Крестьянами не рождаются

Александр Матвеев
17 апреля 2000, 00:00

Реальной силой украинского АПК становятся компании, еще недавно не имевшие ни малейшего отношения к аграрному бизнесу

В начале апреля на Украине было официально объявлено, что колхозному строю на селе пришел конец. 99,8% коллективных сельскохозяйственных предприятий (КСП) самоликвидировались и преобразовались в новые хозяйственные общества на основе частной собственности на землю. Как оказалось, столь популярное на постсоветском пространстве понятие "частная собственность на землю" на деле отнюдь не гарантирует ни радикального изменения хозяйственных отношений в аграрном секторе, ни повышения эффективности производства в ближайшей перспективе. Значительные перемены пока связаны лишь с началом передела земли между крестьянскими хозяйствами и коммерческими структурами, еще недавно не имевшими к аграрному бизнесу никакого отношения.

Деколлективизация за четыре месяца

К концу 90-х годов в украинском АПК сложилась катастрофическая ситуация. По итогам 1999 года убыточными оказались 85% хозяйств, а общая сумма убытков достигла 3,8 млрд гривен (690 млн долларов). Рентабельным оставалось лишь производство зерновых и семян подсолнечника. Все остальные отрасли растениеводства и животноводства работали в минус.

Село стало одним из крупнейших должников бюджета (общая сумма недоимки составляла 1,06 млрд долларов), а также накопило огромную задолженность перед своими коммерческими партнерами (1,2 млрд долларов). Каждую осень между коммерсантами и государством шли настоящие "бои за урожай" - и те и другие хотели погасить хотя бы часть своих долгов. Государство при помощи органов МВД и налоговой администрации устраивало облавы на дорогах, конфискуя машины с зерном, а коммерсанты пытались уговорить руководителей сельхозпредприятий отгрузить урожай именно им.

В декабре 1999 года вышел указ президента "О неотложных мерах по ускорению реформирования аграрного сектора экономики", которым было предписано до апреля 2000 года преобразовать все украинские КСП в предприятия на основе частной собственности на землю.

Все члены этих хозяйств наделялись специальными земельными и имущественными паями (сертификатами). Земельный сертификат дает право его владельцу войти в качестве учредителя в одно из новосозданных сельскохозяйственных предприятий, выделиться в самостоятельное фермерское хозяйство, сдать пай (то бишь землю) в аренду или же продать его.

В указе президента абсолютно ничего не было сказано о правопреемственности новых хозяйств по долгам расформированных КСП. Сознательно это было сделано или по недомыслию - неясно. Однако уже сейчас очевидно, что аграрная реформа обернулась крупным надувательством кредиторов села. Воспользовавшись предоставленной им возможностью, новые предприятия наотрез отказались признавать долги бывших КСП, после чего государство было вынуждено просто их все списать. Коммерческие кредиторы не готовы к этому и сейчас настойчиво требуют от правительства решения "долгового вопроса". Впрочем, перспективы у них достаточно безрадостные. По долгам уже не существующих КСП никто расплачиваться не желает.

На сегодня 99,8% КСП уже преобразовались в новые хозяйства. Однако от смены вывесок реальная эффективность аграрного сектора на Украине никак не изменилась. Во-первых, никто не работает над созданием инфраструктуры цивилизованного аграрного рынка, а роль посредников даже возросла, так как государство в нынешнем году отказалось от предоставления аграриям товарных и денежных кредитов. Что же касается кредитования со стороны коммерческих банков, то и здесь особого просвета не видно. Несмотря на мольбы правительства прокредитовать аграрный сектор, лишь немногие банки отважились направить свои средства в село. Правительство, правда, согласилось компенсировать часть процентных ставок по кредитам, однако не решило при этом на законодательном уровне более глобальные проблемы - залога земли и банкротства сельхозпредприятий-должников.

Впрочем, реформа вызвала к жизни другие достаточно интересные процессы.

Удобный колхоз

Наиболее явной тенденцией в пореформенном селе является стремление крестьян сохранить в нетронутом виде прежние "колхозные отношения".

Дело в том, что экономика частных хозяйств целиком держится на помощи КСП - как легальной (например, крестьяне получают от сельхозпредприятий в качестве помощи корма, семена, ГСМ и т. д.), так и нелегальной (то бишь воровстве коллективного имущества, на которое руководство КСП закрывает глаза, ибо само приворовывает). При этом частные хозяйства работают в сфере животноводства, птицеводства, производства овощей и фруктов - то есть там, где как правило не надо связывать себя бартером или работой с посредниками. Никаких налогов, естественно, при этом не платится, а безналичных расчетов не осуществляется. Поэтому, когда крестьянам предписали срочно уходить на вольные хлеба со своими паями, то большинство из них предпочли быстро возродить прежние структуры, правда, под новым названием.

Отношение самих крестьян к проводимой реформе характеризуют данные социологического опроса, проведенного центром социальных и маркетинговых исследований "Социс" в марте 2000 года. Почти половина респондентов из сельской местности (48%) не поддерживают курс на реформирование КСП, и только 25% опрошенных крестьян являются его сторонниками. Половина крестьян считает, что разделение колхозных угодий на паи не будет содействовать развитию сельскохозяйственного производства. И лишь 8% верят, что реформы дадут положительный результат уже в ближайшем будущем.

Интервенция

Наряду с широко разрекламированной формальной реорганизацией в украинском аграрном бизнесе наметились и весьма любопытные реальные процессы. Речь идет о глобальном переделе земельного рынка, прежде всего в пользу неаграрных структур, которых здесь величают весьма таинственно - просто "инвесторы". Их состав крайне разнороден. Безусловно, значительную роль играют здесь посреднические компании, уже давно работающие на сельскохозяйственном рынке, однако часто встречаются и крупные промышленные предприятия, а также трейдеры, до этого действовавшие в других отраслях экономики, например на рынке металла, газа или угля. Интерес этих структур вполне объясним. Сельхозпродукция - наиболее ликвидная часть бартерных и зачетных цепочек, которые выстраивают посредники. Кроме того, для импортеров российского газа и нефти доступ к аграрному рынку является стратегически важным, так как именно его продукция - наиболее ходовой товар при расчетах за энергоносители.

Инвесторы приходят на село тремя путями. Первый - покупают паи у частных лиц и становятся хозяевами земли. По свидетельству предпринимателей, задействованных в этом процессе, цены на паи бывают крайне мизерными (10-50 долларов за гектар), не говоря уже об имуществе, которое иногда просто отдается "в нагрузку".

Второй вариант. В процессе реформирования КСП инвестор вносит в уставный фонд создаваемого хозобщества некий взнос (денежный, ГСМ или еще что-нибудь) и приобретает в обществе свою долю.

Наконец, третий, наиболее распространенный способ - это аренда земли.

Пока ни бывшие КСП, ни пришлые инвесторы не демонстрируют каких-либо управленческих ноу-хау или хозяйственных нововведений, предпочитая консервировать прежние отношения на селе. Тем более что их искоренение, как видим, чревато очень тяжелыми социальными последствиями. Однако опыт России, где тенденция встраивания в АПК неаграрных компаний уже набрала приличные обороты (см. статью "Наступление 'асфальтовых фермеров'", "Эксперт" N43 за 1999 год), показывает, что именно они в перспективе могут наладить эффективный аграрный бизнес.

Киев