Дама с мартышкой

Алексей Мунипов
6 марта 2000, 00:00

Французская Сонечка Мармеладова для средних менеджеров

Нынешним мартом любителям сладких галльских напевов раздолье. Аккурат к женскому Дню к нам привозят прошлое и настоящее французской эстрады, двух неравнозначных, но равнолюбимых у нас певичек: Мирей Матье и Милен Фармер.

От строгих линий брючного костюма к порочным одеяниям одалиски, от "я люблю тебя, жизнь" до "я хочу тебя, смерть" - краткая история женщин, которые грассируют, уместилась ровно в неделю (4-го и 5 марта - Фармер в "Олимпийском", 11-го и 12-го - Матье в Кремле). Экскурс выходит познавательный: из уютного и бодрого шансона, обязательного к прослушиванию на всем пространстве холодной Империи, вырос нежный, но ядовитый цветок, из ностальгической пены дней вышла наивная нимфа с холодным взглядом. Публика, однако, вполне сопоставима: Мирей Матье любили партийные бонзы (вкупе с дородными дамами, впечатлительными джигитами и теневыми "цеховиками"), Милен Фармер в массовом порядке слушают менеджеры высшего и среднего звена, хищные секретарши и скромные бухгалтерши, а также коренастые деловые парни и почему-то студенты технических вузов.

Впрочем, о любви нашего народа к сладкоголосым французским дивам можно говорить бесконечно - нигде эти пришепетывающие красавицы не пришлись ко двору так безоговорочно (стоит вспомнить заодно и всенародное увлечение мадемуазелью, очень средне поющей блюз, Патрицией Каас). Ныне ажиотаж поутих, но все же российские поклонники Фармер, узнав о приезде своей любимицы, впали в состояние естественного аффекта, ведь она выступает у нас впервые (попытка пригласить ее летом 1998-го сорвалась из-за августовского кризиса). Бюджет выступления - более 1,2 млн долларов, аппаратуру везет целый караван трейлеров - на шоу не экономят. Впрочем, в чем оно будет заключаться, было ясно задолго до концерта.

Любовь моя печаль

Белые платья, голубки, пластиковые могилы и танцовщицы, переодетые аббатисами, - обычная Миленина специализация; вкупе с вычурным видеорядом, дорогими спецэффектами и эфемерными нотками "je t'aime melancolie". Праздник ненашей тоски, услада задумчивых барышень и усталых клерков.

Милен Фармер - самая трогательная, самая сексуальная и самая глупая певица Франции. Вообразите себе томную милашку, которой в детстве подсунули вместо братьев Гримм маркиза де Сада, - оно и выйдет. Девушку без камелий, чья настоящая фамилия Готье (псевдоним она позаимствовала у американской актрисы Франсэ Фармер), можно перевязывать ленточкой и дарить начинающему психоаналитику - лучше подарка не найти.

Детства, говорит, не помнит - ничего, кроме заснеженных равнин (родилась в Канаде). Известно, что обучалась девочка в школе Святой Марселины, под присмотром заботливых сестер. Почему-то все принимали ее за мальчика. Сверстников чуралась, обожала гулять с бабушкой по кладбищам. Лет в десять регулярно ходила в больницу для умственно отсталых - поглазеть. Людей не любит, любит животных - раньше все свободное время тратила на уроки верховой езды. "Я испытываю материнские чувства к зверюшкам и живу с двумя обезьянками, - признается она. - Первого зовут Е. Т., он приземистый и кругленький. Второй, Леон, той же породы, но из другой страны. И он немножко более сумасшедший, чем Е. Т.".

Даже ее первый продюсер Лоран Бутонна, человек, слепивший из депрессивной девицы без определенных занятий качественного поп-идола, однажды обмолвился: "Когда мы только познакомились, я был абсолютно уверен, что ее по меньшей мере насиловал собственный отец".

Наука страсти нежной

Что из этого могло получиться? Разумеется, песенки про распятого Боженьку и святых шлюх, про веселую жизнь меж молельней и будуаром. Разумеется, По, Бодлер и Жюльен Грээн как три источника и три составные части. Пластиковые цветы зла в трогательной поп-обертке: Милен спела и про садо, и про мазо, и про смерть, и про боль, и про упругие ягодицы. Но, как ни странно, в истории влипала нечасто: редко-редко запретят клип, осторожно пожурят или подвергнут легкой обструкции - как с историей про песню "Мое сердце слабо", в которой Фармер недвусмысленно высказалась по поводу кондомов: "этот твой каучук" и "трусливая любовь".

Франция стерпела все ее причуды, как Америка - эскапады Мадонны. В прочих же странах любители грассирующих откровений, французского не знающие, долго были уверены, что Милен Фармер - типичная "музыка для релаксации" (робкие оркестровки и нежный вокализ), пока не добирались до ее текстов, а заодно и певичкиных комментариев: "Песня 'Венский сад' - про одного моего знакомого, который повесился в городском саду Вены. Очень, по-моему, романтично". И тогда уж поднимали палец и глубокомысленно говорили "о!".

Бутон зла

Главное, с чем Фармер повезло, это с продюсером. Не встреться ей однажды Лоран Бутонна, молодой композитор со странностями, она и по сей день подрабатывала бы моделью или ассистентом гинеколога (обычные ее занятия в пору молодости). Это Лоран придумал имидж "французской Сонечки Мармеладовой" и уговорил выкрасить волосы в ярко-рыжий цвет. Это он написал ей львиную долю всех песен, и он же снял самые ее нашумевшие клипы.

Из каждой песни он все пытался сделать сложносочиненный аттракцион. Фармер в тунике; среди бескрайних полей; средь обнаженных нимф; с печальными очами - бежит, милая, бежит, и нет ей покоя. Как только появились деньги, Бутонна тут же снял полнометражный фильм с Милен в главной роли (картина, разумеется, провалилась с треском). Впрочем, клипами для Фармер не гнушались даже такие знаменитости, как Люк Бессон и Абель Феррара.

В Москву Фармер везет не только новую программу, но и давнюю мечту. "Меня привлекает Россия, - говорит певица в одном из интервью. - Но я не хочу ехать туда в качестве туриста, ведь турист ничего не видит. Хочется пообщаться с сельскими людьми и понять главное". Так и видятся наши добродушные пейзане, которые преподносят заморской гостье хлеб-соль и ржавые ключи от вселенских тайн.