"Отречение" Шляйфштейна

Дмитрий Сиваков
12 июня 2000, 00:00

Председателя совета директоров БрАЗа почти уговорили отдать власть на предприятии "Русскому алюминию"

Итоги собрания акционеров Братского алюминиевого завода, которое состоялось 3 июня, оказались почти сенсационными. Главная новость: алюминиевый бизнес готов покинуть Юрий Шляйфштейн, председатель совета директоров БрАЗа. Готовность эта, правда, зависит от выполнения "Русским алюминием", обладателем контрольного пакета акций завода, ряда условий. Каких - стороны не раскрывают, считая их коммерческой тайной.

Нетрудно догадаться, что речь идет, видимо, о продаже Шляйфштейном блокирующего пакета акций нынешним владельцам БрАЗа, а условия - это цена и гарантии исполнения сделки. Но уже сам факт достигнутых на собрании договоренностей говорит о том, что до реального формирования нового суперхолдинга "Русский алюминий", до сих пор существовавшего разве что на бумаге да в умах его создателей, остался один шаг. Впрочем, сделать его будет непросто. За время объявленного перерыва в собрании акционеров любая из сторон еще может попытаться "взорвать ситуацию".

Кость в горле

Повышенное внимание общественности к "Русалу", детищу Олега Дерипаски и Романа Абрамовича, с самого начала было обязано его заявленному монополизму в алюминиевой отрасли. Однако простая концентрация пакетов акций в одних руках решала далеко не все: требовалось перехватить управление на предприятиях, входящих в группу, и централизовать сбытовые потоки. Иначе оставался риск, что деньги, потраченные на акции, будут либо потеряны вообще (если, скажем, нелояльный директор захотел бы поиграть в вывод активов из того или иного завода), либо повлекут за собой дополнительные и очень ощутимые траты (в случае наращивания руководством кредиторской задолженности в аффилированных структурах, перевода всех экспортных контрактов на "дружественные" фирмы с огромными неустойками в случае их расторжения и т. п.).

В течение месяца с момента создания в начале мая "Русского алюминия" группа сумела обезопасить себя от этих "родовых" проблем на всех предприятиях, кроме одного - оперативное управление БрАЗом перехватить не удалось. А неуправляемость самого крупного в мире алюминиевого завода теоретически может поставить жирный крест на всем проекте: без БрАЗа новоиспеченный холдинг не только не становился одним из мировых лидеров рынка, но и оставлял шанс даже российским конкурентам сколотить сопоставимый с "Русалом" альянс.

Неуступчивость же БрАЗа коренилась в позиции представителей группы акционеров, владеющих блокирующим пакетом акций, которые одновременно контролировали и весь оперативный процесс производства и экспорта алюминия. Речь идет о председателе совета директоров Юрии Шляйфштейне, гендиректоре завода Борисе Громове и президенте компании "Ваш финансовый попечитель" (ВФП) Василии Бойко (впрочем, последние два персонажа контролировали лишь внутренние финансовые потоки БрАЗа, прерогатива контроля экспорта принадлежала Шляйфштейну).

По словам сотрудников "Русского алюминия", эти акционеры не были готовы добровольно поступиться отлаженным бизнесом и соглашались делиться властью лишь на паритетных началах. То есть, владея 33% голосов, они требовали права продажи на мировом рынке примерно равноценной доли первичного алюминия, производимого БрАЗом. Естественно, что "Русский алюминий" такая ситуация не устраивала ни в смысле присутствия "в деле" стороннего партнера, ни в смысле ухода из-под контроля 300 тысяч тонн экспортируемого металла в год.

Дотошный читатель в этом месте может резонно спросить: а какие, собственно, сложности возникли на пути реализации прав владельца контрольного пакета, стремящегося взять управление на заводе? Ведь вроде все просто: созывай собрание и переизбирай совет директоров и гендиректора. Ан нет. Во-первых, существуют вполне законные и юридически чистые технологии, позволяющие "бортануть" счастливого обладателя контрольного пакета (см., например, "Эксперт" N23 за 1999 год). Правда, на сей раз они задействованы не были. Как признался корреспонденту "Эксперта" один из менеджеров "Русала", такая линия поведения одной стороны была бы воспринята противной стороной как деструктивная, со всеми вытекающими отсюда последствиями. То есть потерпевшие были бы готовы принять по отношению к своим обидчикам самые жесткие меры. К тому же, по мнению людей, хорошо знающих Шляйфштейна, открытая конфронтация вообще не его стиль решения проблем.

Что же тогда остановило "Русал" на пути установления контроля над БрАЗом? Как выяснилось, председатель совета директоров завода начал торговаться с его новыми владельцами, имея в рукаве козырного туза, не учитывать который в большой игре за алюминий БрАЗа было невозможно.

Жизнь без устава

В процессе переговоров "Русала" с менеджерами БрАЗа выяснилось, что устав общества признан недействительным арбитражным судом. История этого казуса такова: после многолетнего конфликта между ВФП и БрАЗом стороны в начале 1998 года подписали мировое соглашение, по которому от старого устава остался лишь один пункт. Согласно этому пункту, единоличная власть на БрАЗе отдавалась исключительно в руки гендиректора, а новый устав общества следовало принять на ближайшем собрании акционеров (которое в течение прошедших двух лет так и не состоялось).

Этот юридический ляп имел для "Русского алюминия" один очень неприятный аспект: лобовая атака на менеджеров БрАЗа могла надолго завязнуть в бесчисленных арбитражных разбирательствах и тем самым был бы исчерпан лимит времени, отпущенный правительством на оформление алюминиевой монополии (по негласной договоренности "Русала" с правительством уже осенью этого года новый монополист должен отчитаться за выданный ему кредит доверия).

В общем, стороны на переговорах оказались примерно в равных весовых категориях, и следовало ожидать разгорания конфликта. К этому все и шло: попытка "Русского алюминия" созвать собрание акционеров обернулось ответной инициативой БрАЗа провести собственное собрание. "Русал" зачем-то привез в Братск взвод вооруженных охранников, с другой стороны стали появляться слухи о "приватизации" Шляйфштейном нескольких цехов завода.

К чести сторон, Юрий Шляйфштейн и представлявшие "Русский алюминий" Давид Давидович (со стороны Абрамовича) и Виктор Беляев (со стороны Дерипаски) старались уладить конфликт мирно. Переговоры шли непрерывно и завершились лишь за четыре часа до собрания 3 июня. На публику было вынесено соломоново решение: в проведении собрания акционеров, едва успевшего начаться, был объявлен перерыв длиной в месяц. На это время Шляйфштейн остается председателем совета директоров, а Громов - гендиректором. А на новую должность первого замдиректора по договоренности ставится человек "Русского алюминия".

Причину несколько странного на первый взгляд решения можно объяснить только так: одна из сторон договорилась о продаже (как вариант - залоге) своего пакета акций другой. Косвенно подтверждают этот вывод продолжавшиеся несколько суток переговоры (что еще можно обсуждать так долго, как не условия продажи?), увольнения сотрудников, виновных в срывах "консультаций" (срывов было как минимум три), и поведение менеджеров обеих сторон - на все вопросы журналистов они отвечали цитированием одностраничного пресс-релиза.

Новая эра

Итак, судя по логике событий, Юрий Шляйфштейн все же будет продавать свой пакет акций. Но вот вопрос - зачем? Ведь до сих пор Шляйфштейн оставался самой влиятельной фигурой на российском алюминиевом рынке. Несмотря на лондонскую "прописку", он имел реальную возможность воздействовать на все, что непосредственно связано с отраслью. Авторитет его как бизнесмена непререкаем. К тому же в случае отказа Шляйфштейна от продажи своего пакета и эскалации конфликта с "Русалом" шансы сторон были бы сопоставимы.

Тем не менее в своих неофициальных заявлениях руководство "Русского алюминия" утверждает, что после подписания всех необходимых бумаг весь бизнес БрАЗа сосредоточится в одних руках. Единственное убедительное объяснение неожиданного демарша таково. Шляйфштейн почувствовал поддержку начинаний Дерипаски и Абрамовича на самом "верху" - сопротивление могло продолжаться долго, но рано или поздно было бы сломлено. Если это действительно так, и поддержка "Русала" - часть экономической политики нового президента, то уже в ближайшем будущем нас ожидают новые волны санкционированных "сверху" слияний и поглощений в близлежащих отраслях - черной металлургии, машиностроении, горнодобывающей промышленности, до сих пор не поделенных "по-крупному".