Отзывы читателей

5 июня 2000, 00:00

2000, N19 (230)

Журналисты и журналюги

Мне кажется, государство принципиально не имеет права прибегать к "отвратительным приемам" - независимо от того, последовательна или нет противная сторона и корректно ли ведет себя в схватке. Любой "журналюга" может поливать грязью того, кого хочет (либо у него есть это право, либо у нас есть предварительная цензура), и тут возможны два ответа: первый - силовой, быстрый, но беззаконный, второй - законный, медленный и ненадежный. Гражданин может выбирать, дать в морду или подать в суд, у государства выбора не должно быть.

Дмитрий Нестеренко, worknd@mail.ru

Может ли слабый рубль укрепить российскую экономику?

Аргументы за сильный рубль не выглядят убедительными. Именно политика сильного рубля, проводимая с 1995 года, привела к появлению "зазеркальной" "бартерной экономики", росту взаимных неплатежей и в конечном итоге к дефолту. Не очень понятно, кому и зачем нужна еще одна попытка продолжения подобной экономической политики. Безусловно, сильный рубль выгоден государству, возвращающему внешние долги. Но лишь в краткосрочной перспективе. Если тенденция укрепления рубля в этом году сохранится, то уже к осени можно ожидать возврата "бартерной экономики" и проблем со сбором налогов. Что касается ухудшения качества жизни населения после августа 1998 года, то, на наш взгляд, этот тезис является весьма спорным. При многомесячных задержках по выплате заработной платы и пенсий люди зачастую не могли приобрести не только импортные товары, но и товары первой необходимости. Непонятны переживания автора по поводу сверхдоходов отечественных компаний. Да, производственные фонды изношены на 70%, и для их замены требуются серьезные реинвестиции за счет собственной прибыли, которая по мере укрепления рубля уже постепенно опять сходит на нет. И кстати, почему именно импортное оборудование должны закупать наши товаропроизводители? Странно, что кто-то так и не смог понять пагубности проводимой до августа 1998 года экономической политики.

Д. Б. Одлис, финансовый директор ОАО "Онежский тракторный завод", odlis@otz.karelia.ru

2000, N20 (231)

Как поднять деньги

Никто не спорит, что законодательство мешает выпуску корпоративных облигаций, но никто и не считает эту причину главной. Например, Внешторгбанк эмитировал по сути краткосрочные ценные бумаги (благодаря встроенному опциону инвестора на продажу) и избежал необходимости платить каждый раз налог на эмиссию, но сумма эмиссии в 1 млрд рублей явно недостаточна для развития ликвидного вторичного рынка. Хотя ВТБ мог бы занять и 3-4 млрд - возможности и статус позволяют. Но спроса не будет - в этом суть. Нормальный фондовый рынок должен развиваться ступенчато - от низкорискованных до высокорискованных инструментов. Таким образом, пока рынок ГКО (еще лучше - ГКО-ОФЗ) не станет достойным сегментом макроэкономики (и ориентиром для доходности по корпоративным облигациям) и не привлечет розничного инвестора, рынок корпоративных облигаций останется рынком кредитов эмитенту от друзей, оформленных в виде облигаций. Самый яркий пример - "ЛУКойл", про облигации которого совсем забыли. Так что, если бы законодательство действительно так сильно мешало эмитентам занимать деньги, то они бы давно без особых усилий обеспечили принятие соответствующих поправок в законы.

Алексей Ильин, студент 1-го курса Иркутской государственной экономической академии

Noga хватает за прошлое

На мой взгляд, корень проблемы, поднятой в статье, заключается в отсутствии в советском гражданском законодательстве и в теории четкого определения юридического лица - субъекта гражданского права. ГК 1994 года вроде бы внес ясность де-юре, определив порядок и организационно-правовые формы юридических лиц, а также четко оговорил, что РФ, субъекты РФ и муниципальные образования являются отдельными субъектами гражданского права, самостоятельными ответчиками, самостоятельными сторонами в сделках. Но де-факто и в головах, и в нормативных документах творится нечто странное: в Положении о Минюсте (самый горячий пример) - Минюст юридическое лицо без указания организационно-правовой формы. Какие права и у кого возникают при заключении этим органом государственной власти контракта? Обратите внимание, что в договорах стороной выступает не Российская Федерация в лице руководителя органа, а сам орган в лице непонятно кого. Любой придуманный субъект права (юридическое лицо или гособразование) определятся прежде всего "целью". Могут ли быть у исполнительных и иных органов этих субъектов свои цели, отличные от целей, сформулированных в уставах или конституциях? Мне думается, что не может. Тогда в чем смысл этой странной записи в Положении о Минюсте и в положениях о других органах? Этот вопрос касается всех без исключения госорганов и органов местного самоуправления. Проблема не столько юридическая, сколько политическая и управленческая, так как в ГК все уже сказано, и цена вопроса - всего лишь ликвидация системного кризиса управления, если не всем государством, то финансовой системы, точно.

Павел Меньшуткин, paul@atnet.ru

В ожидании реванша

Событие можно понять только тогда, когда его можно рассмотреть как звено в цепи событий. Вот пример такой цепочки. 1. 1997-1998 гг. - кризис в Юго-Восточной Азии. 2. 1998-1999 гг. - латиноамериканский кризис. 3. 1999-2000 гг. и далее - кризис евро.

Начало кризиса евро - югославская атака доллара на евро. (Это к слову о том, что валюта сильна только тогда, когда у нее единый хозяин - эмиссионный центр или центр налогообложения.) Стиль управления таким центром жестко авторитарный, который входит в прямое противоречие с либеральной вольницей Европарламента.

Что дальше? Сегодня уже известно, что "инвестиционная траектория кондратьевской волны опережает ее продуктовую траекторию на время эмбрионального развития" (В. Маевский, руководитель Центра макроэкономической стратегии ИЭ РАН).

Поскольку после "эмбрионального" состояния (НИОКР в Силиконовой долине) Америка начала новую (продуктовый этап) кондратьевскую волну, то в своем развитии она находится на ее повышательной части. Для средних волн, отнесенных к этой части, характерны мощные подъемы и короткие спады.

Европа находится в начале понижательной части длинной кондратьевской волны. А для средних волн, отнесенных к понижательной части длинной волны, характерны глубокие спады и короткие подъемы.

Противопоставить что-либо стоящее Америке в части повышения степени консолидации Европа вряд ли готова, поскольку речь идет в конце концов о конкурентной борьбе за рынки сбыта высокотехнологичной продукции. Это подтвердил югославский кризис, который четко разделил роли: Америка - "метрополия знаний прикладного характера" и сателлиты - Европа и др., со всеми вытекающими для колоний последствиями.

Поэтому не думаю, что рынок евро достиг своего дна. Этапы падения - стабилизация, кризис, реликтовое состояние и смерть. После "дна" бывает не только подъем. Бывают и дефолты. (Иллюстрация - периодическая таблица эволюции макроуровня экономики, стр. 208-218 в книге "Эволюционная экономика и мэйнстрим" ИЭ, ЦЭМИ, ЦЭЭ РАН. - М., Наука. 2000).

Так что не надо расслабляться: кризис евро только начинается, еще повеселимся.

Петр Титов