Не время для эйфории

Андрей Белоусов
5 июня 2000, 00:00

Ключевые макроэкономические риски второй половины 2000 года - рост инфляции на потребительском рынке и затухание промышленного роста

С ноября 1999 года наблюдается вторая волна конъюнктурного промышленного оживления (первая имела место с октября 1998-го по июнь 1999 года). Эту волну определили в основном три фактора. Первый - оживление внутреннего конечного спроса. Начиная с середины года стали быстро увеличиваться капиталовложения, ежемесячно на 3,7% (сезонность устранена), с августа наметилось расширение реальных доходов и потребления населения. Второй - заметный рост экспорта, опирающийся на хорошую ценовую конъюнктуру мировых рынков. Этот фактор сыграл позитивную роль для металлургии, химии и других сырьевых отраслей. Третий - расширение банковского кредитования реального сектора, способствующее повышению ликвидности предприятий. В итоге за пять месяцев (с ноября по март) объем промышленного производства вырос на 8,4% (сезонность устранена).

Однако уже в конце первого квартала обозначились признаки затухания этой волны. В феврале и марте возобновился рост просроченной кредиторской задолженности, которая за два месяца увеличилась на 16,7%. В апреле, с учетом сезонного фактора, промышленное производство сократилось на 1,4%, ухудшились оценки конъюнктуры руководителями предприятий.

Наметилась еще одна тревожная тенденция - ускорение инфляции на потребительском рынке. В течение всего первого квартала низкий уровень инфляции держался за счет продуктов питания, рост цен на которые в феврале-апреле составлял менее чем полпроцента в месяц. Напротив, цены на услуги и непродовольственные товары росли со скоростью, значительно превышающей один процент. Столь медленный рост цен на продукты питания был связан со стабильностью цен производителей в пищевой промышленности (всего 2,5% за январь-апрель), что, в свою очередь, опиралось на низкие темпы удорожания сельскохозяйственной продукции (5,4% за январь-апрель). Эта производственно-технологическая цепочка (сельское хозяйство-пищевая промышленность-потребительский рынок) и сдерживала инфляцию. Но в мае наметились признаки того, что ситуация в корне меняется. Важнейшие продукты питания (хлеб, сахар, мясо, рыба и др.) уже за три недели подорожали на 1,3-4,6%.

Еще одна отчетливо проявившаяся тенденция - ускоренный рост денежного предложения. Начиная с февраля денежная база (с учетом корсчетов банков) увеличивается ежемесячно на 4-6%, что существенно превышает уровень инфляции. Этот рост обусловлен в основном текущей несбалансированностью валютного рынка. С ноября прошлого года положительное сальдо торгового баланса составляет 4-5 млрд долларов в месяц. Это создает ситуацию избыточного предложения валюты, которое ЦБ просто вынужден "снимать", чтобы не обвалить доллар и не нанести удар по конкурентоспособности промышленности. В результате валютные резервы за пять месяцев выросли почти на 7 млрд долларов. Надо сказать, что пока ЦБ удается очень грамотно, я бы сказал, виртуозно, балансировать между сдерживанием падения курса доллара и наращиванием рублевого денежного предложения. Такое балансирование было возможным прежде всего за счет откачки избыточного денежного предложения на депозиты комбанков в ЦБ, которые на начало мая превысили 40 млрд рублей. Но уже в апреле-мае этот механизм стал давать сбои: в апреле практически весь прирост денежной базы вылился в расширение налично-денежной массы, которая скачкообразно увеличилась на 10%. Ясно, что при таком развитии событий увеличение темпов инфляции до 1-2% в месяц практически неизбежно.

То, что происходило в последние шесть месяцев, можно охарактеризовать как инерционное развитие. Его вектор направлен в сторону очередной фазы стагнации с более высоким уровнем инфляции и неустойчивостью в денежной сфере. Ситуация усугубляется тем, что экономика быстро возвращается к формату тех ценовых пропорций, которые были ей свойственны накануне кризиса 1998 года. Если за точку отсчета взять июль 1998 года, то к маю 2000 года потребительские цены возросли примерно в 2,5 раза, цены производителей промышленной продукции - в 2,3 раза, цены на топливо и энергию - тоже в 2,3 раза. При такой структуре цен динамичный экономический рост весьма затруднен, если вообще возможен. Конечно, пока сохраняется разрыв между обменным курсом и внутренними ценами (паритетом покупательной способности), но медленное укрепление рубля в реальном выражении размывает и это преимущество.

Сейчас еще есть возможность избежать стагнации. В краткосрочном аспекте основные ограничения экономического подъема лежат сегодня не на стороне конечного спроса, который продолжает расширяться, а на стороне самого производства. Поэтому возобновление позитивной экономической динамики сейчас зависит от трех условий, определяющих финансовое положение производителей: сдерживания роста цен естественных монополий; расширения банковского кредитования предприятий; поддержания стимулирующей динамики обменного курса.