Разгаданный сфинкс

Владимир Михеев
3 апреля 2000, 00:00

На Западе уже составили "новый курс" для Путина

Его называют то "черным ящиком", то "вещью в себе", то "сфинксом с берегов Невы". И все же кремленологи и газетно-журнальные аналитики на Западе больше делают вид, будто озадачены неразрешимой "загадкой Путина". Формально им есть чем подкрепить свое размытое видение метеором ворвавшегося в большую политику вчерашнего оперативного сотрудника спецслужб. Они ссылаются на отсутствие у Владимира Путина четко сформулированной программы постельцинского "нового курса", не сомневаясь при этом, что коррективы как во внутренней, так и во внешней политике России при нем неизбежны.

Эти рассуждения предназначены, скорее, для аудитории пикейных жилетов. На самом деле на Западе уже успели проработать наиболее вероятные варианты поведения и наметить векторы эволюции Путина как нового правителя, а аналитические записки разных мозговых трестов, от ультра-консервативных до либеральных, легли на стол тем, кто принимает решения в исполнительной власти.

Олигархов подкупят (или запугают)

На следующий день после того, как более половины российских граждан доверились Владимиру Путину, на веб-сайте "Глобал интеллидженс апдейт" появилось детальное предсказание будущего, строящееся на исходной посылке: возникшая было иллюзия (судя по всему, после интервью программе Би-би-си "Завтрак с Дэвидом Фростом", когда Путин допустил саму возможность вхождения России в НАТО) есть величайшая опасность. Путин совсем не "прозападный" политик. Взяв власть, указывают авторы, Путин обречен на провоцирование крупного международного кризиса, для начала "бросив вызов Соединенным Штатам в вопросе развертывания системы противоракетной обороны", что в свою очередь грозит "отколоть Америку от ее союзников в Европе".

Прогнозы на ближайшую и среднесрочную перспективу аналитики вывели из двух обстоятельств. Во-первых, они оценили "личностный фактор", наполненный строками из послужного списка Путина и набросками его психологического портрета, который составили зачастившие в последние два месяца в Москву министры иностранных дел стран "семерки". Во-вторых, определили социальные и экономические императивы администрации Путина, диктуемые робким ростом производства при отсутствии глубокой структурной перестройки в экономике.

Из экономического блока первоочередных проблем, которые предстоит с первого дня решать Путину, авторы вычленили тему осмысленных капиталовложений в экономику - в противовес финансовым средствам, полученным в ходе неуклюжей приватизации, которые оказались в руках "класса индивидуумов", поспешивших вложить их в "средства массовой информации, недвижимость и окружающую их теперь роскошь". Часть капиталов они вывезли из России, не забыв потратиться на "поддержание системы политического протекционизма" внутри страны, чтобы обеспечить сохранность своих приобретений.

Авторы прибавили к этому прискорбному факту незавершенность реформ в налоговом законодательстве и глубокий скепсис граждан, предпочитающих держать свои сбережения в чулках и кубышках. Это сдерживает приход зарубежных инвесторов, препятствует мобилизации внутренних инвестиционных ресурсов. Потому страна "пребывает в депрессии. Продолжительность жизни сократилась, значительная часть регионов живет по законам бартера, в городах все завязано на западную твердую валюту. Россия не стоит перед катастрофой, она уже находится в состоянии катастрофы".

При отсутствии верховенства закона, в том числе и в сфере бизнеса, заставить деньги превращаться в инвестиции, как полагается в рыночной экономике, президент Путин сможет только одним способом: бросив на прорыв государственный аппарат. Апатичный и косный, он разросся с советских времен до гигантских размеров, но это единственный действенный инструмент государственного регулирования. Будучи не в состоянии принудить исполнять законы, он хотя бы сможет вести учет и контроль за исполнением президентских декретов и бюрократических инструкций. Более того, государственный аппарат это "единственная сила в России, способная бросить серьезный вызов олигархам". И не случайно, размышляют авторы, Путин с первых шагов во власти принялся насыщать аппарат своими доверенными людьми.

Для олигархов Путин приготовит и пряник, и кнут. Он попытается сперва убедить их, что передача экономических рычагов в руки аппаратчиков и правоохранительных органов не обязательно подорвет их личный корыстный интерес. Если они согласятся, конечно, сами перейти в разряд госслужащих при сохранении своих богатств и привилегий, включая секретный счет в швейцарском банке и виллу на французском Лазурном берегу. В конечном счете, им не привыкать, с легкой ехидцей замечают западные эксперты: "История России полнится примерами, когда элита перебегала на другую сторону".

Если пряник отвергнут, последует кнут: в России "классовая вражда глубоко укоренилась", и Путин может сыграть на глухом недовольстве широких трудящихся масс, которому дадут выход, то есть позволят люмпенизированным слоям населения - при одобрении молчаливого большинства - вновь сотворить себе врага народа. Популистский эффект избиения негодных бояр, пусть и недолговечный, чему также учит русская история, Путину придется кстати. Как и апеллирование к чувству ущемленной национальной гордости, что будет иметь для Запада куда более негативные последствия.

Второе издание Андропова

В начале 90-х американские политики вслед за Джорджем Бушем-старшим ликовали по поводу победы США в "холодной войне" и развала Советского Союза. При этом самые дальновидные из них допускали, как это делал сенатор-демократ от штата Джорджия Сэм Нанн, что Россия может когда-нибудь воспрянуть и восстановить свою мощь. Но Америка сумеет заранее подготовиться к новому раунду соперничества, поскольку первые симптомы проявятся за несколько лет, а то и за десятилетие. Похоже, что пришествие Путина и есть то знамение, символизирующее поворот от партнерства к конфронтации, - так считает Центр политики в области безопасности, консервативный мозговой трест, ориентирующийся в США на республиканскую партию.

Авторы аналитической записки, выпущенной под маркой этого центра в Интернете, усматривают изначально присущую вредность Путина в его намерении укрепить вооруженные силы России с акцентом на модернизацию их ядерного компонента, ускоренное военно-техническое сотрудничество с Китаем, называемым "зловещим стратегических партнером", что ведет "к альянсу, однозначно враждебному Соединенным Штатам". Через запятую, как можно было ожидать, упомянута распродажа российских вооружений "странам-отщепенцам", таким как Иран, Сирия, Северная Корея и Ливия.

Президента России авторы называют "очень опасным человеком". В логических построениях этих экспертов легко угадывается подспудное стремление увязать исторические прецеденты со злобой дня, даже за счет достоверности. Путина сравнивают "с другим очень опасным карьерным офицером КГБ Юрием Андроповым", поскольку он замыслил повторить хитроумную игровую комбинацию своего предшественника: "обеспечить жизненно необходимую экономическую и политическую поддержку со стороны Запада, хотя Кремль проводит при этом внутреннюю и внешнюю политику, которая прямо противоположна нашим ценностям и стратегическим интересам". Едва ли в андроповские времена Запад оказывал тогдашнему руководству СССР "экономическую и политическую поддержку", а разрядку 70-х давно омрачили развертывание в Европе американских ракет средней дальности "Першинг-2" и привязанная к ним концепция Пентагона об "ограниченной ядерной войне".

Тем не менее параллель между Путиным и Андроповым в увязке с темой выхода американцев из Договора по ПРО от 1972 года ради создания оружия "звездных войн", призванного оградить территорию США от ракетного удара, симптоматична. Аналитики "Глобал интеллидженс апдейт" провидят повторение истории с "першингами": тогда Москва сумела настроить западноевропейцев против этого оружия, аргументируя тем, что любой конфликт в этом случае будет "ограничен Европой", хотя в конечном счете обе стороны пошли на попятную. На этот раз система ПРО прикроет только США. Их союзникам в Европе она кажется и дорогостоящей, и особо не нужной, поэтому Путин сможет спровоцировать разлад в западном стане. Германия явно воспротивится переизданию "холодной войны", она уже вложила немалые деньги в экономику России и хотела бы получить отдачу, даже если в Москве начнет понемногу складываться авторитарный режим.

Для Владимира Путина маленький, пусть не обязательно "победоносный" кризис в отношениях с Западом будет полезен еще и пробуждением ура-патриотических сантиментов среди россиян, уже поддержавших его политику "твердой руки" в Чечне. И если выбирать кого-то на роль внешнего врага, то "никто не подходит лучше, чем США". Для авторов этого обзора яснее ясного, что Путин - "никакая не загадка. Он самый понятный лидер России со времен Юрия Андропова".

Голубоглазый с черным поясом по дзюдо

Майкл Биньон, бывший корреспондент лондонской "Таймс" в Москве, снискавший себе репутацию весьма тонкого знатока России, в отличие от многих своих коллег выдал Путину солидные авансы. Показательно, за что именно. За полную противоположность Борису Ельцину, оставшемуся, в представлении британского журналиста, рецидивом брежневской геронтократии, страдавшей интеллектуальной неповоротливостью и системным кризисом изношенного организма.

Для старожила Биньона кадры свежей хроники, запечатлевшие, как и. о. президента облачается в летный комбинезон и забирается в истребитель для блиц-визита в Чечню, показались знамением нового времени. Хотя он и квалифицировал это действо как "политический трюк" и удачную PR-акцию, но признал: "Путин - другой", в том смысле, что едва ли его предшественники смогли бы вынести "неимоверные физические перегрузки, испытываемые в кабине истребителя". Продолжая лепить для себя и своей читательской аудитории образ "сильной личности", Майкл Биньон утверждает, что в ходе избирательной кампании Путин больше всего вскружил голову россиянам коротким телевизионным клипом, где он мастерским броском опрокидывает соперника наземь.

Для обозревателя "Таймс" важной деталью служит не только то, что в свои 47 лет Путин - самый молодой руководитель державы за последние 75 лет, но и его "уникальное отвращение к алкоголю, упор на ежедневные физические тренировки и образ человека суровой решительности".

Схожие мотивы звучат в обстоятельном анализе Джона Ллойда, шефа бюро "Файнэншл таймс" в Москве, консультирующего заодно британский Центр международной политики. Не отрицая шансов на повторение прошлого, возврата "холодной войны" при гораздо меньшем уровне стратегической стабильности, существовавшем в биполярном мире, обозреватель тем не менее настаивает на том, что именно поэтому нужно "ангажировать" Россию Владимира Путина, вовлекать ее в диалог с Западом, не оставляя наедине с собой, со своими психологическими комплексами и предрассудками.

На фоне преобладающих алармистских прогнозов наивным чудачеством смотрятся комментарии, в которых его называют "Брюсом Уиллисом российской политики" или "голубоглазым атлетом с черным поясом по дзюдо". Если только за этим чудачеством, как и за удивившим многих скоротечным 24-часовым визитом в Санкт-Петербург британского премьера Тони Блэра, не стоит дальний расчет. Как неофит на международных подмостках, к тому же осознающий свою неопытность - и это бросалось в глаза, Владимир Путин представляет собой достойный объект для психологической обработки и внушения. Каким бы сформировавшимся профессионалом от госбезопасности он ни был, как политик он во многом еще tabula rasa, незаполненная тетрадь для конспектов, сопротивляющийся, но еще поддающийся формовке материал...

Сомнительно, чтобы на Западе питали надежды помочь Владимиру Путину пройти несколько этапов в своей эволюции и превратиться в нового Михаила Горбачева эпохи перестройки и гласности. Скорее всего, Запад видит свой шанс установить приемлемый уровень доверия и взаимопонимания с президентом Путиным в том, что он призван на царство не как политик в чистом виде, а как "кризисный управляющий", решающий в пожарном порядке неотложные дела. Значит, он обречен быть прагматично расчетливым, руководствуясь не столько идейными и идеологическими установками, сколько здравым смыслом, приложимым к таким жестким реалиям, как мировая цена барреля нефти, условия реструктуризации старых советских долгов, объемы предоставления кредитов МВФ...