Лучшая оборона

Максим Рубченко
14 февраля 2000, 00:00

Правительство переходит к превентивным мерам борьбы с утечкой капитала

Многолетние стенания российских чиновников по поводу гигантских масштабов вывоза валюты из страны и многочисленные клятвы силовиков всех калибров положить конец этому безобразию естественным образом сформировали в широких слоях населения непоколебимую уверенность в том, что правительство ровным счетом ничего не может поделать с утечкой капиталов. И вот уже года два в ответ на дежурные обещания правительства найти и покарать непатриотичных бизнесменов из деловой среды следуют вполне благодушные советы: мол, вместо того, чтобы портить нервы себе и людям, стоило бы заняться улучшением инвестиционного климата в стране. А пока нет климата - не будет здесь и наших денег.

За рассуждениями о том, что обязано сделать правительство для отечественного бизнеса, деловые круги не заметили, как ситуация изменилась. Нет, инвестиционный климат остался прежним, мало пригодным для жизни, зато в поведении ведомств, отвечающих за контроль над вывозом капиталов, вдруг обнаружилась не свойственная им ранее агрессивность. И за какой-то год, по выражению заместителя начальника департамента валютного регулирования Центробанка Ильи Ясинского, валютный контроль превратился из аморфного реагирования на нарушения в систему превентивной борьбы с нарушениями валютного законодательства.

Первым шагом в создании этой превентивной системы явилось указание ЦБ от 12 февраля 1999 года N500-У с длинным названием "Об усилении валютного контроля со стороны уполномоченных банков за правомерностью осуществления их клиентами валютных операций и о порядке применения мер воздействия к уполномоченным банкам за нарушение валютного законодательства". Согласно содержащимся в указании предписаниям, банк, через который клиент проводит валютные операции, обязан получить у этого клиента документы, подтверждающие, что совершаемая операция не имеет целью банальный вывоз капитала из страны. В том же указании были перечислены семь признаков "подозрительных" валютных операций, о проведении которых следует уведомлять органы валютного контроля. К числу подозрительных относились, в частности, любые сделки с компаниями из офшорных зон, включенных в "черный список" из сорока семи наименований.

Отметим, что российское деловое сообщество восприняло эту меру по борьбе с вывозом капитала весьма легкомысленно. "Есть еще на свете офшорные зоны, не попавшие в 'черный список'. А живы будем - будут и еще", - такой была всеобщая реакция. С тем же спокойствием восприняли и еще один документ Центробанка - указание от 26 августа 1999 года N634-У "О порядке установления уполномоченными банками корреспондентских отношений с банками-нерезидентами, зарегестрированными в офшорных зонах". Этот документ позволял отечественным банкам устанавливать без дополнительного разрешения ЦБ корреспондентские отношения только с теми банками-нерезидентами, которые входят в список тысячи крупнейших банков мира, имеют максимальный международный рейтинг или обладают собственным капиталом не менее 100 млн евро. А если вы хотите открыть корсчет в зарубежном банке попроще, то будьте добры получить у него и предоставить в контрольные органы переведенное на русский язык и заверенное в установленном порядке аудиторское заключение об итогах работы банка за последние три года.

И уж совсем мимо внимания отечественных предпринимателей прошли внутренние документы Банка России, предписывающие расширить сотрудничество Центробанка с Федеральной службой валютного контроля. Между тем результаты тихой войны этого дружного дуэта с бизнесменами, вывозящими свои капиталы из России, впечатляют: по заявлению зампреда ЦБ Виктора Мельникова, утечка валюты из России сократилась с 25 млрд долларов в 1998 году до 15 млрд долларов в прошлом.

Воодушевленные достигнутыми успехами, контрольные органы продолжают наступление на мобильные капиталы. Как отметил Илья Ясинский, сейчас возникла необходимость вывести борьбу с вывозом капиталов на уровень федерального законодательства. Сказано - сделано. 7 февраля в Госдуму были внесены три законопроекта, значительно осложняющие вывоз капитала из страны. Первый из них - поправки к Закону о валютном регулировании и валютном контроле, в соответствии с которыми, если банк сочтет валютную операцию подозрительной, он имеет право приостановить ее на пять дней и сообщить о своих подозрениях в органы валютного контроля. Те, в свою очередь, могут приостановить прохождение денег еще на тридцать дней, чтобы за это время выяснить, не является ли данная операция злонамеренной попыткой подорвать государственные финансы посредством тайного вывоза валюты из страны. "Сегодня банки не имеют полномочий реагировать на подозрительные операции, - сокрушается г-н Ясинский, - но с принятием этого закона ситуация изменится". При этом представитель Центробанка особенно подчеркнул, что в законопроекте оговаривается освобождение банков от всякой ответственности за задержку платежа, чтобы "не увеличивать число судебных исков". Кроме того, Илья Ясинский отметил, что конкретные признаки подозрительных операций в этом законе прописаны не будут, поскольку "это зависит от экономической ситуации в стране".

Не хочется паниковать преждевременно, но, похоже, это заявление означает, что чем сильнее будет ощущаться валютный голод в нашей многострадальной стране, тем длиннее будет список подозрительных операций.

Второй законопроект, к рассмотрению которого в ближайшее время приступят парламентарии - поправки к Закону о государственном регулировании внешнеторговой деятельности. Он предусматривает введение государственной регистрации в сфере внешней торговли. Правда, что именно или кого именно будут регистрировать, пока неясно. Налоговая полиция, например, требует ввести регистрацию компаний - участников внешнеэкономической деятельности, допуская к торговле за валюту лишь те организации, которые работают на рынке не менее трех лет и "имеют безупречную налоговую историю". Пожалуй, на такой эксперимент стоило бы пойти только ради того, чтобы узнать, сколько российских компаний соответствует данным критериям. Центробанк придерживается более либеральной точки зрения - регистрировать не компании, а контракты, отметая те, которые в соответствии с критериями, изложенными в указании N500-У, будут признаны подозрительными. Как справедливо отмечают представители Центробанка, их вариант закона имеет больше шансов на принятие, чем полицейский.

А тот факт, что сфера внешней торговли нуждается в срочном наведении порядка, можно проиллюстрировать следующими цифрами. В 1993 году в России было зарегистрировано около 30 тысяч участников внешнеэкономической деятельность. Сегодня их более 700 тысяч. При этом предприятий, производящих экспортируемую продукцию, в стране чуть больше 2 тысяч. Согласитесь, что по три сотни посредников на одного производителя - это многовато даже с учетом извечной российской гигантомании. Показательно, что многие из числящихся в реестре компаний - участников внешнеэкономической деятельности уже давно не существуют, поскольку создавались для одной-двух операций по перекачке денег за границу. Тем не менее очевидно, что на установление хоть какого-то подобия порядка в этом "царстве привидений" не хватит сил и средств не то что у службы валютного контроля, но и у всех отечественных силовых структур вместе взятых. Государственная регистрация внешнеторговых сделок на сегодня, пожалуй, единственный способ хоть как-то регулировать эту ситуацию.

Знатоки юриспруденции не могут не заметиить, что столь кардинальные изменения в контроле за внешнеторговой деятельностью противоречат действующему Гражданскому кодексу. Поэтому третий законопроект, внесенный правительством в Думу, это как раз поправки к ГК, а точнее, к его статье 164, которая освещает порядок государственной регистрации коммерческих сделок, и к статье 858, которая устанавливает ограничения на распоряжение средствами на банковских счетах для их владельцев.

В качестве же последнего средства правительство припасло распоряжение о стопроцентной продаже валютной выручки экспортеров. По словам Виктора Мельникова, такое решение может быть принято еще до конца года. "Когда кончатся деньги, другого выхода просто не будет", - с обезоруживающей простотой прокомментировал этот прогноз один из представителей Центробанка.