Черная дыра

Александр Кокшаров
27 марта 2000, 00:00

Мировая теневая экономика по своим масштабам сопоставима с экономикой Соединенных Штатов

Американцы и россияне, нигерийцы и немцы практически каждый день сталкиваются с теневой экономикой. Причем не обязательно с наиболее неприглядным ее порождением - черным рынком, где прибыль извлекается из деятельности, нарушающей уголовное законодательство. Нелегальная торговля оружием, наркотиками и даже людьми в большинстве стран мира находится в "социальном подполье" и в повседневной жизни не видна. Гораздо чаще на поверхность всплывает так называемая серая экономика - совершенно легальная деятельность, доходы от которой не фиксируются так, как того желают налоговые органы. Частные уроки музыки, тенниса и иностранных языков, помощь с уборкой дома и чаевые официанту так же распространены сегодня на Западе, как выплата зарплаты служащим в долларах за совершенно легальную деятельность в менее развитых странах.

Масштабы теневой экономики огромны. Хотя измерить ее точно - непростая задача, ведь теневая экономика, собственно, и возникает из-за стремления избежать измерения, - ряд экономистов использует некоторые косвенные методы, позволяющие дать ей относительную оценку. Согласно предоставленному "Эксперту" исследованию австрийского экономиста Фридриха Шнайдера, во второй половине 90-х годов в развитых странах теневая экономика была эквивалентна в среднем 12% ВВП, в странах с переходной экономикой - 23%, а в развивающихся - 39% ВВП.

По данным МВФ, официальный общемировой ВВП в прошлом году составил 39 трлн долларов (при расчете по паритету покупательной способности). Можно утверждать, что с учетом теневого сектора еще как минимум 8 трлн долларов добавленной стоимости ежегодно производится экономикой неофициальной, не попадая в бухгалтерские отчеты предприятий и в официальную статистику как отдельных государств, так и международных организаций. Таким образом, по своим размерам глобальная теневая экономика сопоставима с экономикой США - страны, имеющей самый крупный ВВП в мире.

Тени над Западом

Хотя европейские и американские газеты любят выносить на первые полосы скандальные материалы об отмывании в швейцарских (американских, багамских, далее по списку) банках нелегальных российских (колумбийских, бразильских, украинских и т. д.) капиталов, не все так прекрасно и в большинстве стран Запада.

Во-первых, богатые страны - основной рынок сбыта наркотиков: именно здесь можно найти достаточное число покупателей этого недешевого товара. Во-вторых, торговля оружием и проституция в силу той же причины (платежеспособный спрос) имеют наибольший оборот именно в этих государствах. И, конечно же, миллионы граждан развитых стран прибегают к различного рода частным услугам - от детективных до образовательных, не утруждая себя заполнением налоговых деклараций. Чтобы избежать проблем с полицией и налоговыми органами, большинство расчетов в таком случае осуществляется наличными. Именно поэтому в эпоху всеобщего распространения кредитных или, на худой конец, дебетовых карточек на стодолларовую купюру в американском супермаркете смотрят сегодня как на упаковку героина.

Вот почему для оценки масштаба теневой экономики в национальных хозяйствах развитых стран используется "метод спроса на наличность" - оборот избыточной наличности, который сложно объяснить обычными причинами, сопоставляют с наличием в экономике факторов, заставляющих предприятия уходить в тень (наиболее распространенными мотивами являются высокий уровень налогов и чрезмерная степень зарегулированности экономики).

Исследование профессора Шнайдера, проведенное по 17 наиболее развитым странам мира с 1994-го по 1998 год, свидетельствует, что теневая экономика на Западе не только значительна по своим масштабам, но и постоянно растет. Если взять данные за 1998 год, то страной с наиболее высокой долей теневого сектора является Греция (29,0% официального ВВП). Ненамного отстают от нее Италия (27,8%), Испания (23,4%) и Бельгия (23,4%). В среднем эшелоне оказываются Ирландия, Канада, Франция и Германия (от 14,9% до 16,3%). Наиболее низкие показатели доли теневого сектора имеют Австрия (9,1%), США (8,9%) и Швейцария (8,0%). На первый взгляд эти цифры относительно невелики. Но если перевести их из относительных в абсолютные показатели, то получится, что в США теневая экономика ежегодно создает товаров и услуг на 700 млрд долларов, в Италии - на 310 млрд, а в Великобритании - на 190 млрд долларов.

Зло или благо?

Наиболее быстрый рост масштабов теневого сектора в 80-90-е годы наблюдался в Греции, Италии, Швеции, Норвегии и Германии - то есть там, где экономика становилась все более зарегулированной из-за принятия новых общеевропейских законов. Например, объем теневой экономики Германии с 1975-го по 1997 год вырос в пять раз - с 60 до 300 млрд долларов. Причем неофициальный сектор рос в Германии со скоростью 8% в год - значительно быстрее, чем официальный ВВП.

Большая доля теневой экономики объясняется и чрезмерной налоговой и социальной нагрузкой на предприятия: в Греции, Италии, Бельгии и Швеции самые высокие налоги в Европе (72-78%). В то же время развитые страны с наименьшим уровнем налогового бремени - США и Швейцария (41,4% и 39,7% соответственно) - имеют относительно небольшой теневой сектор. Предприятия и домохозяйства уходят в тень как из-за прямых налогов (в частности, подоходного - например, в Германии разница между средней начисленной и "чистой" месячной зарплатой составляет 1500 марок), так и косвенных, таких как НДС. По оценке профессора Шнайдера, именно по этим причинам 55% предприятий переходят в теневой сектор.

В Европе налоговая нагрузка сейчас постоянно растет: отчисления из заработной платы, составлявшие в начале 70-х годов 27%, сейчас преодолели в Европе отметку в 42%. В Германии, например, час работы строителя обходится заказчику в 81 марку. Но из этой суммы лишь 12 марок достается непосредственно работнику, остальное уходит строительному предприятию и в виде налогов государству. Эта громадная разница и создает возможность для торга между строителем и заказчиком. В результате строительство частных домов и их ремонт - одна из тех сфер, которая практически полностью "погрузилась" в теневую экономику. Платя наемным строителям наличными, немецкие домовладельцы сообщают в налоговые органы, что строители приходятся им родственниками либо знакомыми и помогают в работе совершенно бесплатно.

Тем не менее при всех своих издержках теневая экономика иногда может оказаться благом. Так, за счет теневой экономики проблема безработицы в развитых странах оказывается куда менее острой, чем могла бы быть. Высокий официальный уровень безработицы в той же Германии объясняется развитостью теневого рынка труда: получив официальный статус безработного, многие отправляются зарабатывать в теневом секторе.

Занятость в теневой экономике растет из года в год: если в 1974-1982 годах в нее было вовлечено 8-12% трудоспособного населения Германии, то в 1997-1998 годах этот показатель вырос до 22%. Сегодня рекордсменом по занятости в теневом секторе является Италия, где, по разным оценкам, в нем занято от 30% до 48% (!) экономически активного населения (правда, в основном речь идет о втором, дополнительном источнике дохода). По оценке профессора Шнайдера, в странах Евросоюза не менее 10 млн человек занято исключительно в теневой экономике, а в целом по ОЭСР - порядка 17 млн.

Восточный базар

Однако метод спроса на наличность мало подходит для оценки роли теневой экономики в менее развитых странах, где наличные деньги широко используются в совершенно официальных расчетах (даже при выплате налогов предприятиями), а с пластиковыми карточками знакомы лишь считанные проценты населения.

Для оценки масштабов теневой экономики в этих странах экономисты чаще всего пользуются "методом физических затрат", сравнивая потребление электроэнергии и объем выпуска продукции. "Избыточное" потребление электроэнергии в сравнении с официально декларируемым объемом производства говорит о присутствии в экономике теневого сектора, который иногда достигает гигантских масштабов. При использовании этого метода оказывается, что теневая экономика в Нигерии достигает 76% от официального ВВП. Значительный масштаб теневого сектора отмечается также в Таиланде (71%), Египте (68%), Боливии (66%) и Панаме (62%). Фактически в большинстве развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки можно говорить скорее о существовании "параллельной", или "второй" экономики, ненамного уступающей по масштабу экономике официальной.

Если в странах Запада в теневом секторе работают в основном небольшие фирмы, а заработки от деятельности используются как дополнительный источник дохода, в развивающихся странах ситуация иная. Огромное количество мигрантов, прибывающих из сельской местности в городские трущобы, неспособно найти работу в легальном секторе и вынуждено добывать основные средства в экономике теневой. Повсеместная коррупция и изъяны в законодательстве способствуют тому, что значительная часть хозяйственной деятельности оказывается неучтенной официальными властями.

Методом физических затрат пользуются и для оценки масштабов теневой экономики в странах бывшего соцлагеря. Согласно различным исследованиям, наибольшее значение в первой половине 90-х годов теневой сектор имел в экономике Грузии (43-51% официального ВВП), Азербайджана (34-41%) и России (27-46%). Для всех постсоветских стран характерна одна тенденция: теневая экономика активно растет, в среднем с 26% в 1990-м до 35% в 1995 году. Причем в отличие от стран Азии и Латинской Америки многие компании на постсоветском пространстве (даже крупные, с участием государственного капитала) прибегают к теневым операциям наряду с вполне легальной деятельностью в "официальной" экономике.

В Восточной Европе наибольший масштаб теневая экономика приобрела в балканских странах - Македонии, Хорватии и Болгарии (около 40% ВВП). А такое государство, как Албания, вообще представляет собой сплошной черный рынок. Помимо широко известных местных народных промыслов - торговли наркотиками и оружием - большое значение имеет, например, перепродажа угнанных в Западной Европе автомобилей. В Албании, где среднегодовой доход гражданина составляет всего 70 долларов, сегодня только по официальной статистике на 3,2 млн населения насчитывается 500 тысяч автомобилей, причем 60% из них - это "мерседесы". "Девять из десяти автомобилей угнаны из Западной Европы, - поясняет этот парадокс журнал Business Week. - Причем в 1990 году в стране было всего 5 тысяч машин".

Аршином общим не измерить

Теневая экономика в России, как ее видят с Запада, представляет собой совершенно уникальный феномен. Если исходить из недавнего доклада известного американского "мозгового треста" Rand Corporation, российский теневой сектор имеет давнюю историю.

Постоянный дефицит товаров народного потребления и система фиксированных цен (которые были значительно ниже рыночных) еще в 70-е годы создали в СССР предпосылки для широкомасштабных "спекуляций" и торговли "из-под прилавка". Огромный размах приняло присвоение государственной собственности (феномен "несунов"). Сюда можно добавить также приписки на производстве. С одной стороны, они позволяли фиктивно выполнять спускаемые сверху планы, а с другой - скрывать воровство материалов и оборудования, которые затем перепродавались на черном рынке. Несмотря на суровые "официальные" наказания, теневая экономика процветала, помогая сглаживать неизбежные при центральном планировании ошибки в распределении ресурсов.

Все эти традиции расцвели после краха коммунизма. Если в 1973 году теневой сектор в СССР равнялся примерно 3% ВВП, в 1990-1991 годах - 10-11%, то в 1993 году он составлял 27% ВВП, а еще через три года - уже 46% (данные Московского института социоэкономических проблем). Быстрый рост теневой экономики в РФ, считают эксперты Rand Corporation, был обусловлен прежде всего фискальной политикой правительства: предприятия старались избежать уплаты налогов, объясняя это чрезмерно высокими ставками. У бизнеса также были веские основания сомневаться в способности государства эффективно использовать налоговые поступления для общественного перераспределения. Дополнительным мотивом стало желание снизить издержки и максимизировать прибыль в условиях небывалого экономического кризиса. В результате в России сформировалась совершенно уникальная по международным меркам теневая экономика. Ее основные черты - уход от налогов, бегство капитала за рубеж, двойная бухгалтерия, челночная и бартерная торговля, скрытая безработица, коррупция.

Теневая экономика в России неравномерно представлена в различных отраслях. Так, по оценкам российского Госкомстата, если в строительстве на теневой сектор приходится около 8% деятельности, то в торговле этот показатель превышает 63%. Около трети всей внешней торговли России осуществляется сегодня армией челноков, перевозящих огромную массу товаров из соседних стран. По оценке экономиста Евгения Ясина, в середине 90-х годов в стране насчитывалось 1,8 млн челноков (при том, что всего в розничной торговле было занято 5 млн человек), которые пересекали границу 3,6 млн раз, ввозя товаров на сумму 11 млрд долларов. Челночный бизнес получил статус официально признанной, легальной экономической субкультуры, сохранившей многие черты теневой экономической деятельности (использование наличных расчетов). Тем не менее, как полагает шведский экономист Андерс Аслунд, российская теневая экономика, вопреки западным стереотипам относительно "русской мафии", производит в основном вполне легальную продукцию и услуги. На криминальные группировки приходится всего 3% теневого сектора.

Еще одной чертой новой теневой экономики в России стало широкое распространение скрытой занятости. Согласно недавним исследованиям, 27% трудоспособных россиян (а это 21 млн человек) имеют официально не учтенную вторую работу, причем около половины из них заняты в "посреднической деятельности", треть - в розничной торговле, а оставшиеся - в челночном бизнесе. Если учитывать эту особенность, можно получить сильно отличающуюся от официальной картину доходов российских граждан. Согласно прошлогоднему исследованию московских экономистов Ларисы Пияшевой и Игоря Бирмана, 40 млн, или 24% россиян можно отнести к зажиточному среднему классу.

В условиях экономического кризиса теневая экономика в России имеет устойчивую тенденцию к росту. По оценке аналитиков американского инвестиционного банка Chase Manhattan, в 1999 году она выросла на 5,4% (официальный ВВП лишь на 1,8%). Впрочем, ряд специалистов указывает на "естественные пределы" аккумуляции капитала в рамках теневого сектора. При достижении этого предела предприятия вынуждены переключаться на легальную деятельность, чтобы сохранить норму прибыли. И тогда ВВП страны будет расти за счет роста официального, а не теневого сектора.

Сиамские близнецы

Когда в конце 80-х годов в СССР полноводным потоком полился импортный ширпотреб, рядовой потребитель с удивлением обнаружил на "фирменных" телевизорах, магнитолах и кроссовках название экзотического королевства Таиланд. Древний Сиам (прежнее название этой страны) к тому времени перестал быть дремучим "слоновьим углом" Азии. По итогам десяти лет, предшествовавших азиатскому кризису, начавшемуся в 1997 году с девальвации таиландской валюты - бата, Таиланд занял первое место в мире по темпам экономического роста (10% в год).

Если ранее основу экспорта Таиланда составляли рис, ананасы, олово, каучук и тиковое дерево, то в начале 90-х годов страна превратилась в экспортера прежде всего продукции обрабатывающей промышленности. Американские и японские компании переносили сюда свои производства. Привязка бата к курсу американского доллара создала условия для получения займов в западных банках. Используя эти кредиты, страна развивала металлургию, энергетику, химическую промышленность, производство автомобилей и электроники.

Однако в тени этой новой индустрии скрывается ее "сиамский близнец" - огромный сектор неформальной и криминальной экономики, по своим масштабам сопоставимый с легальным производством или даже превосходящий его. По расчетам ряда экономистов, объемы теневой экономики в стране достигают 70-75% ВВП. Так что даже непонятно, какой сектор экономики на самом деле является теневым.

Расцвет теневого сектора стал обратной стороной бурной индустриализации экономики и ее стремительной интеграции в глобальный рынок. Скачок от полунатурального хозяйства к товарному сопровождается бурным ростом наличного денежного оборота, который из-за его первоначальной неорганизованности плохо поддается учету налоговых органов. Мощный наплыв переселенцев из сельской местности создал в городах процветающий нелегальный рынок труда. Одновременно развитие внешней торговли дает жизнь широкомасштабной контрабанде и производству фальсифицированных товаров. Знаменитый "Золотой треугольник" не мог бы существовать, не будь в богатых странах спроса на героин. Популярность курортов Таиланда среди иностранных туристов во многом строится на репутации этой страны как крупнейшего международного центра "секс-индустрии".

Причины терпимого отношения государства к теневой экономике в Таиланде не только в коррупции, хотя и ее хватает. В отличие от развитых государств Таиланд не может похвастаться мощными социальными институтами. Западные правительства, несущие значительный груз социальных обязательств, видят в теневом секторе безусловное зло - недополученные налоги. Однако для властей таких стран, как Таиланд, он является средством дополнительного стимулирования роста экономики и создания новых рабочих мест для людей, которых государство в ином случае не смогло бы обеспечить ни работой, ни социальным пособием. Можно, кроме того, получать преимущества на внешних рынках, используя почти бесплатный труд иммигрантов из соседних, гораздо более бедных стран в производствах, требующих интенсивных трудозатрат, - в текстильной или обувной промышленности. Например, в последние годы в Таиланд перебрались около миллиона иммигрантов из Мьянмы. До последнего времени лишь сто тысяч из них имели официальное разрешение на работу в стране, остальные трудились здесь нелегально.

Большинство иммигрантов нашли работу на фабриках по производству одежды, фруктовых плантациях и консервных заводах. Компании из Таиланда, Тайваня, Гонконга и Сингапура инвестировали десятки миллиардов батов в предприятия, специально рассчитанные на использование дешевого труда иммигрантов в пограничных с Мьянмой восточных районах страны. При том, что официально установленный в Таиланде уровень минимальной зарплаты варьируется в пределах 120-160 батов (3-4 доллара) в день, иммигранты готовы работать, получая по 50-60 батов за десятичасовой рабочий день.

В "тени" действует не только значительная доля "гражданской" экономики, но и базирующиеся в регионе криминальные синдикаты, обороты которых сравнимы с национальным богатством целых стран. В первую очередь речь идет о "Золотом треугольнике" - крупнейшем в мире центре выращивания опиумного мака и производства героина, расположенном в труднодоступной местности на стыке границ Мьянмы, Лаоса и Таиланда. Ежегодно в этом районе производится 2600 тонн опиума-сырца. Этого достаточно для выработки 200 тонн героина, что составляет 60% мирового производства. Около половины сбывается на черном рынке в США. На региональной конференции по борьбе с отмыванием денег, состоявшейся в прошлом году в Дели, ежегодные доходы азиатской героиновой мафии оценивались в сумму от 300 до 500 млрд долларов. Если сырьевой базой "Золотого треугольника" является Бирма, то Таиланд, с его огромной внешней торговлей, играет роль важнейшего транзитного звена по переправке наркотиков в страны Запада. Наркотики не являются единственной статьей дохода нелегальных торговцев. Таиланд расположен в самом центре оживленных контрабандных путей в Южной Азии. Контролирующие их преступные синдикаты промышляют всем - от грошовых наручных часов до героина и шикарных автомобилей, антиквариата и экзотической живности.

Экономический кризис не вызвал ни малейшего спада в самой, пожалуй, известной отрасли теневой экономики Таиланда - индустрии проституции, ориентированной в основном на обслуживание туристов. Согласно исследованию Международной организации труда (МОТ), посвященному сексуальной эксплуатации женщин в Юго-Восточной Азии, в четырех странах региона - Индонезии, Малайзии, Таиланде и на Филиппинах - размеры сектора сексуальных услуг составляют от 2% до 14% ВВП. "Древнейшая профессия" здесь не запрещена, однако большая часть доходов от нее приходится на нелегальный сектор, за исключением официальной платы за лицензии, а также налогов на гостиницы и увеселительные заведения.

В Таиланде, по официальной статистике министерства здравоохранения, в 7759 заведениях, предоставляющих сексуальные услуги, занято 104 тысячи человек (вместе с обслуживающим персоналом), из них 65 тысяч непосредственно вовлечены в проституцию. В реальности, по оценкам экспертов МОТ, число проституток в стране составляет 200-300 тысяч, а общее количество в той или иной степени кормящихся вокруг этого ремесла таиландцев достигает нескольких миллионов - это не только сутенеры, но и врачи, и владельцы недвижимости, и торговцы магазинов в "кварталах красных фонарей", и владельцы туристических агентств. По оценке экспертов МОТ, до азиатского кризиса таиландский секс-бизнес приносил ежегодный доход в размере от 22,5 до 27 млрд долларов.

Таиландские проститутки - в большинстве своем женщины, приехавшие из сельской местности на заработки в город. Согласно опросам, большинство из них выбрали это занятие из прагматических соображений: оно оплачивается лучше, чем любая специальность, на которую может претендовать молодая, необразованная женщина, не имеющая никакой квалификации.

Алан Бадов

При подготовке статьи использовались материалы, предоставленные "Эксперту" профессором Фридрихом Шнайдером (Университет Линц, Австрия)