Распорядитель без присмотра

Станислав Пугинский
24 января 2000, 00:00

Результативность экономических реформ сегодня напрямую зависит от того, удастся ли сделать менеджеров компаний ответственными за результаты их деятельности

Советская экономика "единой фабрики" основывалась на административном распределении ресурсов, дополненном хозрасчетом предприятий. Главным ее действующим лицом был распределитель, а объектами распределения - имущество, закрепленное за госпредприятиями, и не закрепленное за ними, то есть собственно казна. Если средствами казны чиновники распоряжались непосредственно, то директивное распределение ими продукции и других ресурсов предприятия всегда опосредовалось фигурой директора.

Находясь в основании управленческой партийно-государственной пирамиды, руководитель госпредприятия в силу должностной подчиненности и партийной дисциплины обеспечивал выполнение директивных указаний, используя предоставленные ему как органу юридического лица широкие гражданско-правовые и трудовые правомочия. Ключевые обязанности руководителя, оценка его деятельности, контроль и ответственность располагались по вертикали, а основные права по горизонтали - в сфере товарообмена, денежного обращения, найма и увольнения работников.

Когда под натиском борцов за самостоятельность товаропроизводителей и свободу рыночных отношений рухнула вертикаль командно-административной системы, руководители предприятий и чиновники, ведающие ресурсами казны, оказались в мире удивительных возможностей, где обязанности маловразумительны, ответственность смехотворна, а безграничные полномочия используются без какого-либо целеполагания, по личному усмотрению.

Но и этого законодателям показалось недостаточно, и они последовательно - от закона к закону - укрепляли гарантии предприятия от произвола собственника и расширяли полномочия исполнительного органа юридического лица.

В голову им не приходила та простая мысль, что собственник точно так же нуждается в защите от недобросовестного управляющего, что права управляющего должны корреспондироваться с обязанностями, ответственность должна быть соразмерна стоимости находящихся под управлением активов, и наконец, что аналогичной защиты требуют и лица, связанные с предприятием обязательственными отношениями, - акционеры, кредиторы и другие.

В результате такого дисбаланса в правовом регулировании стремительно сложилась деструктивная система корпоративного управления и искаженная, крайне неэффективная мотивация поведения менеджмента. Доминантой экономики стал распределитель ресурсов, стремящийся к максимизации личного дохода на основе неэквивалентного обмена.

Это явление, генетически происходящее из госсектора, давным-давно переросло его рамки. В акционерных компаниях и банках с еще большей легкостью практикуется все то же самое - увод денег по фиктивным договорам или через занижение цен, переброска ликвидных активов в "дочки", "внучки", подконтрольные структуры и т. п. В такой среде мутациям стали подвергаться даже некоторые иностранные компании.

В полной мере сказанное относится и к проблеме утечки капитала за рубеж. Наше государство считает данные средства незаконно вывезенными по причине нарушения валютного законодательства. В нормальной же правовой системе власть больше бы беспокоил вопрос: а не украдены ли эти деньги у государства, кредиторов, вкладчиков и акционеров? В разнице подходов как раз и состоит различие между полицейским и правовым государством.

Нельзя, конечно, говорить, что отечественной юридической наукой и властями совсем уж ничего не делается для обуздания распорядителей средств и прочего корпоративного имущества. Так, Гражданский кодекс закрепил обязанность органа юридического лица действовать добросовестно и разумно. Тем же Гражданским кодексом и акционерным законом предусмотрена ответственность исполнительного органа за виновное причинение убытков юридическому лицу. В законе об акционерных обществах продекларирован контроль за крупными сделками и сделками, в которых имеется заинтересованность. Наконец, существует правовая возможность признания недействительными мнимых сделок и сделок, совершенных под влиянием злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной.

Однако противоречия и пробелы в законодательстве, практическая сложность его применения таковы, что сводят к минимуму эффективность названных норм. Чего стоит одна только статья КЗоТ, ограничивающая размер материальной ответственности руководителя предприятия должностным окладом.

Результативность экономических реформ сегодня напрямую зависит от того, удастся ли преодолеть вакуум ответственности управляющих за результаты своей деятельности. Итоги милицейских облав на посредников в угольной отрасли показывают, что вряд ли эта задача выполнима чисто полицейскими методами. Решение лежит в плоскости гражданско-правового регулирования имущественных отношений. Конечно, все эти правовые меры трудно реализовать без опоры на организации, которые сделают их использование собственным бизнесом, - прежде всего юридические фирмы, консультационные и аудиторские компании.