Неявная амнистия "черных" зарплат

Максим Рубченко
5 июня 2000, 00:00

Налоговые инициативы правительства разъясняет один из основных авторов Налогового кодекса, первый заместитель министра финансов РФ Сергей Шаталов

- Как парламент воспринял налоговые инициативы правительства?

- Государственная дума согласна с тем, как правительство видит первоочередные задачи в налоговой сфере, и речь сегодня идет о том, чтобы до летних парламентских каникул принять основные главы Налогового кодекса. Это позволит нам процентов на девяносто быть уверенными в тех доходах, которые планируются в бюджете две тысячи первого года. Остальные главы НК должны быть приняты осенью. Их еще будет много, но они менее объемные и менее спорные. Это, в частности, региональные и местные налоги, а также некоторые из федеральных налогов, например налог на наследование и дарение.

- Создается впечатление, что в результате реформы мы получим увеличение, а не снижение налогового бремени...

- Есть такая реакция, но я думаю, что она неадекватна предложениям правительства. Совокупный эффект от всех мер, если они будут реализованы в полном объеме, - это снижение налоговой нагрузки на два процента ВВП уже в первый год.

- Это оценивается по суммам, которые недополучит бюджет в результате нововведений?

- Мы берем ту собираемость налогов, которая у нас сложилась сегодня, и считаем, что мы получим после того, как эти меры будут реализованы. То есть считаем потери для бюджета.

Негативная реакция понятна, потому что средствами массовой информации из пакета предложений правительства выхватываются самые "жареные" куски. На самом деле будет снижение налоговой нагрузки и на предприятия, и на граждан.

Снижение налоговой нагрузки на предприятия будет обусловлено главным образом тем, что отменяются оборотные налоги. Даже несмотря на то что налог на содержание жилищно-коммунальной сферы компенсируется муниципальным налогом на доходы организаций, для большинства предприятий это будет серьезным снижением налоговой нагрузки. Потому что платить с прибыли, когда она есть, гораздо легче, чем с выручки, когда прибыли может и вовсе не быть.

Отменяются налоги на пользователей автомобильных дорог и на реализацию ГСМ. Хочу отметить, что здесь никогда не стояла задача полностью компенсировать эти отменяемые налоги. Речь идет только о том, чтобы не прекратить финансирование расходов, которые идут через Дорожный фонд: дорожное строительство, ремонт дорог. Это весьма важная часть экономики, и она должна финансироваться. В этом году, по оценке Дорожного фонда, доходы и территориальных, и федерального фонда должны составить около ста тридцати миллиардов рублей. Именно эту сумму - сто тридцать миллиардов - мы и хотим компенсировать с помощью увеличения акцизов на моторное топливо и увеличения налога на владельцев автомобилей.

Далее, раз мы отменяем налог на реализацию ГСМ, под который подпадали дизельное топливо и моторные масла, то эти две позиции появились в акцизах. Раньше у нас акцизов на них не было.

- Как вы рассчитывали новые ставки акцизов?

- Ставки акцизов по моторному топливу и маслам мы предлагаем из расчета, чтобы цены на них не изменились.

Раз отменяемый налог на реализацию ГСМ будет перенесен на акцизы, то акцизы уже несколько вырастают. Плюс нам нужна компенсация оборотных налогов - это еще дополнительный рост акцизов. Так что на первый взгляд они вырастают довольно страшно - примерно в пять с половиной раз. А поскольку анализ того, сколько дает промышленности отмена оборотных налогов, общественности не представлялся, возникает ощущение, что в целом налоговая нагрузка несколько увеличивается.

- А такой анализ проводился?

- Мы такой анализ проводили. После увеличения акцизов рост цен на высокооктановый бензин составит двадцать пять-двадцать восемь процентов. То есть девяносто пятый бензин не должен подорожать больше, чем до девяти рублей пятидесяти-шестидесяти копеек за литр, что примерно на два рубля дороже его нынешней средней цены в Москве. И это без учета роста рентабельности бизнеса под влиянием снижения налогового бремени, что в принципе дает предприятиям возможность увеличивать цены в меньшей степени.

- Давайте теперь поговорим о подоходном налоге. Насколько, по вашему мнению, оправданны надежды, что после перехода к единой пониженной ставке в пятнадцать процентов предприятия будут меньше использовать различные схемы укрывания реальных зарплат работникам?

- Конечно, это произойдет. Я бы связывал это решение еще с одним вопросом - по социальному налогу. Потому что при существующей налоговой нагрузке на фонд оплаты труда слишком накладно открыто выплачивать большие зарплаты. И, по оценкам некоторых экспертов, у нас в стране сейчас открыто показывается только тридцать-сорок процентов реально выплачиваемой заработной платы населению. Поэтому мы рассматривали разные варианты, каким образом снижать отчисления во внебюджетные фонды и налоги на зарплату. Ставка подоходного налога в размере тринадцати процентов будет своего рода амнистией для капитала, с которого раньше не были уплачены налоги. Можно будет показать реальные доходы, уплатить сравнительно небольшой налог и сделать капитал легальным, чтобы работать в экономике совершенно спокойно.

- Тогда, наверное, нужны какие-то гарантии того, что за старые грехи наказывать не будут. Нужна официальная амнистия.

- Акта, который называется амнистией, не будет. Но я думаю, что не стоит здесь играть в прятки: существуют способы "заработать" эти деньги быстро, в течение одного года, в две тысячи первом году продекларировать их и сделать легальными.

Что касается предприятий, то мы предлагаем регрессию платежей в социальные фонды, причем довольно серьезную. Как только зарплата на одного работника становится достаточно большой, появляется возможность снизить отчисления во внебюджетные фонды с существующих тридцати восьми с половиной до двух (!) процентов. А это уже очень серьезный побудительный мотив платить большие зарплаты.

Понятно, что здесь возможны махинации, и мы попытались их перекрыть. Для получения права на снижение социальных платежей фиксируется заработная плата предыдущего года, приходящаяся в среднем на работников этого предприятия, за исключением десяти процентов наиболее высокооплачиваемых сотрудников. И только если эта средняя зарплата превышает пятьдесят тысяч рублей в год на человека, предприятие получает право на снижение платежей в социальные фонды. Упомянутые десять процентов нужны для того, чтобы предприятие не могло переводить всю заработную плату на нескольких сотрудников, которые будут потом делиться с остальными работниками без всяких налогов.

Когда мы обсуждали эту проблему, представители бизнеса сказали: "Нам нравится эта схема, но ориентироваться по всему году нам очень неинтересно, потому что в двухтысячном году использовались другие схемы". Поэтому для реализации этого механизма мы готовы смотреть только на последние шесть месяцев нынешнего года. Объявляя сегодня это решение, мы говорим: вот вам инструмент, благодаря которому вы сможете сегодня платить "белые" зарплаты, при этом, разумеется, платить в полном объеме социальные платежи. Но зато в следующем году вы будете платить в социальные фонды меньше.

Плюс мы вводим серьезное налогообложение схем, которые сегодня используются для выплаты зарплаты, - это необычно высокие проценты по вкладам или страховые выплаты. Теперь, если эти выплаты будут превышать установленный размер - три четверти ставки рефинансирования Центробанка, они будут облагаться по ставке налога тридцать пять процентов вместо сегодняшних пятнадцати.

- Богатых людей вы собираетесь облагать налогами по другим механизмам - через недвижимость, автомобили.

- Совершенно верно. Богатый человек обременен собственностью, за которую нужно будет платить налоги. У него, как правило, имеется дорогая машина, за которую придется платить, может быть, несколько сотен долларов в течение года.

- Социальный налог вызвал неожиданно большой общественный резонанс...

- Здесь затронуты, конечно, многие интересы. Например, профсоюзы боятся потерять влияние на то, каким образом принимаются решения, каким образом они контролируются. Согласно нашим предложениям, с внебюджетных фондов будет снята функция сборщика и контролера платежей, и, на мой взгляд, это совершенно правильно. Если встать на точку зрения налогоплательщика, то у него сегодня пять контролеров - налоговая служба плюс четыре фонда. В каждый фонд налоги уплачиваются по своим правилам и в свои сроки, контролеры могут прийти от каждого из органов, и это препятствует деловой активности.

Суть наших предложений сосредоточена исключительно на одном элементе - это сбор и контроль за правильностью уплаты налога, но никоим образом не за тем, как будут расходоваться собранные средства. Мы хотим поставить одного контролера, унифицировать правила, по которым уплачиваются платежи в разные внебюджетные фонды, запретить многочисленные проверки разными фондами. И больше ничего. Мы не покушаемся на деньги социальных фондов, но делаем систему прозрачной.

Здесь, наверное, не все будут довольны, хотя бы потому, что, по данным МНС, на учете в налоговых органах стоит почти на миллион больше предприятий, чем в социальных фондах, а индивидуальных предпринимателей - на миллион восемьсот тысяч больше.

- Какие изменения претерпит механизм взимания НДС?

- По механизму этот налог не будет изменен принципиально. Но администрировать этот налог по той правовой базе, которая имеется сегодня, чрезвычайно трудно. Многие вопросы ушли в инструкции МНС. Теперь вся технология, даже мелкие вопросы, будут изложены в соответствующей главе Налогового кодекса. Будет прописано много того, чего сегодня нет. Будут введены даже новые понятия - и про объект налогообложения, и про налоговую базу, будет подробное описание счетов-фактур. Будут подробные правила в отношении вычетов по этому налогу. При этом мы не предполагаем менять ставки этого налога и перечень товаров, которые облагаются по льготной ставке НДС.