Ностальгия по веселой колбасе

Культура
Москва, 06.03.2000
«Эксперт» №9 (222)
Эльдар Рязанов снял новый фильм

У большинства народностей есть свое национальное достояние. Этим определением объединяют вещи абсолютно разного плана и достоинства. Например, применительно к английской культуре поэт и мудрец Томас Стернс Элиот называет спектр явлений от готических храмов до уэнзлидэйлского сыра. Где-то в промежутке между отечественными "готическими храмами" и "уэнзлидэйлским сыром" (по нашему скромному мнению, все же ближе к сыру) находится режиссер Эльдар Рязанов.

Главным качеством Рязанова всегда было умение попасть в струю, угадать еще не проартикулированное народное настроение и материализовывать его в милых и артистичных поделках. Вместе с ним вся страна назло приверженным протоколу начальникам, норовящим испортить праздник, пела "Пять минут" в 1957-м. Искала счастья в личной жизни наперекор стандарту городской застройки в 1975-м. Протестовала против бессердечия и мздоимства ответственных работников, что особо проявлялось при распределении гаражей, в 1979-м.

Человек, снявший фильм, обязательный к просмотру в самый праздничный день года может не бояться забвения. И это справедливо - он честно исполнял свой долг: выжал достаточное количество слез, вызвал нужное число улыбок. Причем зачастую делал это с куда большей элегантностью, чем его голливудские коллеги по производству "семейного кино".

И теперь фильм, помеченный фирменным штампом "Рязанов", никак не может пройти незамеченным. Публика может даже пойти на него в кинотеатр, а по телевизору уж точно посмотрит. А жаль. Потому что лучше бы последнего произведения мастера под зазывным названием "Старые клячи" никто не видел. Всем было бы легче. И публике, и режиссеру, и кинокритикам. Потому что найти адекватные слова для того, что происходит на экране, практически невозможно. Это произведение находится не только за гранью киноязыка, но и языка вообще.

Жертвы века

Судите сами: 1989 год, четыре пожилые особы - Людмила Гурченко, Светлана Крючкова, Ирина Купченко и Лия Ахеджакова - работают на трубопрокатном заводе и выступают в самодеятельности. Жизнь почти хороша, разве что у Ахеджаковой сын в Афгане, зато живет она в Доме на Набережной вместе с отцом, сталинским орлом-изобретателем. А Гурченко так даже крутит роман с партийным работником-милашкой. Проходит десять лет. "Наше трудное время" заставило дам стать лоточницами и мойщицами машин, денег у них нет, их обижают малолетние рэкетиры. А главное - отвратительный новый русский в голде и на шестисотом (Николай Фоменко) обманом и силой отнимает у Ахеджаковой квартиру с символическим видом на Кремль и поселяет ее в сторожке на Ваганьковском кладбище. И вот наши дамы решают отомстить. Они проявляют чудеса храбрости, находчивости и остроумия: заливают фоменковский шестисотый содержимым ассенизаторской машины, разводят на деньги хозяина овощной палатки (беспременно лицо кавказской национальности), а Людмила Гурченко, переодевшись во все золотое, даже соблазняет Фоменко, не позабыв отдать дань требованиям современного кино - в одном из кадров хорошо видна ее голая гр

Новости партнеров

    «Эксперт»
    №9 (222) 6 марта 2000
    Санкт-Петербург
    Содержание:
    Элитарные мысли

    Крупные бизнесмены Петербурга не любят, когда их город называют самым криминальным местом страны

    Обзор почты
    Реклама