Противостояние

Европа на грани "великой газовой войны"

Когда в начале июня мировая газовая элита соберется в Ницце на свою наиболее представительную встречу - проходящий раз в три года Всемирный газовый конгресс, дискуссии обещают быть очень жаркими. Баланс интересов, десятилетиями складывавшийся на европейском рынке газа, близок к краху. Крупные производители и потребители высказывают противоположные точки зрения о будущем развитии рынка. В то время как экспортеры хотят стабильных цен, импортеры требуют резкого снижения стоимости газа в самом ближайшем времени.

Впервые открыто о назревающем столкновении заявил осенью прошлого года глава "Газпрома" Рем Вяхирев на конференции в Париже. Призыв Вяхирева создать контролирующий цены "газовый ОПЕК" большинство специалистов оценило как совершенно бесперспективную идею. Потенциальные участники альянса, такие, как Норвегия или Алжир, тоже не проявили особого энтузиазма по поводу газового картеля.

Вяхирев настаивать не стал. Однако с начала года в лагере газовых экспортеров начались скрытые от внимания публики маневры. В апреле, во время визита в Норвегию, председатель совета директоров "Газпрома" Виктор Черномырдин встречался с руководством компаний Statoil и Norsk Hydro. "Черномырдин делал упор на то, что Норвегия является крупнейшим обладателем запасов природного газа, - сообщил 'Эксперту' один из участников поездки. - Если добавить к ней Россию и Алжир, то в итоге получаются три страны, которые в ближайшие двадцать лет будут определять энергетическую ситуацию в Европе". По свидетельству членов российской делегации, реакция норвежцев на речи Черномырдина была положительной, а оказанный ему прием - "просто исключительным". К этому можно добавить, что Виктор Степанович уже дважды успел встретиться с президентом Алжира Абдельазизом Бутефликой. Последняя встреча, состоявшаяся в Монако, носила сугубо конфиденциальный характер.

На первый взгляд эти попытки "сговора" выглядят довольно странными. Неужели "Газпром" не устраивает выросшая за несколько месяцев почти в два раза - до 90 долларов за тысячу кубометров - цена российского газа? Нефть, к рыночной стоимости которой привязаны газовые цены, дорожает уже больше года. Но дело даже не в том, что нефтяной рынок не застрахован от нового обвала. Газовые экспортеры консолидируются сегодня, чтобы дать отпор новым энергетическим гигантам Европы, пытающимся перестроить рынок по своим правилам.

Сознательный выбор

Десять лет назад, когда часть европейской элиты начала реализацию проекта по созданию дееспособной единой Европы, первым делом было решено реформировать именно энергетические рынки. Излишние аппетиты контролировавших их монополий оборачивались заоблачными ценами на энергоносители и, как следствие, невысокой конкурентоспособностью экономики ЕС по сравнению с американской. В Германии, например, электроэнергия для крупных компаний с годовым потреблением не менее 10 млн кВт/ч обходилась в два с половиной раза дороже, чем в США. Аналогичная ситуация наблюдалась и с другими энергоносителями. Кроме того, Европа была слишком зависима (70% потребления) от импорта нефти - товара, цена на который во многом определялась Соединенными Штатами, контролирующими страны Персидского залива.

Для того чтобы создать более эффективную энергетику и уменьшить энергетическую зависимость от своего заокеанского партнера, европейцы сделали ставку на природный газ. Дополнительными аргументами в пользу такой стратегии были также экологичность газа как энергоносителя, его значительная теплотворная способность, а также наличие существенных запасов газа в Европе и СНГ. Предполагалось сделать его базовым сырьем для производства электро- и тепловой энергии. Либерализация энергетического рынка должна была снизить цены на природный газ и стимулировать его использование. А для создания мощного предложения Европа с начала 90-х годов поддерживала всевозможные проекты транспортировки газа - из России, Норвегии, Алжира, Туркмении, Ливии, Ирана и даже Нигерии.

Для компаний - экспортеров газа Европа сегодня может показаться просто землей обетованной. Газовая составляющая в энергобалансе европейских стран растет прямо на глазах, достигнув четверти от общего потребления энергии. За последние десять лет спрос на газ увеличился на 40%, и в следующем десятилетии, отмечают эксперты Andersen Consulting, тренд сохранится неизменным. При этом европейцы для удовлетворения своего спроса неизбежно будут все активнее использовать внешние источники. Сейчас Европа производит 60% потребляемого ею газа, но уже к 2010-2015 году вклад собственно европейских производителей сократится до 30%.

Однако это только часть правды. При анализе перспектив европейского газового рынка необходимо учитывать один ключевой аспект - цену. Европейцы хотят гораздо более низких, нежели сейчас, цен на закупаемый у стран-экспортеров природный газ. Цен, которые производители вряд ли могут себе позволить.

Электродубинка

Сегодня энергетический рынок Европы сотрясается от тяжелой поступи новых гигантов: либерализация, затеянная ради создания конкурентной среды, в итоге ведет к формированию энергетических суперконцернов. Низкие цены на электроэнергию (этот рынок был открыт первым) диктуют энергокомпаниям резкое сокращение издержек и увеличение оборотов. В Германии, например, в результате равного доступа всех производителей к национальной электросети цены на электроэнергию для различных категорий потребителей уменьшились на 30-70%. Эффективно действовать в таких условиях смогут лишь компании, годовой оборот которых составляет не менее 50 млрд долларов.

Процесс концентрации в энергетической отрасли набирает темпы. Так, германский энергоконцерн Veba планирует в течение пяти лет удвоить объемы реализации, в основном за счет поглощений и создания СП в соседних странах. В конце прошлого года руководство Veba объявило о слиянии с немецким концерном Viag и создании монстра с оборотом около 70 млрд долларов. Вскоре эта "парочка" заявила о желании присоединить к себе и крупнейшую французскую компанию водоснабжения Suez Lyonniase des Eaux. Прошлой осенью также объединились два других энергоконцерна Германии - RWE и VEW AG, образовав крупнейшую в Европе частную энергетическую фирму RWE AG. К 2010 году RWE AG планирует получить 15% всего рынка Евросоюза.

Оценивая эти тенденции, можно предположить, что вскоре в ЕС останутся четыре-пять транснациональных энергетических концерна, практически полностью контролирующих рынок. "В Европе появляются новые сверхмощные компании, ориентирующиеся в своей деятельности главным образом на энергетику и телекоммуникации", - говорит один из руководителей "Газпрома".

Укрупнение энергетических компаний происходит не только за счет "себе подобных", но и захватывает смежные рынки, прежде всего газовый. Уменьшая цены на электроэнергию, ее производители пытаются уменьшить затраты и на первичные энергоносители. При этом природный газ как наиболее перспективный энергоноситель постепенно выдвигается на первый план. Новые технологии переработки газа обеспечивают крайне высокий КПД в 65-70%. Как отмечает Andersen Consulting, сроки строительства газовых электростанций минимальны - 18 месяцев. Кроме того, они обходятся гораздо дешевле, чем электростанции на альтернативном топливе. Теплотворная способность природного газа выше, чем мазута и каменного угля.

Согласно расчетам Международного энергетического агентства, производство электроэнергии на газе в 1994-2010 годах увеличится на 240%. В таких крупных государствах, как Италия или Великобритания, около трети всей электроэнергии будет производиться на природном газе. "В ближайшие годы, - прогнозирует Andersen Consulting, - произойдет слияние газовой отрасли и электроэнергетики. Компании, которые недооценивают роль газа в производстве электроэнергии, начнут терять свою долю рынка, поскольку их издержки окажутся гораздо выше, чем у конкурентов. Господствующим станет интегрированный подход к снабжению топливом, производству и сбыту электроэнергии".

Первый такой диверсифицированный суперконцерн появился недавно в Финляндии, где энергетическая госкомпания Fortum Oyj приобрела продавца газа Neste. "Тенденция к росту использования природного газа для производства электроэнергии стала главной причиной этой покупки", - говорит Сеппо Ремес, вице-президент Fortum. Подобные процессы наблюдаются и в более крупных странах Евросоюза. Так, германский концерн RWE AG приобрел 75% крупной газораспределительной компании Германии Thyssengas. Итальянский монополист ENI купил недавно 33% португальской национальной энергокомпании GALP SGPS, занимающейся как распределением природного газа, так и производством электроэнергии.

Ходят слухи, что энергетики подбираются и к представителям "высшей газовой лиги" Германии включая Ruhrgas. "Энергокомпании хотят иметь прямой доступ к газу", - утверждает член руководства "Газпрома". Силы здесь несопоставимы. Такие гиганты, как RWE AG или Veba/Viag, в несколько раз больше даже крупнейших газовых распределителей Европы. "Процесс консолидации вряд ли минует газовую промышленность, - говорит Дитер Бандлов, глава представительства немецкой компании Verbundnetz Gas AG в Москве. - Но мы рассчитываем на то, что наличие у нашей фирмы восьми акционеров помешает возможному враждебному поглощению". Однако по мере либерализации экономических правил игры в Европе надежды на подобные "предохранители" становятся все более призрачными.

Но даже еще не "проглотив" европейских газовиков, суперконцерны начинают давить на производителей газа - Россию, Алжир, Норвегию. Они требуют у местных импортеров снижения цен примерно на 20-40%. Импортеры, в свою очередь, обращаются с подобными предложениями к "Газпрому". Они намекают на то, что не грех было бы снизить издержки, главным образом за счет сокращения огромного количества занятых - 300 тысяч человек.

Однако вряд ли подобными призывами можно заставить "Газпром" или других экспортеров пересмотреть цены по долгосрочным контрактам, заключенным на десятки лет вперед. Поэтому ключевой ход европейцев - создание "свободного и конкурентного" спотового рынка газа, на цены которого и должны, по их мнению, отныне ориентироваться долгосрочные газовые контракты.

Цена вопроса

Сторонники либерализации решили применить алгоритм, который американцы использовали в свое время на нефтяном рынке. Цену во многом устанавливает не производитель основных объемов энергоносителя, а тот, кто контролирует поступающие на рынок излишки. Как правило, цена оказывается наиболее приемлемой именно для "контролера", стимулируя его экономическое развитие.

Но для создания этой системы нужно было найти излишки природного газа. Газовый рынок - явление весьма специфическое. объемы поставок определены экспортерами и импортерами в долгосрочных контрактах, под которые и реализуются конкретные проекты. Однако выручила Великобритания, которая в начале 90-х годов первой провела либерализацию газового рынка, лишив монополии British Gas. По настоянию правительства было принято решение о строительстве подводного трубопровода "Интерконнектор", по которому излишки британского газа должны поступать на континент. Строительство было завершено в конце 1998 года. Там, где трубопровод состыковывался с континентальной Европой - в бельгийском порту Зебрюгге, и возник в прошлом году спотовый рынок газа. "Началось вторжение торговцев из Британии и Северной Америки, которые заставляют континентальных игроков играть по новым правилам", - резюмирует Джонатан Стерн, глава консалтинговой фирмы Gas Strategies. Это нашествие стимулирует существенная разница цен - в Британии после либерализации газового рынка они гораздо ниже, чем в других странах ЕС.

В самой Великобритании спотовая торговля в 1995 году привела к падению газовых цен на 50% в течение нескольких месяцев. В итоге все поставщики стали ориентироваться именно на эту цену. Правда, в континентальной Европе воздействие спотового рынка на газовый рынок в целом пока слабо ощутимо. На него приходятся порядка 5% объемов поставляемого газа по сравнению с 10-15% в Великобритании и США. "Время покажет, сумеют ли британские цены повлиять на европейские, сможет ли хвост вертеть собакой, другими словами, сможет ли британский экспорт в пятнадцать-двадцать миллиардов кубометров газа в год повлиять на континентальный рынок объемом триста миллиардов кубометров", - говорит менеджер газового подразделения Royal Dutch/Shell. Есть мнение, что время это уже недалеко и удар по долгосрочным контрактам может быть нанесен уже в августе, когда, согласно директиве ЕС, часть национальных рынков Евросоюза будет открыта для зарубежных конкурентов.

Приемлемо ли желаемое потребителями снижение цены для экспортеров? Согласно расчетам Джонатана Стерна, даже умеренное снижение стоимости газа (до 30%) будет означать для производителя потерю 35 млн долларов с каждого миллиарда кубометров. "Газпром" может недосчитаться 4,2 млрд долларов в год, норвежские производители - 1,3 млрд, алжирский Sonatrac - 1,4 млрд долларов. По мнению г-на Стерна, для "Газпрома", который не занимается параллельно масштабной добычей нефти, подобные потери будут особенно ощутимы. Мрачные прогнозы подтверждает в своей книге "Российский газ в Центральной и Восточной Европе" один из руководителей "Газэкспорта" Александр Шкута, отмечая "возможность установления такой цены на газ на европейском рынке, которая не позволит окупить вложенных в строительство газопровода и разработку новых месторождений средств и тем самым поставит 'Газпром' на грань банкротства".

Действительно, резкое сокращение прибылей ударит не только по российскому бюджету, но в первую очередь по самому "Газпрому". Российская компания в последние пять лет почти удвоила портфель экспортных контрактов, который составляет сегодня 2,7 трлн кубометров (поставки в течение 20-30 лет). Контракты заключались исходя из прогнозов, что цены на газ существенно снижаться не будут. Теперь же, в случае резкого понижения цен, стоимость законтрактованного газа может снизиться с 580 до 350-400 млрд долларов.

Дело не столько в прибылях "Газпрома", сколько в инвестициях. Законтрактованный газ надо произвести, причем во многом на новых, еще не разработанных месторождениях. Добыча газа между тем сокращается. В текущем году "Газпром" планирует произвести 520 млрд кубометров, на 5% меньше, чем годом ранее. Степень выработанности основных месторождений "Газпрома" - Медвежьего, Уренгойского и Ямбургского - составляет 40-80%.

Одновременно необходимы существенные вложения в транспортировку газа, так как газотранспортная система Украины, через которую идут приблизительно 90% российского газового экспорта, постепенно приходит в упадок. А ведь в ближайшие годы ежегодный объем экспорта в дальнее зарубежье должен возрасти с сегодняшних 120 млрд кубометров в год до 160-200 млрд. Можно вспомнить и задолженность "Газпрома" в размере 11 млрд долларов, из которых 3 млрд надо выплатить уже в течение следующих трех лет. Возможно, что в итоге придется, как и предлагал экс-министр топлива и энергетики Виктор Калюжный, продавать газ иностранным компаниям прямо у скважины.

Таким образом, снижение цен в условиях сокращающейся добычи совершенно неприемлемо для "Газпрома" - по крайней мере в сегодняшней ситуации, когда компания вынуждена фактически бесплатно поставлять газ на внутренний рынок. Предложение создать "газовый ОПЕК" - возможный вариант для решения этой проблемы.

Газовый ОПЕК

На первый взгляд ситуация с газоснабжением Европы крайне благоприятствует созданию картеля поставщиков. Только три европейские страны самодостаточны в плане газообеспечения - Великобритания, Норвегия и Нидерланды. А свыше 70% импортного газа поступают на рынок всего лишь из четырех стран - России, Норвегии, Алжира и Нидерландов, причем первые три страны не являются членами Евросоюза. Для придания газовому картелю международной значимости в него можно принять дружественные России Туркменистан и Узбекистан, а также Иран.

Есть все основания полагать, что прошлогоднее заявление Вяхирева о "газовом ОПЕКе", которое позже некоторые интерпретировали как "оговорку" и "неправильно понятую фразу", имело прямой смысл. Ведь спустя всего два месяца после призыва главы "Газпрома" создать газовый картель в ходе другой представительной встречи менеджеров европейской газовой промышленности советник Вяхирева, академик Анатолий Дмитриевский, выразил сожаление по поводу того, что западные компании не желают помочь России в разработке новых месторождений, и не исключил в качестве ответной меры появление "газового ОПЕКа", куда вошли бы Россия, Алжир, Иран и, возможно, Норвегия. "У наших партнеров налицо лишь забота о собственных сиюминутных интересах, а проблемы газодобывающих компаний их мало волнуют. Этот подход заставляет нас искать пути защиты собственных интересов", - заявил Дмитриевский в интервью ИТАР-ТАСС. Российская делегация тогда вообще дала понять, что уровень цен порядка 80 долларов за кубометр "лишь едва окупает добычу и транспортировку". Таким образом, в отличие от европейцев "Газпром" желает еще большего роста цен.

Сложно сказать, пойдут ли Алжир и Норвегия наперекор Евросоюзу, даже полностью сочувствуя "в душе" призывам "Газпрома". "Если произойдет действительно катастрофическое падение цен на газ, то производители из России, Норвегии, Нидерландов и Алжира могли бы договориться о ценах и объемах поставок газа", - говорит представитель германской компании Wintershall. Не исключено, что появится некий "теневой картель", политика которого будет определяться на конфиденциальных встречах топ-менеджеров производителей (встречи Виктора Черномырдина с алжирцами и норвежцами могут стать началом таких консультаций). С другой стороны, как утверждают источники в "Газпроме", Вяхирев вряд ли решился бы делать столь громкие заявления, не обменявшись мнениями с руководителями других газовых производителей.

В любом случае "Газпром", похоже, готов даже пойти на картель только с одним ключевым участником. Сегодня российская компания имеет приблизительно 35% рынка в Германии, 24% в Италии, 28% во Франции, 72% в Австрии и 100% в Финляндии. По данным консалтинговой фирмы Wefa Energy, в 2020 году 40% газа будут поступать в Европу из России и стран СНГ. В своем недавнем интервью агентству "Интерфакс" Рем Вяхирев сообщил, что "Газпром" будет выжидать 7-10 лет, пока не начнут иссякать норвежские и алжирские поставки. Потом же Россия выйдет на рынок, чтобы продавать сырье "за те деньги, которых оно действительно стоит". "Время работает на продавцов газа", - считает председатель правления "Газпрома".

Правда, есть основания утверждать, что оформленной стратегии в отношении "газового ОПЕКа" в "Газпроме" пока нет. Характерно, что для многих менеджеров российской компании громкое заявление их босса в Париже стало полной неожиданностью. По некоторым данным, Вяхирев тогда "творчески переработал" написанную для него заранее речь, где о "газовом ОПЕКе" не было сказано ни слова. Сегодня в "Газпроме" идет оживленная дискуссия по поводу того, как компания должна ответить на "европейский вызов".

Возможные союзники

Первый вариант, "жесткий", предусматривает определенное давление на Европу с позиций обладателя трети всех мировых ресурсов природного газа. Даже если другие производители не пойдут на "сговор", Россия, ссылаясь на отсутствие денег на разработку новых месторождений, не будет в течение нескольких лет заключать новые контракты. Вариант этот достаточно удобный - подача газа не прекратится, но у европейцев в голове постоянно будет присутствовать дата истечения контрактов. Если одновременно улучшится ситуация с оплатой внутренних поставок и вдобавок обретут реальные очертания планы кооперации с Китаем или Японией, "Газпром" имеет все шансы "пощекотать нервы" европейской элите.

Но данный расчет строится на одном ключевом моменте - через 10-15 лет поставки собственно европейских производителей газа должны существенно сократиться. Действительно, доказанные запасы природного газа в Евросоюзе составляют примерно 4 трлн кубометров, которых хватит примерно на десять лет. Однако, предостерегает Джонатан Стерн, к мнению о том, что "европейские газовые запасы иссякают", надо подходить очень осторожно. Большинство стран ЕС на протяжении десятилетий поддерживают стабильную добычу, увеличивая резервы по мере роста потребностей. Кроме того, речь обычно идет только о "доказанных" резервах. Если же принимать во внимание возможные запасы газа (в Великобритании, например, они в два с половиной раза больше доказанных), то газовая самодостаточность Европы может оказаться существенней, чем это принято думать. Гигантское голландское месторождение Гронинген, по ранним прогнозам, должно было иссякнуть еще двадцать лет назад, однако позднее срок его жизни продлили еще на два десятилетия. По некоторым оценкам, в 2025 году газовая ресурсная база Европы может оказаться на 60% больше, чем сегодня.

Таким образом, вариант "Европа уступает" маловероятен. Скорее всего, произойдет некоторая диверсификация в энергетическом балансе (рост производства атомной энергии), развитие поставок сжиженного газа из Африки и Америки. Кроме того, европейцы поддержат проекты по поставке газа из стран Ближнего Востока, где сосредоточены 32% его мировых запасов. Не исключено также и жесткое ответное давление на Россию.

Принимая во внимание эти соображения, газпромовское руководство склоняется к более компромиссному походу, который может вскоре стать основой стратегии компании. Суть его заключается в том, что все участники рынка должны договориться о приемлемых для них ценах. "Это тоже своего рода картель, - говорит один из менеджеров 'Газпрома'. - Это союз, который объединит экспортеров, импортеров и крупнейших потребителей газа в Европе. Сюда также будет необходимо подключить и властные структуры ЕС".

Данный подход предполагает, что цена по новым контрактам в основном не привязана к стоимости нефти или трендам на спот-рынке, а определяется исходя из инвестиционных затрат. "Газпром" готов пойти на ценовые уступки, однако взамен в ближайшие годы нужны капиталовложения в газовую отрасль России (или же кредиты на выгодных условиях) в объеме 5-6 млрд долларов в год. "Схема должна работать следующим образом: мы поставляем газ, в обратном направлении идут финансы и инновации", - говорит представитель "Газпрома". Например, использование в России новых технологий газосбережения позволит ежегодно экономить 100 млрд кубометров газа. Кроме того, цена на поставляемый газ может быть снижена, если российской компании предоставят возможность участвовать в европейских рынках более высоких переделов - электроэнергетическом и химическом. "Мы хотим присутствовать на рынке от А до Я, от разведки и добычи ресурсов до их распределения и потребления", - заявляют сегодня в "Газпроме".

Такой поход - формирование общих интересов с отдельными группами европейской элиты - уже полностью оправдался в ходе "вторжения" "Газпрома" в Германию в 90-е годы. Создание СП с нефтегазовой компанией Wintershall (дочка BASF) в итоге позволило российской компании не только продавать газ по более выгодным ценам, но и договориться о миллиардных вложениях в газовые месторождения за Полярным кругом. Теперь "Газпром" может попытаться реализовать эту схему на гораздо более сложном уровне, с учетом позиций политических и бизнес-группировок как в различных странах ЕС, так и в разных отраслях экономики. Ставка - газовый рынок Европы - будет на этот раз соразмерна с самим "Газпромом".