Первая попытка - второй президент

Наталья Архангельская
3 апреля 2000, 00:00

Левые при своих, правые в растерянности

Сторонники Владимира Путина слегка разочарованы его недостаточно, на их взгляд, убедительным результатом 26 марта, и зря. Сравнения с Борисом Ельциным образца 1991 года некорректны. Напомним, что тогда первый президент России набрал в первом же туре 57,3% голосов (у Путина нынче 52,77%), при этом эксперты утверждают, что его реальный результат был еще выше: противостоявшая Ельцину государственная машина во главе с КПСС украла у него до 15% победы. Но этот триумф состоялся в другую историческую эпоху: другим было все, и в первую очередь - избиратели, одержимые желанием перемен и плохо представлявшие, что эти перемены принесут.

И от дедушки ушел, и от бабушки ушел

За прошедшие годы электорат успел структурироваться, причем, как показали выборы, весьма жестко, и это был главный фактор, работавший против Путина. И то, что он сумел с первой попытки взять почти столько же голосов, сколько Ельцин в 1996 году - со второй, это большой успех. Результат Ельцина сложился тогда из голосов "партии власти" (или центристов), право-либеральных сил и национал-патриотов, которые удалось пристегнуть с помощью генерала Александра Лебедя. Заслуга нового президента в том, что он получил такую поддержку, опираясь лишь на собственный ресурс - задушить его в объятиях не удалось никому из олигархов. Как пошутил один из его штабистов, и от дедушки ушел, и от бабушки ушел.

Многие отмечают, что рейтинг и. о. президента в последнее время ощутимо падал. И это естественно: в глазах избирателей Путин уже довольно давно является действующим главой государства, к нему обращаются их претензии по поводу тягот жизни. Он был обречен на падение рейтинга, остановить которое можно, лишь совершая геракловы подвиги. В то же время отважиться на них, не обладая прочным положением, достаточной легитимностью, и. о. не мог. Подобную ошибку совершил Евгений Примаков, объявивший войну Борису Березовскому в свою бытность премьером и поплатившийся за это. Скорректировать такую аберрацию восприятия электоратом их клиента мог бы избирательный штаб Путина, если бы вел активную кампанию, но он этого не делал. Как объясняют штабисты, такова была воля претендента.

И еще один ценный вывод может сделать глава государства из итогов выборов: его избиратель вовсе не обязательно тот человек, что голосует за "Единство". Блок "Медведь", как мы помним, в декабре мощным тайфуном прокатился по Приморью и Сибири, превратившись на европейской части страны в мелкий ручеек. С Путиным все наоборот. Основная масса его сторонников компактно проживает именно в европейской части, главным образом в крупных промышленных центрах. То есть объяснить успех "Медведя" только поддержкой Путина (и наоборот) нельзя. И эта информация в случае, если президент соберется создавать свою партию, будет ему небесполезна.

Красный маятник

Результат Геннадия Зюганова неприятно удивил антикоммунистически настроенную часть общества: была иллюзия, что "январский сговор" в Думе вокруг дележки портфелей позволил Путину приручить коммунистов и подтянуть к себе их избирателей. Ничуть не бывало: вкупе с Аманом Тулеевым, его дублером в 1996 году, лидер КПРФ получил ровно столько же, сколько в первом туре прошлой кампании - 32%. Красный электорат оказался вовсе не таким окостеневшим, как об этом было принято судить: потеряв контроль над двумя крупнейшими регионами "красного пояса" - Ставропольским и Краснодарским краями, коммунисты сумели компенсировать потери за счет возросшей поддержки в крупных промышленных центрах. И в первую очередь в Москве и Петербурге. Столичный результат вообще скандален: буржуазная Москва отдала Зюганову на 5% голосов больше, чем в первом туре 1996 года. Набрав 19%, лидер КПРФ выиграл в Москве даже у Григория Явлинского.

Допустим, в южных краях, соседствующих с Чечней, жители благодарны Путину хотя бы за то, что они с началом военной кампании могут ложиться спать без привычной берданки под подушкой, не опасаясь налетов бедовых ичкерийцев. Столичный же прорыв КПРФ объясняется борьбой, которую через подведомственные СМИ вели с и. о. президента московский мэр Юрий Лужков и хозяин группы "Мост" Владимир Гусинский. Напугать Путиным им удалось только москвичей, зато здесь они преуспели: фаворит получил в Москве всего 46%, а отшатнувшиеся от него в ужасе избиратели, судя по всему, поделились между Зюгановым и Явлинским.

Эксперты обращают внимание на так называемый эффект маятника - КПРФ теряет позиции там, где они были сильны, но укрепляет их там, где они были слабы. 26 марта подтвердилось наблюдение, сделанное лидером "Союза правых сил" Ириной Хакамадой еще в парламентскую кампанию: наибольший интерес к СПС его лидеры почувствовали именно в "красном поясе".

Во втором туре кампании 1996 года Зюганов переиграл Ельцина в 29 регионах, а 26 марта он получил перевес всего лишь в четырех, но численно уровень поддержки, как мы уже констатировали, не снизился. Можно предположить, что пресловутый "красный пояс" прекращает свое существование, поскольку коммунистический электорат размазывается пусть и более тонким слоем, но по большей территории. Так или иначе, приходится признать, что он хоть и убывает в силу естественных причин (на что уповали демократы), но одновременно пополняется за счет протестной группы.

Свои избирательные кампании коммунисты ведут неприметно глазу, но профессионально. Директор Института избирательных технологий Евгений Сучков объясняет успех КПРФ тем, что в России только ей удалось превратиться в эффективную электоральную машину, подобную тем, каковыми, по сути дела, являются две крупнейшие американские партии - демократическая и республиканская.

Между прочим, коммунисты могли набрать и гораздо больше, если бы сумели подтянуть к себе избирателей национал-патриотической ориентации: этот массив, оцениваемый примерно в 20% голосов, удалось закрепить за собой "партии власти" вообще и Путину в частности. КПРФ еще в 1996 году обратила внимание на этот лакомый сектор, попытавшись перехватить его у ушедшего в исполнительную власть Лебедя. Левые даже создали под эту задачу новую структуру - Национально-патриотический союз России (НПСР), ядром которого стала КПРФ. Но попытка мимикрии ничего не дала: лавры патриотов у коммунистов не без успеха начала оспаривать исполнительная власть сначала в лице Юрия Лужкова, а затем и Евгения Примакова. После начала чеченской кампании первенство в этой номинации неоспоримо перешло к Путину.

С "Яблоком" все ясно

Результат Явлинского опровергает распространенное заблуждение насчет того, что выборы выигрывают большими деньгами. У лидера "Яблока" была самая затратная кампания, но с самым плачевным итогом - он набрал даже меньше, чем его партия в декабре. С Явлинским вообще-то все ясно, причем давно. Мало кто обращает внимание на то обстоятельство, что его высшим достижением остался дебют - выборы в Думу 1993 года, где блок "Явлинский-Болдырев-Лукин" набрал 7,86% голосов. С тех пор эта цифра снижается - медленно, но верно.

И все же главная интрига этих скучных выборов связана именно с аутсайдером Явлинским. Высказывается мнение, что его провал следует воспринимать как провал всех право-либеральных сил, хотя очевидно, что избиратели СПС отдали свои голоса (8,5% по итогам декабрьских выборов) уж никак не Явлинскому. Эта посылка вбрасывается намеренно, и легко догадаться кем: сторонниками и спонсорами проигравшего, инвестировавшими в него большие материальные и интеллектуальные ресурсы. Иными словами, группой "Мост", испытывающей сегодня финансовые затруднения и пытавшейся сделать из Явлинского инструмент давления на власть. Затея состояла в накачивании клиента до таких размеров, чтобы он в идеале прошел с Путиным во второй тур, опередив Зюганова. Или же, как минимум, оттянул у фаворита столько голосов, чтобы второй тур состоялся в принципе: торговаться в этот период, как показали выборы 1996 года, удобнее всего.

Работа шла по двум направлениям: с одной стороны, "опускали" Путина, с другой - "надували" Явлинского, но благодарные слушатели, читатели и зрители этой рекламной кампании нашлись только в столице. Возможно, потому что усилиям "Медиа-Моста" здесь вторили СМИ, подконтрольные московскому мэру. В итоге в Москве Явлинский поставил свой личный рекорд - 18,5% голосов, среди которых есть и голоса сторонников СПС. Но этот локальный успех говорит лишь об одном: тем ощутимее "просел" Явлинский в глубинке. Даже в считавшемся "яблочной" вотчиной Санкт-Петербурге он потерял по сравнению с 1996 годом 5% голосов.

Стремление представить лидера "Яблока" как последнюю надежду всех праволиберальных сил на самом деле есть последняя надежда его спонсоров. После проигрыша на выборах они запускают новый проект: создание широкой демократической оппозиции наступающей "кровавой диктатуре".

Сколачивание такого фронта началось еще до 26 марта хорошо срежиссированным эпизодом с Евгением Савостьяновым, снявшим свою кандидатуру в пользу лидера "Яблока". Эпизод сопровождался выкручиванием рук самарскому губернатору Константину Титову, от которого ждали того же, а также попытками добиться публичной поддержки Явлинского от лидеров СПС Ирины Хакамады и Бориса Немцова. Получит ли новый президент внушительную оппозицию справа, зависит в первую очередь от него самого.