Финансовый дисбат

Максим Рубченко
10 апреля 2000, 00:00

Повышение платежной дисциплины государства - необходимое условие расшивки неплатежей в экономике, считает первый вице-премьер правительства РФ Виктор Христенко

- Как правительство намерено решать проблему неплатежей?

- Известно, что значительная доля неплатежей генерируется самим государством по тем обязательствам, которые имеет бюджетная система и которые не покрываются финансовыми ресурсами. Каждый рубль неоплаченных обязательств бюджета порождает примерно четыре рубля неплатежей в расчетах.

Главная проблема, которая все время остается в тени, - воспроизводство долгов, что по сути транслируется в проблему ответственности любых бюджетных организаций за свои обязательства. Поэтому первое, что надо сделать, - установить абсолютно четкую ответственность бюджетополучателей всех уровней за все заключаемые контракты. Оплачиваться все контракты должны только в рамках бюджета. Осуществить это можно только в системе казначейского исполнения бюджета и только при регистрации всех контрактов, которые связаны с деятельностью бюджетополучателя.

Нужно исходить из того, что бюджет - это такой же закон, как, например, Уголовный кодекс, и нарушение его следует воспринимать должным образом. Если бюджетополучатель создает долги, на которые не имеет права, он должен нести либо административную ответственность, например, снятие с работы, либо финансовую, либо уголовную, в зависимости от тяжести нарушения.

- Имеется в виду ответственность бюджетных организаций или личная ответственность их руководителей?

- Личная ответственность руководителей. Сейчас бюджетная организация штрафуется, на нее накладываются иски, но в рамках нашего бюджетного устройства все эти иски могут быть обращены к федеральной казне. То есть бюджет штрафует сам себя. Даже долги, которые создаются в региональных бюджетах, могут быть обращены к федеральному бюджету, что, по большому счету, просто нонсенс.

После того как налажена система ответственности, надо провести инвентаризацию, полную оценку бюджетных долгов и составить график их погашения на три-четыре года, включив отдельной строкой в бюджеты соответствующих уровней. Без различных зачетов, целевого финансирования и так далее, чтобы никто не зарабатывал на бренном теле бюджета. Просто нужно честно сказать, что с две тысячи первого по две тысячи пятый год бюджет такими-то долями погасит свои долги живыми деньгами.

- Однако проблема неплатежей не сводится к бюджетным долгам...

- Это правда. Неплатежи - это и реакция на неудовлетворительную для налогоплательщика налоговую систему: таким образом он откладывает свои расчеты с государством.

Еще один аспект проблемы - распространение бартера, взаимозачетов и так далее. В последнее время денежные расчеты между предприятиями в России составляют постоянную величину от денежной массы, при том что объемы производства растут. Происходит разрыв, поскольку предприятиям просто не хватает финансовых средств для обслуживания растущих оборотов. Банки, даже имея свободные ресурсы, не очень охотно идут в реальный сектор, потому что там надо работать напрямую с конкретным производством, которого они в глаза не видели и не знают, о чем речь. Выход на нового клиента - всегда повышенный риск для банка, который отражается в повышенном проценте по кредиту. И кредит становится для предприятия невыгодным. Самый банальный для предприятия выход из этой ситуации - брать товарный кредит. Поэтому неденежные расчеты играют роль регулятора, который заменяет собой невозможность привлечь денежные ресурсы для обслуживания оборота предприятия. Что, мягко выражаясь, не стимулирует процесс перехода к денежным расчетам.

- И как с этим бороться?

- Напрашивается явный вывод - нужно увеличивать денежную массу, что даст возможность реальному сектору получить ресурсы. Вся проблема - у кого получить? У банков предприятие получить деньги не сможет, и не в силу того, что там ресурсов нет, а в силу того, что в отсутствие нормальной финансовой системы риски высоки и, соответственно, высока ставка кредита.

Можно делать эмиссию и напрямую замыкать ее на предприятия, как это было в девяносто третьем году, когда мы кредитовали оборотные средства промышленности напрямую. Но тогда дешевые ресурсы поступали в реальный сектор для его обслуживания, на следующий день оказывались в банковском секторе и потом крутились на финансовом рынке. Сегодня, когда существует очень узкий круг финансовых инструментов, эти деньги нависнут козырьком над валютным рынком.

Поэтому, говоря о проблеме неплатежей, можно и нужно призывать предприятия к порядку, "закручивать гайки" в расчетах с бюджетом, заставлять работать с дебиторской задолженностью: отнимать ее, если нет расчетов с бюджетом, продавать, стимулируя тем самым повышение денежной составляющей в расчетах. Но совершенно очевидно, что без восстановления финансового рынка с неплатежами бороться бессмысленно.

- А какую роль правительство может сыграть в восстановлении банковского сектора?

- Эту задачу должны совместно решать правительство и Центральный банк. Это - изменение законодательства о банкротстве кредитных организаций. Это, безусловно, восстановление межбанковского рынка и доверия между банками. Здесь потребуются не только совместные усилия Центробанка и правительства, но и усилия самих банков.

Роль правительства здесь минимальна, но в ситуации политической определенности на предстоящие годы роль его слова, его гарантий, его патронажа несколько возрастает. И в этом смысле правительство не должно быть безучастным.

Есть и другие формы влияния правительства, например, связанные с тарифной политикой на услуги естественных монополий. Естественные монополисты сегодня, с одной стороны, стоят "на входе" системы неплатежей со своими тарифами, с другой стороны - сами в большем объеме пожинают ее плоды. Если у нас в целом по стране денежные расчеты превышают пятьдесят процентов, то по РАО "ЕЭС России" в феврале чисто денежные платежи без векселей и других инструментов составили примерно тридцать шесть с половиной процентов, с абсолютно ликвидными векселями - сорок пять процентов. По "Газпрому" денежные платежи и того ниже - чуть больше двадцати процентов.

Это означает, что неудовлетворенность естественных монополий низкими тарифами имеет и другую сторону - низкий уровень расчетов. Очевидно, что если сегодня просто повысить тарифы, как того требуют монополисты, то это обернется ростом неплатежей в экономике. Потому что и по сегодняшним тарифам мало платят.

- Вы говорили об улучшении платежной дисциплины посредством введения казначейской системы. Но сейчас многие регионы создают собственные казначейства, чтобы самим контролировать свои деньги...

- Такие прецеденты есть, но здесь позиция правительства достаточно жесткая: все регионы, которые пользуются финансовой помощью федерального бюджета, так или иначе перейдут на исполнение своих бюджетов через систему федерального казначейства. Это абсолютно неизбежно. И это не только финансовый процесс, но и один из главных процессов перехода к гражданскому обществу, когда налогоплательщик может легко и просто узнать, что происходит с его деньгами. Сегодня, к сожалению, даже мы на федеральном уровне не можем получить качественную и достоверную информацию об исполнении региональных бюджетов. Здесь линия правительства абсолютно понятна, и никаких отклонений от нее не должно быть. Более того, мы уже начали работу по переводу регионов на обслуживание в органы федерального казначейства. Дагестан - это первая территория, где не только правительство республики, но все муниципалитеты переходят на такое казначейское исполнение бюджета.

К сожалению, этого нельзя сделать быстро, потому что работа эта страшно непростая и недешевая: она требует не только технического оснащения, но и обучения людей на местах. Кроме того, у руководителей субъектов федерации существует предвзятое отношение к переводу на обслуживание в федеральное казначейство - им в этом видится покушение на их власть, хотя никакого посягательства на права регионов нет и в помине. Распорядителем денег остается губернатор, а казначейство только исполняет его решения. Правда, эти решения становятся прозрачными для федерального центра.