Марьиванна, info please

Промзона
Москва, 14.03.2011
Чем опасен закон об инсайде, зачем его вводят в России и чьи головы полетят

Коллаж: Виталий Михалицын

Какое-то время назад автор журнала D' общался с руководителем одной из публичных компаний. Вернувшись после разговора, он первым делом стал покупать ее акции, что-то бормоча себе под нос. Потом об этой организации была написана статья, где излагались конкретные аргументы в пользу такой покупки. Но с 27 января 2011 года в России вступил в силу федеральный закон №224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». Отныне за нелегальное распространение и использование на рынке «эксклюзивных» данных будут штрафовать, сажать в тюрьму и отбирать лицензии. При этом закон коснется людей, которые еще вчера ни сном ни духом не ведали, что являются носителями важных сведений и могли спокойно рассказывать что угодно кому угодно. Так, Марьиванна, заместитель главного бухгалтера некой компании, которая всегда была далека от биржевых дел, теперь станет нести ответственность за свои слова на дружеской вечеринке.

По мнению экспертов, соблюдать новый закон довольно сложно, потому что он отличается крайней размытостью формулировок. D' пытался разобраться, каким образом это повлияет на участников рынка и кто первым попадется на новую удочку Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) под номером 224.

Американский пирог

Звание пионера и передовика в борьбе с распространением закрытой информации по праву принадлежит США. Говорить о необходимости введения соответствующего закона там стали после обвала рынка в 1929 году. Тогда посыпались многочисленные жалобы на «жульничество» в ходе торгов, обвинения в адрес неких людей, которые якобы обладали инсайдерской информацией и обманывали всех остальных. Под группой этих лиц подразумевались сотрудники крупных американских банков, которые бессовестно манипулировали рынком: пускали ложные слухи о значительном увеличении прибыли компании, выгодном слиянии либо удачной сделке. Акции жадно скупались доверчивыми игроками, а их цена неминуемо падала через несколько дней.

В итоге в 1934 году был принят закон о мошенничестве на фондовой бирже — Securities Exchange Act. В 1982-м Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) выпустила еще 14 правил, запрещавших любые торги на основании служебной информации компаний (подробно о борьбе с инсайдом в США см. «Мастер внутренних дел», D' №21 от 15 ноября 2010 года). Как известно, американское законодательство основано на прецедентах, поэтому уже сейчас SEC есть на что опираться при выявлении нечистоплотных манипуляций на рынке. Самое строгое наказание за это предусматривает тюремное заключение на 25 лет и штраф $25 млн.

Что касается Европы, то там за шустрых инсайдеров взялись в 80–90-х годах прошлого века. Так, в конце 1980-х была принята директива, которая вводила административную ответственность за использование закрытой информации. В 1990-е годы в некоторых европейских странах было предусмотрено и уголовное наказание. К примеру, сейчас во Франции, Германии, Италии и Великобритании за разглашение ценных данных правонарушителю грозит до семи лет тюрьмы и €1,5 млн штрафа.

Инсайд по-русски

В России бороться с манипулированием на рынках начали несколько лет назад. Закон об ответственности за использование инсайдерской информации вносился в Госдуму в течение чуть ли не 15 лет, но не проходил и первого чтения. Примером подозрительного движения цен на бирже в нашей стране является рост стоимости государственных облигаций накануне повышения рейтинга РФ агентствами S&P, Fitch или Moody’s. Из свежего — расследование американского регулятора истории с ADR на акции «Вимм-Билль-Данна», которые торгуются в Нью-Йорке. В начале декабря 2010 года стало известно, что 66% ценных бумаг компании купит Pepsi. После официального объявления о сделке цены на акции в России и ADR в Америке взлетели почти на 30%. Но SEC подозревает, что на этом нагрели руки инсайдеры. Один из совладельцев «Вимм-Билль-Данна» Давид Якобашвили рассказал «Интерфаксу», что сделка проводилась в условиях строгой секретности, тем не менее об этом процессе знали около 150 человек. По его словам, все могло быть, «только одних e-mail было отправлено огромное количество».

И вот в 2008 году очередная попытка ФСФР пропихнуть законопроект в Госдуму удалась. В июле 2010-го депутаты приняли 224-й федеральный закон. Он содержит массу нового и интересного. Понятно, что для всех основная интрига заключается во введении административной и уголовной ответственности. Так, за разглашение ценной информации с целью оказания влияния на финансовый рынок могут присудить от трех до семи лет тюрьмы. Максимальный штраф составит 1 млн руб.

Для юридических лиц предусмотрен также отзыв лицензии за нелегальное распространение информации, а также за непротиводействие инсайду. Проще говоря, если до установленного срока юрлицо не выполнит требования закона, то будет наказано (см. «Новые обязанности эмитента»). Правда, сажать начнут только через три года, а взимать штрафы и отнимать лицензии у брокеров — с июля 2011-го. Так что время пока есть.

Молчание без золота

Если говорить конкретно, то к инсайдерской информации, которую можно использовать для манипуляций на валютном, товарном или фондовом рынках, относятся финансовая отчетность, данные о готовящейся крупной сделке, покупке другого предприятия и т. д. Иными словами, это обязательные к раскрытию сведения, о которых, однако, еще не было заявлено официально. Кстати, каждый эмитент до июля этого года должен составить и разместить у себя на сайте «Перечень инсайдерской информации» — список того, что нельзя разглашать до публикации официального пресс-релиза.

Согласно тексту закона, распространить ценную информацию способен «первичный инсайдер» — как юридическое, так и физическое лицо. В первом случае это могут быть партнеры компании-эмитента, информационные и рейтинговые агентства, во втором — члены совета директоров, сотрудники, консультанты. До июля эмитент также обязан составить списки инсайдеров и отправить их в ФСФР (см. «Определения в законе»). «Первичный инсайдер» несет ответственность за передачу служебных сведений кому бы то ни было (привет, Марьиванна!).

Что касается СМИ, то за публикацию закрытой информации редакции ничего не грозит только при одном условии — оглашении источника сведений. Иными словами, журнал или газета обязаны процитировать или сослаться на инсайдера либо раскрыть свой источник ФСФР при получении соответствующего запроса.

На рыбалку

Итак, теперь становится понятно, кого, за что и на сколько будут наказывать. Осталось выбрать подходящие удочки для отлова нарушителей. Судя по всему, на первых порах федеральная служба будет отслеживать сделки на рынках. С конца октября прошлого года ФСФР уже проводит комплексный мониторинг финансового рынка. Для этого используется система американской компании NICE Actimize, которую внедрили ее российские партнеры. Она выявляет нестандартные сделки в РТС и на ММВБ по заданным критериям. По состоянию на конец февраля 2011 года было обнаружено уже около 40 тыс. таких сделок. При этом система подает примерно 300 сигналов в день.

Как оказалось, существует пять типологий нестандартных сделок, а за четыре месяца мониторинга доля так называемых инсайдерских сделок составила 3% общего количества (см. «Трейдеры и экономический смысл»).

Поимкой инсайдеров займутся и все биржи. Они будут отслеживать производимые на рынке операции и ежедневно отправлять отчет в ФСФР. При выявлении подозрительных ходов брокер должен задать игроку вопросы о природе сделок. Если через десять дней ответа не последует, он обязан донести на трейдера в ФСФР. Как удалось выяснить D', процесс выявления «дурных намерений» — занятие трудоемкое и бестолковое. «Мы отправляем вопросы клиентам и получаем ответы максимум в двух предложениях. Участники торгов отвечают, что им просто так захотелось купить или продать акцию, а причин не объясняют. Зачастую клиенты недоумевают, почему и по какому праву мы интересуемся их личной стратегией торговли. Мы направляем им уточняющие вопросы, но результат примерно тот же. При этом мы предпочитаем отправлять письма не в электронном, а в бумажном виде. Уже накопилась куча корреспонденции, она никому не нужна, и никто ее читать никогда не будет», — рассказала юрист компании БКС Марина Цамалаидзе.

Что касается каких-либо разведывательных мероприятий с привлечением силовых структур, то об этом пока речи не идет. «На данном этапе главное — аккумулировать информацию, наладить ее циркуляцию между ФСФР и биржами. К примеру, в дальнейшем для удобства необходимо ввести единый персональный идентификационный номер для участников торгов. Сейчас получается, что у физических лиц мы имеем номер паспорта, ИНН, а у юридических — ОГРН. Это не совсем удобно. Говорить о конкретной поимке инсайдеров и привлечении ФСБ или ОМОНа рановато», — рассказал Вячеслав Крылов, глава управления информации и мониторинга финансового рынка ФСФР, на конференции Международного финансового центра 28 февраля.

Искусники

Судя по всему, воплотить закон в жизнь будет достаточно трудно, так как понятие «инсайд» крайне размыто и неоднозначно. Доказательством служит и опыт других стран, которые пытались внедрить законодательную базу по борьбе с этим явлением. К примеру, в исследовании Утпал Бхаттачарья и Хазем Даук из бизнес-школы Индианского университета «Мировая цена инсайдерской торговли» от 2002 года утверждают, что антиинсайдерские законы существуют в 87 странах мира, а применяются лишь в 38. Один из самых острых камней преткновения в 224-м законе — требования к юридическим лицам, которые с трудом поддаются пониманию и исполнению. Так, представитель ИК «Тройка Диалог» Лариса Заломихина рассказала, что у компании серьезные проблемы с принятием закона. Причина — неясность формулировок и, соответственно, значительные финансовые риски.

Первые вопросы у нее возникли в связи со списком инсайдеров, системой мониторинга и документооборотом. «Насколько этот список должен быть обширным? У нас есть партнеры, у партнеров работает штат людей, которые имеют доступ к нашей информации. Как насчет программного обеспечения? Если требования к софту возникнут, то насколько дорого эти программы обойдутся нам? Непонятно, как помечать документы, содержащие инсайд, и есть ли в этом необходимость?» — тщетно вопрошала она растерянных представителей ФСФР.

Лариса Заломихина также высказала серьезные опасения по поводу утраты значительной части клиентов при слишком интенсивном антиинсайдерском напоре: «Довольно много людей могут подпасть под подозрение, так как нет четких критериев в отношении инсайдерских сделок. Мы рискуем утратить значительную часть клиентуры». Под конец она задала самый главный вопрос: «Какие меры со стороны организатора торгов являются достаточными для удовлетворения закона №224 и ФСФР?» В ответ раздались реплики некоторых участников встречи, напоминающие крик журавлиной стаи.

Chasse aux hiboux1

Наконец, осталось понять, почему вдруг правительство озадачилось внедрением мутного закона, который неизвестно когда будет работать. Официальная версия — России нужно присоединяться к мировому финансовому сообществу. Якобы в стране инсайдерские сделки, за которые никто никого не наказывает, происходят сплошь и рядом. Из-за такого безобразия нас не признают в Международной организации комиссий по ценным бумагам (IOSCO), а иностранные инвесторы с ужасом шарахаются от наших «жульнических» рынков. Проект по созданию Международного финансового центра в Москве вообще немыслим при подобном бардаке.

Существуют и другие версии происходящего. Например, закон №224-ФЗ может стать инструментом для порки либо средством ликвидации неугодных участников торгов. Впрочем, закон принят, и, на наш взгляд, без показательного наказания со стороны ФСФР обойтись не получится — необходимо подтвердить серьезность намерений. Нечто подобное уже случалось, например, когда в разгар кризиса запретили короткие продажи акций и были аннулированы квалификационные аттестаты у руководства «Финама» и БКС.

Трудно сказать, кто станет первой жертвой 224-го закона, но компания должна быть известной и крупной, а мера пресечения — громкой, но не трагичной. Мы собрали историю наказаний брокеров, имеющих множество активных клиентов. Рассуждая о снаряде, который не падает два раза в одну воронку, можно предположить, что организации, уже попадавшие под действие санкций, могут чувствовать себя спокойно. В остальном, если говорить о государственном крылышке, то под ним уютно устроились ФК «Открытие» и «Атон». Так, основными акционерами «Открытия», в котором около 20% принадлежит ВТБ, являются Вадим Беляев и Борис Минц. По данным СМИ, они очень дружны с Анатолием Чубайсом и готовы продать ему часть компании. «Атон» тоже может оказаться неприкасаемым: в сентябре прошлого года Дмитрий Медведев назначил его президента Евгения Юрьева своим советником.

Казалось бы, «кремлевским» брокерам нечего опасаться штрафов и санкций. Но эту теорию опровергают прошлогодние меры ФСФР, примененные к ВТБ 24 и Сбербанку. С другой стороны, они являются полугосударственными и, стало быть, колхозными структурами. Лично управленцев этих банков штрафы по карманам не бьют. Поэтому может влететь и «КИТ финансу», который контролируется ОАО «Российские железные дороги».

Не исключено, что служба будет домогаться тех, кто еще ни разу не подпадал под действие санкций. В любом случае с законом №224-ФЗ расслабиться не получится. Учитывая некоторую его невнятность, почти у каждого юридического лица есть возможность оказаться в списке жертв. Что касается «физиков», то мы рискуем штрафами. Если верить статистике ФСФР, большинство трейдеров торгуют наугад, а любую сделку без экономического смысла (убыточную) можно расценить как продуманный ход, подкрепленный инсайдерской информацией.

Купи инсайда!

Забавный инсайдерский скандал прогремел в США. В марте 2010 года 33-летняя Бонни Джин Хокси, секретарь одного из топ-менеджеров Walt Disney, вместе со своим дружком Йонни Себбагом попытались продать информацию о результатах деятельности компании за второй квартал 2010 года. Они разослали письма в инвесткомпании и хедж-фонды, которые начинались словами: «Привет, у меня есть доступ к ежеквартальному отчету о прибыли Disney до его публикации 5 марта. Я могу поделиться этой информацией за гонорар, сумму которого сможем определить позже». Почти сразу же предприимчивая секретарша попалась в лапы ФБР. Однако ей удалось избежать решетки — в конце февраля суд приговорил ее к исправительным работам и трем годам условно.

Трейдеры и экономический смысл

Согласно данным системы мониторинга ФСФР, выявленные подозрительные сделки делятся на пять категорий в следующих пропорциях:

сделки без экономического смысла — 55%;
манипулирование ценами — 20%;
удержание цен — 20%;
инсайдерская торговля — 3%;
фиктивные заявки — 2%.

Источник: МФЦ

Радость законотворцев

Несмотря на некоторое недовольство участников финансового рынка, заместителю руководителя ФСФР Александру Синенко закон нравится. На конференции он попытался развеять тревогу относительно его исполнения, говорил весело и уверенно, расхваливал мастерство и искусство российских законотворцев. По его словам, закон №224-ФЗ получился даже лучше, чем в США и Евросоюзе. «За основу мы взяли европейскую директиву, законодательство США, прибавили наши специфические приемы и нормы… Получилось больше конкретики, более четкое определение инсайдерской информации».

Впрочем, под конец Синенко мимоходом признал, что закон имеет некоторые недочеты. «Это же суперновое введение для России, ничего подобного раньше не было. И правильно, что не было, ведь наш рынок созрел для закона об инсайде только сейчас. Все возникающие вопросы мы будем дорабатывать и выяснять, совершенствовать законодательную базу. Сейчас пока никакой ясности нет», — успокаивал он взволнованных участников мероприятия.

Новые обязанности эмитента

К 27 января 2011 года компании должны:

— разработать и утвердить порядок доступа к инсайдерской информации, правила охраны конфиденциальности и контроля за соблюдением требований закона;

— создать (назначить) подотчетное совету директоров структурное подразделение (должностное лицо), осуществляющее контроль за соблюдением требований закона.

К 30 июля 2011 года компании обязаны:

— раскрывать в Сети интернет утвержденный перечень инсайдерской информации эмитента;

— вести список инсайдеров, в который включаются лица, имеющие доступ к их инсайдерской информации;

— уведомлять лиц, включенных в список инсайдеров, об их включении в такой список и исключении из него в порядке, утвержденном ФСФР России;

— передавать список инсайдеров организаторам торговли в порядке, утвержденном ФСФР России, а также ФСФР России по ее требованию.

Санкции применявшиеся к крупнейшим инвестиционным компаниям

У партнеров

    Реклама