Близкий Оксфорд

Александр Кокшаров
27 марта 2000, 00:00

Корреспондент "Эксперта" без особых усилий получил возможность поучиться в самом престижном британском университете

На свой двадцать третий день рождения (а дело было в минувшем декабре), после небольших посиделок в компании друзей, я отправился смотреть только что вышедший на экраны новый фильм об агенте 007 "Одного мира недостаточно". Фильм, как и предыдущие версии Бондианы, оказался несколько туповатым, но очень смешным. Особенно нас позабавил момент, когда герой Пирса Броснана, выдавая себя за российского ядерного физика и пытаясь объяснить свой прекрасный английский, на ломаном русском произносит фразу: "Я училса в Оксфордэ". В этот момент мы просто зашлись от смеха, а за нами, прочитав субтитры на английском, захохотал весь зал. Дело в том, что фильм я смотрел в кинотеатре на Модлин-стрит, прямо в центре Оксфорда, и рядом со мной сидели еще несколько человек, прекрасно понимавших по-русски и тоже учившихся в Оксфордском университете.

Высшая проба

Как и везде, в Великобритании имя университета значит очень и очень много. В Соединенном Королевстве все университеты делят на три группы. В первую - "Оксбридж" - входят старейшие в стране Оксфордский (XI век) и Кембриджский (XIII век) университеты. Ко второй группе причисляют несколько десятков более "молодых" университетов, если так можно охарактеризовать вузы, основанные в XIV-XIX веках. А к третьей группе в этой иерархии относят продукты образовательной реформы 1991-1992 годов, когда политехнические институты были реорганизованы в университеты. Конечно, наиболее престижно учиться в университетах первой группы. Имя университета является гарантией продвижения по карьерной лестнице даже не самых "сильных" выпускников.

Хотя Оксфорд, основанный еще в 1096 году, максимально "выпячивает" свою особость (чего стоят одни официальные мероприятия, на которые требуется надевать мантию), попасть на учебу туда в принципе не так уж сложно. Хотя бы потому, что Оксфорд - это довольно большой университет. Из 15 тысяч обучающихся в нем две трети составляют студенты, а треть - магистранты и аспиранты. Ежегодно в университет принимают три с половиной тысячи студентов (до получения степени бакалавра они учатся всего три года) и две тысячи магистрантов и аспирантов (сроком от одного до трех лет). Причем половина из них - иностранцы.

Конечно, в Оксфорде обращают внимание на академические достижения поступающего, так как это для самого университета в конечном итоге является залогом поддержания марки. Однако гораздо более важным фактором становится наличие денег: в Британии в отличие от многих европейских стран высшее образование является весьма недешевым удовольствием, особенно для иностранных студентов. Если в Германии, например, в зависимости от университета за учебу необходимо платить символические 200-400 марок в год, которые сторицей окупаются благодаря многочисленным студенческим льготам и скидкам, то в британском университете средней руки год изучения гуманитарных дисциплин обойдется иностранцу в 6-6,5 тысячи фунтов стерлингов (правда, для граждан Великобритании и других стран ЕС тариф почти вдвое меньше). А в "Оксбридже", где, кроме университета, деньги взимают также и составляющие его колледжи, академический год обходится в 8-10 тысяч для будущих гуманитариев, 11-13 тысяч для физиков, химиков и биологов и в умопомрачительные 17-19 тысяч для студентов-медиков. А если прибавить стоимость жилья, транспорта и питания (Великобритания, особенно ее юг, - очень дорогая страна даже по европейским меркам), эти цифры можно смело увеличивать вдвое.

В Оксфорде многое зависит от колледжа, к которому прикреплены студенты. Интересно, что стандартные правила здесь работают далеко не всегда. Самые богатые колледжи (Тринити, Модлин, Сент-Джонс, Крайстчерч, Хартфорд), основанные еще в средневековье и имеющие во владении огромные земельные угодья в городе и вокруг него, часто обеспечивают своих студентов хуже, чем более бедные колледжи. Например, колледж, где учусь я, считается одним из самых бедных. Вероятно, по той причине, что имеющиеся деньги колледж тратит не на покупку недвижимости, а на своих студентов.

Например, в моем колледже graduate students (магистранты и аспиранты по-нашему) абсолютно бесплатно пользуются принтером, ксероксом, а в течение учебного триместра обеспечены почти бесплатным питанием. К тому же колледж время от времени выделяет деньги студентам на покупку книг или на поездки, необходимые для их учебы (например, сегодня в своем почтовом ящике я нашел конверт с чеком от колледжа, который покрывает 75% стоимости билета на конференцию в Бостон, куда я лечу через две недели). В богатых колледжах дела очень часто обстоят вовсе не столь радужно: мало того, что у студентов нет этих привилегий и им за все приходится платить по обычным тарифам, так еще и цены за жилье устанавливаются на "завышенно-спекулятивном" уровне.

Счастливый случай

Для студентов, особенно иностранных, шансы получить стипендию в Оксфорде практически равны нулю. Стипендий очень мало, и обычно это стипендии не Великобритании, а правительств других стран. Учитывая уровень доходов России и прочих государств СНГ, надеяться на стипендии от соответствующих правительств совершенно нереально. Я знаю лишь двух студентов из Восточной Европы, которые обучаются не за свой счет: белоруску, изучающую китайскую литературу по стипендии правительства Тайваня, и югослава, которого спонсирует правительство Милошевича. Абсолютное же большинство, в том числе и англичане, учится за свои деньги (точнее, деньги родителей) или в кредит, который после окончания учебы они обязаны вернуть. Но получить кредит могут лишь студенты из ЕС, на всех остальных эти правила не распространяются.

Тем же, у кого уже есть один диплом (те самые graduate students), получить стипендию гораздо легче, так как они уже сложились в профессиональном плане и занимаются конкретной исследовательской работой. Проще всего американцам, канадцам и, как ни странно, китайцам, для которых существует несколько десятков различных стипендий. Восточноевропейцам сложнее, так как для Восточной Европы есть всего три стипендии, наиболее масштабной из которых является стипендия Фонда Сороса для годичной стажировки аспирантов, обучающихся в восточноевропейских вузах. Именно по этой стипендии я и попал в Оксфорд.

Почему это случилось, совершенно непонятно: к поступлению в Оксфорд я отнесся крайне несознательно. Даже особого абстрактного желания поучиться за границей не было. Добрая половина моих школьных друзей по окончании родного Белорусского университета в Минске перебралась за океан, устроившись писать диссертации в американских университетах. А я поехал в Москву поступать в аспирантуру МГУ. Друзья еженедельно присылали мейлы примерно такого содержания: "Ты что, совершенно ненормальный ехать в Москву в разгар кризиса? Быстренько подавай документы в Штаты, и через год будешь где-нибудь в Бостоне или Сан-Франциско". Но в итоге, чисто из праздного интереса, я заглянул в один из информационных центров в поиске программ и стипендий. Практически везде в заявках нужно было указывать результаты экзаменов TOEFL и GRE, сдавать которые мне было просто лень. Единственная программа, для которой они не требовались, была соросовская стипендия для аспирантов в Оксфордском университете.

Подав в середине ноября 1998 года документы (обычный набор включает выписку из диплома, рекомендации и план исследования) в минском офисе Фонда Сороса, я уехал в Москву и довольно быстро обо всем забыл. Каково же было мое удивление, когда в феврале следующего года мне позвонили, сообщив, что я прошел первый тур конкурса. "Куда?" - спросил я, совершенно не понимая, о чем идет речь. "В Оксфорд", - ответил голос в телефонной трубке. Через несколько дней мне предстояло пройти интервью с представителями университета, на которое я отправился в Минск, для себя оправдав неожиданную поездку возможностью побывать дома. На интервью я пришел абсолютно спокойным. Во-первых, при переезде из Минска в Москву я не только потерял план исследования, который предлагал по этой программе, но и не помнил, что, собственно, я в нем писал. Во-вторых, я просто считал, что у меня нет никаких шансов. Поэтому интервью прошло очень гладко: я без запинки выдавал ответы на все вопросы. Спустя месяц от меня в экстренном порядке все-таки потребовали сдать тест по английскому (TOEFL), который оказался третьим этапом отбора. А через несколько недель, в мае, из Оксфорда пришло письмо о том, что мне выделена стипендия на годичную стажировку. И лишь по прибытии в Англию я узнал, что в рамках отбора мне удалось выдержать конкурс 50 человек на место (на 40 стипендий было более двух тысяч заявок из стран Восточной Европы).

Вечный цейтнот

"Сколько можно? - вздыхаю я, усаживаясь за компьютер писать эти строки. - Где взять на все время?" Через час мне нужно бежать на ужин с друзьями-литовцами, а потом с ними же идти на выступление профессора социологии Лондонской школы экономики, которая будет рассказывать о проблемах восточноевропейских стран. Причем не просто слушать, а еще и стоять в дверях и взимать плату за вход, потому что эта лекция организована Восточноевропейским обществом университета, в руководство которого я вхожу и поэтому делаю целую кучу всяких разнообразных дел: от рассылки по электронной почте анонсов и расклейки по всему городу плакатов о проводимых мероприятиях до координации этих самых мероприятий.

А потом на этот вечер у меня еще два приглашения на вечеринки в колледжах, расположенных в совершенно разных районах города. Только если я на них пойду, сначала нужно будет забежать в колледж проверить электронную почту, а еще бы неплохо сегодня дочитать новую книжку Кругмана по международной торговле (которая просрочена в библиотеке уже три дня, и на нее "капает" штраф, увеличивающийся каждый день). И когда-то надо сесть за написание тезисов на конференцию, которые надо было выслать в оргкомитет не позднее прошлого понедельника. А завтра подъем в шесть утра и бассейн, а потом отправить в Москву, где будет уже на три часа больше, этот текст, поэтому отправить его надо очень рано. А бассейн совсем в другой стороне от колледжа...

И вот так все время. Причем не только у меня. Точно так же, в тотальном цейтноте и на бегу, живут все, абсолютно все оксфордские студенты. Даже в самой Англии им часто указывают на жуткую несправедливость: хотя в Оксфорде самые короткие триместры (всего по 8 недель; в году всего 24 недели уходит на учебу), его выпускники расхватываются работодателями подчистую. По-моему, это совершенно справедливо. Если студенту удается выживать в бешеном темпе жизни, состоящем в неделю из семи вечеринок, двух походов в кино, пяти официальных ужинов в мантиях, двух эссе (а к каждому нужно прочитать стопку книг), пяти лекций, трех семинаров, а также спорта, танцев, дебат-клубов, мероприятий университетских обществ и обыкновенных посиделок, то он сможет справиться с любой работой. К тому же многие умудряются в промежутках еще и работать (согласно британскому законодательству, студенты могут работать до 20 часов в неделю). Поэтому к концу восьминедельного триместра все находятся в таком состоянии, что, если бы не каникулы, местные больницы просто не справились бы с потоком пациентов.

Особенности национальной учебы

Если бы здесь не было развлечений, Оксфорд был бы ужасно скучным местом: населения-то в городе всего сто тысяч человек - настоящая деревня. Но благодаря активности огромного количества университетских обществ (их больше ста), а также обществ в колледжах, жизнь здесь бурлит с утра до поздней ночи. Я, например, состою членом всего в пяти университетских обществах, в том числе в двух вхожу в руководство. Но этого хватает, чтобы свободного времени не было вообще. Каждое общество проводит в среднем по два мероприятия в неделю. Итого, в семь дней я получаю десять приглашений плюс дважды хожу на собрания советов. Часть этих мероприятий носит вполне академический характер - это лекции очень известных людей (Джейми Ши, Строуб Тэлботт, Амартья Сен, Беназир Бхутто и т. д.) и дискуссии с ними. Но добрая половина - просто вечеринки развлекательного характера. А они обычно раньше чем в два часа ночи не заканчиваются.

Кроме того, одним из самых любимых развлечений оксфордских студентов (в первую очередь undergraduate students, которые еще не получили первого диплома и на сленге называются андергредами) является pub crawls или party crawls. По-английски to crawl означает "ползти", а суть "краула" заключается в буквальном переползании с одной вечеринки на другую, из одного паба - в другой. Причем в каждом месте нужно выпить по пинте (0,586 литра) пива, и только тогда можно двигаться в следующий паб. После посещения семи-восьми пабов "краулы" максимально приближаются к изначальному пониманию слова. Самое забавное, что в Оксфорде до сих пор нормой является выход в свет в черном костюме и при бабочке для молодых людей и в вечернем платье с боа для девушек. После полуночи очень повеселевшие андергреды и андергредки при полном параде выглядят весьма оригинально.

Впрочем, не стоит думать, что в Оксфорде процветает беспробудное пьянство. Между вечеринками все-таки приходится читать книги и писать эссе. Часто многие студенты делают вид, что гуляют по вечеринкам без перерыва, зато все ночи напролет просиживают в библиотеках (в большинстве колледжей доступ в библиотеку открыт круглосуточно), ведь учебная нагрузка здесь не меньше, чем в других университетах. А даже на самих вечеринках за пивом обсуждаются вовсе не новый фильм о Бонде или сплетни, которые печатает английская желтая пресса, а, скажем, особенности марксистского мировоззрения Грамши или проблемы синтеза нуклеозидов.

К тому же, где, как ни на всех этих развлекательных мероприятиях, можно познакомиться с огромным количеством людей со всего мира? Например, до учебы в Оксфорде мне, человеку, уже успевшему поучиться за границей (причем в одном из самых интернациональных университетов Германии), никогда не доводилось встречать в одном месте студентов из таких экзотических стран, как Исландия, Новая Зеландия, Боливия, Намибия и Непал. Никто и никогда не расскажет о стране так, как человек, который там родился и вырос. Поэтому я (так же, как и многие другие студенты) часто стараюсь выкроить часик-другой, чтобы оторваться от книжек на какой-нибудь вечеринке. Даже если я буду там пить колу, потому что очень скоро нужно вернуться к книжкам...

P. S. Уже пятый месяц я живу в этом красивом старинном городке и, кажется, побывал уже в половине из его 39 университетских колледжей. Можно с уверенностью сказать, что высокая марка Оксфорда вполне оправданна. Хотя некоторые преподаватели и в бывшем СССР читают лекции на уровне, не хуже оксфордского, ресурсов для работы здесь гораздо больше. Чего стоит крупнейшая библиотека в мире (она уступает только библиотеке Конгресса), которая получает экземпляр каждой книги, издающейся на английском языке. А использование для написания эссе книг, 90% которых издано после 1997 года, дает совершенно иной результат, чем написание рефератов в Ленинке с ее единичными новыми поступлениями. Да и строчка в curriculum vitae о годичной стажировке в том самом Оксфорде заметно греет душу.

Извечный соперник

Хотя в последние десятилетия конкуренцию Оксфорду начали составлять более молодые университеты, его традиционным соперником считается Кембридж. Академическая деятельность началась в Кембридже в 1209 году, однако первый колледж был основан 75 годами позже. На первых порах студентами и преподавателями стали выходцы из Оксфордского университета, которые бежали от столкновений с горожанами, происходивших в Оксфорде на протяжении XII-XIV веков. Постепенно в этом восточноанглийском городке начали появляться все новые колледжи, что и привело к формированию университета в 1350 году.

После этого на протяжении столетий (до XVII века) в Англии было лишь два университета - Оксфорд и Кембридж (основанный в 1421 году университет Сент-Эндрюз находился тогда в независимой от Лондона Шотландии). Это и создало основу для соперничества. Каждый из университетов пытался привлечь к себе внимание короны (соответственно, казенные деньги), взращивая талантливых ученых. И это им вполне удавалось. В Оксфорде работали Роберт Бойль (один из известнейших физиков XVII века), Кристофер Рен (английский архитектор, построивший чуть не половину Лондона), Эдмунд Галлей (это он предсказал возвращение через 76 лет кометы, позже названной его именем) и многие другие. Не отставал от Оксфорда Кембриджский университет: именно там Исаак Ньютон вывел закон всемирного тяготения, а Чарльз Дарвин разработал свою теорию естественного отбора. Оба университета старались набирать наиболее перспективных студентов и приглашать лучших преподавателей. Если в одном из них вводился какой-либо предмет или открывался факультет, практически мгновенно то же самое делал и "противник".

Забавно, что соперничество в науке переросло в жесткую конкуренцию и антагонизм во всех сферах. Первые соревнования между Оксфордом и Кембриджем по академической гребле (зародившейся в стенах именно этих двух университетов) прошли в 1827 году, а с 1839 года они стали регулярным событием. Затем между двумя университетами начали проводиться матчи по регби и футболу, страсти на которых накаляются до такой степени, что эти соревнования проводятся исключительно в нейтральном Лондоне. Антагонизм усиливается еще тем, что каждый из университетов пытается переманить к себе наиболее перспективных преподавателей и студентов, "обескровив" таким образом конкурента. Поэтому текучесть кадров между этими двумя вузами превышает средний уровень по прочим британским университетам.

Впрочем, в последние годы и они, более динамичные и менее консервативные, стали составлять конкуренцию старым "динозаврам" британской науки. Десяток английских университетов (Манчестер, Лондон, Уорик, Бирмингем, Йорк, Сассекс, Ноттингем, Эдинбург) по некоторым дисциплинам стали превосходить Оксбридж. Но в образовании, к сожалению или счастью, кроме просто хорошего стандарта огромную роль играет брэнд. А торговые марки "Оксфорд" или "Кембридж" слишком хорошо известны, чтобы так просто сдать свои позиции.