Путин и средний класс

Татьяна Гурова
главный редактор журнала «Эксперт»
3 апреля 2000, 00:00

Главная задача нового президента - структуризация российского общества. Основной союзник Владимира Путина в решении этой задачи - зарождающийся средний класс

Итак, у нас новый президент. Владимир Владимирович Путин. Бывший разведчик, бывший председатель ФСБ, наследник Ельцина. Путин победил в первом туре, не оставив никаких шансов всем прочим, даже самым раскрученным и капиталоемким кандидатам в президенты. Однако если мы хотим быть абсолютно честны с Владимиром Путиным, то должны сказать, что победа его не была убедительной. Она могла быть оглушительной, как оглушительной была победа "Единства" и Союза правых сил на думских выборах, которую, впрочем, отождествляли с самим Путиным. Он имел шанс победить как лидер нации, а победил всего лишь в соответствии с поговоркой "на безрыбье и рак рыба". И скука, и безразличие, которые сопровождали всю президентскую кампанию, были следствием не отсутствия реальной альтернативы Владимиру Путину, а отсутствия в его собственных речах тех мыслей о судьбе нашей Родины, которые хотелось бы публично обсуждать. Путин взошел на престол молча, со своей фирменной таинственной улыбкой на устах.

В отсутствие системы координат

Сегодня все бросились обсуждать, будет ли Владимир Путин менять состав администрации президента, чтобы разорвать ассоциации между собой и пресловутой "Семьей", будет ли его кабинет политическим или чисто технократическим, будет ли Путин выстраивать под себя губернаторов и как они отреагируют на это, и т. д. и т. п. Все перечисленные шаги, если они и будут предприняты, ни на йоту не приблизят президента к истинному лидерству, если они не будут совершены ради каких-то по-настоящему общественно значимых целей. Цель предыдущего президента, Бориса Ельцина, была очевидной: поставить непреодолимые барьеры на пути к возврату в коммунистическое прошлое. И он сделал это. Цель, стоящая перед новым президентом, довольно ясна. Путин, президент уже новой России, должен структурировать новое общество, выявить его энергетический центр или центры, объяснить, что хорошо в этом обществе, а что плохо, создать механизм его самовоспроизводства и развития.

Актуальность задачи выстраивания правильной системы координат продемонстрирована всей историей чеченской кампании. Ведь что говорили о Чечне до того момента, как Путин объявил о начале антитеррористической операции? Говорили, что там, на наших южных рубежах, конечно, что-то не слишком спокойно. Но ввязываться второй раз в разборки с этими чеченцами нам, конечно, не следует. Во-первых, потому, что у нас недееспособная армия, во-вторых, потому, что негоже демократической стране навязывать другому народу свою волю. Даже когда прогремели взрывы в Москве, обсуждалось, как получше защититься, как организовать круглосуточные патрули, как создать непроходимый кордон для этих самых террористов. Путин сказал: все не так. Чечня - часть России. Мы отвечаем за нее и не можем допустить, чтобы часть России находилась во власти незаконных формирований. Наша армия в состоянии справиться с бандитами.

По большому счету, он просто все расставил на свои места. И получил взамен бешеный рост своей популярности, колоссальную поддержку в армии - 81% воюющих в Чечне проголосовали за человека, который заставил их воевать. Он получил людей, готовых умирать за право России управлять всей своей территорией. Наконец, он, опровергнув ложные стереотипы, посеял смуту в стане своих самых сильных политических противников (имеется в виду группа "Медиа-Мост") и перевербовал людей на свою сторону.

Наша внутренняя мирная политическая жизнь нуждается в такой же ломке стереотипов и выстраивании новой системы координат. Российское общество всегда было устроено предельно просто. В нем был народ и аристократия, неотделимая от чиновничества. Первые исполняли, вторые указывали в своих интересах и интересах государства в целом. Промежуточного же звена - среднего класса, того самого, который в силу своей экономической независимости может претендовать на независимость политическую, - в России никогда не было. Он просто ни разу не успел сформироваться. Это место занимала интеллигенция, зависящая от власти и ненавидящая ее, а потому слабая вдвойне. И вот наконец у нас появился шанс создать свой средний класс. Чтобы ни говорили критики прошедшего десятилетия и с либеральной, и с коммунистической стороны, один позитивный результат реформ у нас есть. Это класс новых людей - предпринимателей, менеджеров и специалистов, которые комфортно чувствуют себя в рыночной среде, которые умеют зарабатывать деньги или создавать капитал и, более того, полагают, что эта их деятельность и есть самое лучшее, что они могут сделать для всего общества.

Однако с социальным статусом этих людей есть определенная проблема.

Естественный центр сил

До сих пор не признано, что именно они по роду своих занятий и должны выполнить ту самую важную, по мнению многих российских политиков, работу по превращению нашей страны "из богатой страны, населенной бедными людьми" в "богатую страну, населенную людьми богатыми". До сих пор не признано, что их деятельность (сопровождающаяся, к сожалению многих, личным обогащением) приведет к созданию рабочих мест с приличным уровнем зарплат, что наше хозяйство станет наконец производить множество товаров и услуг, пригодных для рыночного обмена, и именно так и должно быть в цивилизованном государстве, к которому на словах все мы стремимся. Но нет, власть их упорно не замечает. Предприниматели в России, нормальные предприниматели, создающие капитал, - это изгои, до которых никому нет дела. Власть готова заботиться о тех, кому нужна социальная защита, власть готова бороться с олигархами, губернаторами, Западом и Востоком, но она напрочь не хочет работать на тех, кто только и может обеспечить процветание России. Она с маниакальным упорством продолжает строить планы и разрабатывать программы экономического процветания Родины, в которых нет главного, нет субъекта, который, собственно, это процветание и создает. Игнорируя этот новый класс, власть фактически подавляет стихийно возникший центр силы, центр развития.

Почему власть не хочет замечать этих новых людей - предпринимателей, менеджеров, профессионалов? По-видимому, мешают те самые стереотипы. Ну не было никогда в России экономически самостоятельных и политически состоятельных граждан. Никогда у нас не относились к богатству с уважением, а всегда только с недоверием или злобой. И, по-видимому, каждый политик боится, что если он скажет: я работаю ради бизнеса, - от него сразу же отвернется и народ, и чиновничья элита.

А между тем только этого революционного заявления сегодня и ждут от нового президента те, кто строит капиталистическую Россию. Да и не только они. Согласно многим опросам социологов, популярность предпринимательства в народе растет с каждым днем. Если раньше считалось, что бизнесмены все поголовно - воры и бандиты, то сегодня иметь собственное дело стало престижно. Более того, и простые люди, те, кто рассчитывает только на наемный труд, все более четко осознают, что рост их благосостояния зависит от активности предпринимателей, создающих для них рабочие места.

Если Путин сделает такое заявление, он немедленно получит новую точку опоры в лице российских предпринимателей, желающих жить и работать в своей стране.

Конкретные шаги

Принятие такого решения автоматически разрешит целый ряд проблем, мешающих развитию российского хозяйства. Автоматически - потому, что ставка на новый класс сразу же потребует устранения помех, мешающих работе этого класса.

Первая помеха очевидна - налоги. Чиновники боятся снижать налоги. Это происходит оттого, что их понимание хозяйственной жизни сводится к арифметическим действиям на калькуляторе. Если предлагается снизить совокупный налог на заработную плату в три раза, они тут же делят соответствующую цифру в бюджете на три и вопят: "Как же мы снизим налог? У нас же будет бюджетный дефицит!" Хотя уже всем ясно, что этот налог в полном объеме никто не платит, что у нас в реальности вовсе не прогрессивная, а регрессивная шкала подоходного налога, что граждане хотят платить налог для того, чтобы иметь кредитную историю, но этот налог должен быть справедлив.

Сегодня снижение налогов - это чисто политическое решение. И оно должно быть принято, несмотря на опасность бюджетного дефицита.

Аналогичная проблема - бегство капитала. Чиновники умеют только одно: выставлять барьеры, чаще всего мнимые, на пути вывозимого из страны капитала. Барьеры нужны, но только работать они могут в том случае, если будут улучшаться условия хозяйственной жизни внутри России. Амнистия капитала - безусловно рискованное политическое решение - могла бы стать свидетельством доверия власти к бизнесу и вместе с мерами по улучшению инвестиционного климата послужить толчком к возврату капиталов в Россию.

Трудно найти лучших союзников, чем предприниматели, в борьбе со своеволием губернаторов. Это сейчас они выстроились перед новым президентом в стройные шеренги и поют ему здравицы. Пройдет немного времени, и все встанет на свои места: одним только административным ресурсом, без поддержки серьезной общественной силы, управлять губернаторами будет по-прежнему почти невозможно.

Можно ожидать взрывного эффекта от одного только заявления Путина, например, по поводу снижения налогов. И это куда важнее, чем попытка профинансировать конкретный проект или составить из обрывков уже запылившихся трудов академиков и докторов письменную стратегию. По крайней мере в экономической части обсуждать стратегию надо с теми, кто занимается реальной экономикой. А для того, чтобы обсуждение стало серьезным, предприниматели должны стать общественной силой.