долларах, а начало контракта совпадало с началом финансового года в Японии (1 апреля). Как правило, контракты носили долгосрочный характер (сроком на десять лет), при этом переговоры по определению стоимости проходили каждый год. Это обеспечило сталелитейным компаниям долгосрочные поставки и прогнозируемые затраты.

До 1988 года две системы функционировали параллельно, однако в конце 1980-х японская все же стала доминирующей.

Китайский перегрев

В 2000-е на мировом рынке стали решающую роль начал играть Китай, кратно нарастивший ее производство: если еще в 2000 году в этой стране выплавлялось 15,1% мирового объема, то к 2010-му ее доля достигла 44,6%, в связи с чем рынок ЖРС претерпел очередную трансформацию.

Хотя Китай обладает собственными заметными запасами железной руды и ведет ее активную добычу, своего сырья ему не хватает, из-за этого страна сильно зависит от импорта. К тому же ЖРС, добываемое на местных месторождениях, не отличается высоким содержанием железа, и руда со временем становится все беднее и беднее. Если в 2000 году Китай импортировал 40% потребляемого сырья, то уже к 2010-му на внешние поставки приходилось 2/3.

Но это еще половина беды. На рынке ЖРС не так много продавцов. Крупнейшими странами, добывающими высококачественную руду (с содержанием железа более 62%), являются Австралия и Бразилия. На них приходится 45% мировой добычи, которую ведут в основном три горнорудные компании: бразильская Vale, австралийские BHP Billiton и Rio Tinto. Продажи руды составляют значительную часть выручки этих монстров. Конечно, основной рынок сбыта для них — Китай.

В итоге мы имеем крупнейший в мире рынок ЖРС, монопсонию (рынок одного покупателя) и олигополию на рынке поставок!

Своя правда

Итак, в 2000-е центр ценообразования окончательно переместился в Азию. Стоимость руды устанавливалась в ходе переговоров между уже упомянутой «большой тройкой» — Vale, BHP и Rio Tinto — и сталелитейными компаниями Китая, Южной Кореи и Японии. В результате заключались годовые контракты. Однако Китаю такая схема показалась несправедливой, ведь потребность страны в руде постоянно повышалась, а по итогам переговоров цены могли только расти (см. «Сломать “большую тройку”»).

Недовольство Китая привело к тому, что его компании в 2009 году вышли на спотовый рынок, где цены на тот момент были ниже контрактных цен «большой тройки». В результате стоимость сырья резко выросла — с $59,6 за тонну ЖРС в апреле 2009 года до $188–192 на текущий момент. Это вынудило крупнейшие сталелитейные компании повышать отпускные цены на продукцию и искать новые источники поставок сырья. Многие из них, включая лидера отрасли ArcelorMittal, уже заявляют о намерении создания или развития собственных железорудных дивизионов.

Активно скупают месторождения в других странах и китайские металлурги, но речь в этом случае идет не только о контроле. В последнее время они становятся миноритарными акционерами добывающих компаний, ведь на реализацию проектов по разработке месторождения и строительству инфраструктуры необходимы время и деньги. Покупка доли в добывающей компании обычно сопровождается заключением долгосрочных соглашений о поставках сырья, в том числе с месторождений, которые еще только будут осваиваться. За счет поддержки малых производителей ЖРС Китай намерен компенсировать чрезмерное влияние таких гигантов, как Rio Tinto и BHP.

Кстати, даже несмотря на общественное недовольство усилением позиций этой страны и зависимости от нее, небольшим австралийским компаниям нужны средства для разработки месторождений, так как в одиночку освоить крупные проекты они не в состоянии. Китайские компании обеспечивают им дешевое финансирование за счет заимствований у госбанков КНР.

Побег на Запад

Китайские металлурги ищут сырье по всему миру, но залежи ЖРС есть и в России. Если окупаются поставки сырья даже из Бразилии, то добыча в России (учитывая транспортные расходы) будет делом сверхрентабельным. Итак, у отечественных железорудных компаний существует шанс воспользоваться благоприятной конъюнктурой. Хотя на текущий момент дела обстоят не лучшим образом: в 2010 году доля российских ГОКов в китайском импорте составила всего 1%. Дело в том, что у нас добычу ЖРС ведут горнорудные подразделения сталелитейных компаний, которые представляют собой вертикально интегрированные структуры. В первую очередь российские сталелитейщики нацелены на удовлетворение собственного спроса, а уж потом на продажу излишков.

К числу основных поставщиков ЖРС в Китай относятся Коршуновский, Лебединский, Михайловский и Ковдорский ГОКи. Лидером является Коршуновский — в 2008–2009 годах его доля составляла около 35% всех российских поставок. При этом Китай для него является ключевым рынком — доля экспорта в выручке постоянно растет и в 2010-м превысила 60%.

Коршуновский ГОК обладает ресурсной базой, которой при существующих объемах производства хватит до 2027 года, но его главным активом является выгодно расположенное крупное месторождение — Краснояровское, хотя запуск последнего был отложен из-за кризиса. По условиям лицензии ГОК обязан начать разработку до 2015 года. Учитывая, что его материнской компании — «Мечелу» необходимо разрабатывать еще и Эльгинское угольное месторождение, возникает вопрос: где взять на это средства? К тому же долговая нагрузка «Мечела» и так продолжает расти.

Горнорудная «дочка» «Мечела» — «Мечел-майнинг», которой и принадлежит Коршуновский ГОК, собирается на IPO. Хотя анонсов публичного размещения на 2011 год была масса, многие компании отложили реализацию своих планов в связи с конъюнктурой. Возможно, и «Мечелу» в очередной раз помешает негативное отношение инвесторов к развивающимся рынкам.

Так что существует вероятность, что «Мечел» может пойти по пути австралийцев и привлечь для разработки Краснояровского и Эльгинского месторождений китайского партнера. Таким инвестором, скорее всего, может стать крупная китайская меткомпания Anben Iron and Steel. В ее состав входит меткомбинат в Аньшане (провинция Ляонин), который расположен в относительной близости от российской границы. Это позволит китайскому гиганту диверсифицировать источники поставок, а «Мечелу» — получить долгосрочный канал сбыта. Возможно, в рамках переговоров речь пойдет о продаже нестратегического пакета в СП (25% минус одна акция). В пользу этого решения свидетельствует тот факт, что компания открыла свое представительство в Пекине.

Конкуренты

Рынок ЖРС Китая практически безграничен, и экспорт российской руды привлекает все больше и больше игроков. Так, компания «Олкон» («Северсталь») в конце 2010 года начала переговоры с китайскими металлургами на поставку ЖРС по Северному морскому пути. Первые отгрузки ожидаются уже в мае этого года.

Несколькими ГОКами вдоль китайской границы обладает «Евраз», хотя он пока не экспортирует свою продукцию. Еще два крупных игрока, которые постепенно переориентируются на Китай, — Лебединский и Михайловский ГОКи. В 2010 году их общая доля в российском экспорте руды в эту страну превысила 35%. Но все же главной целью для них является обеспечение российских металлургов.

В корне другую стратегию исповедует компания Petropavlovsk (ранее Peter Hambro Mining), владеющая правом на разработку трех железорудных месторождений: Кимканского, Сутарского и Гаринского, которую осуществляет ее горнорудное подразделение — IRC. В 2010 году был введен в строй Олекминский ГОК, а в начале 2011-го IRC приступила к строительству Кимкано-Сутарского ГОКа, производство на котором планируется начать в 2013 году. Общий объем финансирования составляет $400 млн, 85% из которых предоставляет Промышленно-торговый банк Китая (ICBC) по достаточно привлекательной процентной ставке (LIBOR + 2,8%) сроком на 11 лет. Таким образом, к 2015 году компания может стать крупнейшим российским поставщиком руды в Китай.

В общем, на реализацию всех проектов вместе со строительством инфраструктуры IRC потребуется более $2 млрд, из них в ходе IPO было привлечено только $220 млн. Пока IRC генерирует убытки, но ее финансовая деятельность характеризуется положительной динамикой. С учетом сохранения высокого спроса со стороны Китая у компании имеются весьма неплохие перспективы, обусловленные географической близостью к крупнейшему в мире импортеру руды (железорудные активы расположены на расстоянии не более 100 км от китайской границы) и щедрыми кредитами от китайских банков.

Конечно же, для российских металлургов более выгодно продавать продукцию с высоким переделом — уже готовую сталь, но это требует огромных инвестиций, а строительство новых мощностей и инфраструктуры — дело долгое. Китаю сырье нужно уже сейчас, и российские меткомпании могут «впрыгнуть в уходящий вагон», обеспечив страну ЖРС. Китайцы же согласны взять на себя риски и профинансировать разведку ресурсов Дальнего Востока, на что российские компании не всегда готовы. Но только об этом надо думать уже сейчас.

Стальной метометр

При установлении цен на ЖРС игроки руководствуются различными отраслевыми индексами. К примеру, компания Vale следит за индексом от агентства Platts — индекс IODEX. Помимо Platts индекс ЖРС рассчитывают The Steel Index (TSIPIO) и Metal Bulletin (MBIOI). Агентства, в свою очередь, руководствуются при котировании индексов ценами на импорт (из Австралии, Индии и Бразилии) у трейдеров железорудного сырья. Конечно, существуют некоторые общие индексы, на которые ориентируются производители, но каждый индивидуально устанавливает для клиентов цену, зафиксированную в контракте.

Часть же продаж происходит по спотовым, то есть текущим ценам, которые определяются ежедневно (как правило, в китайских портах) на основе спроса и предложения.

Сломать «большую тройку»

Весной 2009 года стало ясно, что Китай не намерен больше мириться с олигополией железорудных компаний. Он отказался пойти на очередной рост цен, хотя в тот момент на это уже согласились потребители руды из Южной Кореи и Японии. В том же году в ходе переговоров с «большой тройкой» было достигнуто соглашение о переходе на систему квартальных контрактов, что означало ликвидацию системы годовых контрактов, просуществовавшую около 40 лет. Это была революция!

Тем не менее речи о демонтаже системы постоянных контрактов не идет. Она всех устраивает, и большая часть железной руды на текущий момент продается именно в рамках сложившейся системы, к примеру Vale реализует 97% продукции по долгосрочным договорам. В то же время некоторые небольшие компании уже перешли на ежемесячные контракты со своими клиентами, и на этом фоне все больше муссируются слухи, что компании «большой тройки» также перейдут на краткосрочные договоренности в отношениях с крупными покупателями. В частности, об этом уже неоднократно заявляла BHP.

Китай сильно разогнал цены на руду
Крупнейший импортер руды - Китай
Россия экспортирует ЖРС в 40 раз меньше Австралии
Российские ГОКи - не крупные игроки в мировом масштабе..
..но Китай для них главный рынок

Новости партнеров

    «D`»
    №4 (116) 28 февраля 2011
    Сезон дивидендных дождей
    Содержание:
    Академия
    Алхимия финансов
    Марафон трейдера
    Образ жизни
    Последний штрих
    Реклама