Презумпция виновности

Максим Рубченко
12 июня 2000, 00:00

Расширение прав налоговых органов способно перечеркнуть положительный эффект от снижения налогов

Похоже, наше правительство всерьез озаботилось улучшением инвестиционного климата в стране, свидетельством чему могут служить предложения правительства по снижению налогов, которые рассматриваются в парламенте. Депутаты, кстати, готовы в принципе согласиться с предложениями правительства. Значит ли это, что в следующем году мы получим реальное снижение налогового бремени? Отнюдь нет.

Потому что реально налоговое бремя определяется не только ставками налогов и правилами исчисления налогооблагаемой базы. Оно в немалой степени зависит и от того, какие права дает мытарям действующее законодательство, какие обязанности оно на них возлагает и, что самое главное, как эти установления закона соблюдаются налоговыми органами на практике. Понятно, чем больше у мытарей прав и чем меньше у них обязанностей, тем тяжелее налоговое бремя. И здесь наблюдается печальный парадокс: практически одновременно с инициативами по снижению ставок налогов правительство настаивает на внесении поправок к уже принятой первой части Налогового кодекса, которые кардинально расширяют права налоговых органов.

Например, Минфин предлагает наделить налоговые службы полномочиями по проверке всех банковских счетов налогоплательщика и операций по этим счетам. Причем в отличие от действующего порядка, когда такой доступ предоставляется лишь с санкции прокурора или по решению суда, для доступа к банковским счетам теперь будет достаточно лишь "мотивированного запроса налогового органа". Таким образом, банковская тайна становится фикцией, а конфиденциальная информация попадает в распоряжение низкооплачиваемого налогового чиновника, надеяться на неподкупность которого может и по-христиански даже обязано частное лицо, но не законодатель.

Кроме того, налоговикам вновь даруется право выпускать нормативные акты по вопросам налогообложения, то есть толковать закон по своему усмотрению. Учитывая доказанную временем страсть отечественных налоговиков к расширительному толкованию закона, можно уверенно прогнозировать, что мы получим очередное ужесточение налогового климата, которое легко может перекрыть положительный эффект от снижения налоговых ставок. Ведь, например, то, сколько копеек налога будет платить гражданин с рубля своего дохода, впрямую будет зависеть от того, что мытари будут понимать под словом "доход". По опыту известно, что полет фискальной фантазии в подобных случаях способен порождать самые фантастические варианты.

Эти и многие другие поправки правительства к первой части Налогового кодекса фактически ведут к одному - к замене презумпции невиновности налогоплательщика на презумпцию его виновности. Впрочем, сам пункт о презумпции невиновности в кодексе останется. "Мы решили оставить эту норму, поскольку она все равно не работает и никакого эффекта не дает", - признался первый замминистра финансов Сергей Шаталов. К сожалению, он прав: в России уже царит презумпция виновности налогоплательщика. Как еще можно назвать, например, создание при МНС не предусмотренной никакими нормативными актами Комиссии по возврату НДС экспортерам, которая рассматривает дела экспортеров в индивидуальном порядке. Чтобы получить право на возврат денег из бюджета, как это прописано в законодательстве, компания-экспортер должна доказывать, что она не занимается ложным экспортом. И горе тем, кто не сможет собрать все необходимые бумажки согласно перечню, составленному опять же самими мытарями.

Замена презумпции невиновности налогоплательщика на презумпцию его виновности делает налогового чиновника всевластным

Но экспортерам, можно считать, еще повезло. Потому что, например, компании "Анаком", производящей вермишель быстрого приготовления, причитающийся к возврату из бюджета НДС перестали возвращать в сентябре прошлого года без всяких объяснений и разбирательств. Просто потому, что тогдашний руководитель столичной налоговой службы и нынешний министр налогов и сборов Геннадий Букаев, как доверительно сообщили пострадавшим бизнесменам работники налоговой инспекции, запретил все возвраты налогов из московского бюджета. А на каждое напоминание анакомовцев о причитающихся им деньгах направлял в компанию... налоговую проверку "для выяснения обоснованности возврата денег". Деньги, которые по сумме равны объему месячной реализации "Анакома", предпринимателям так и не вернули. А вы говорите - презумпция невиновности.

Осенью правительство собирается вновь внести в Госдуму поправки к первой части НК. Депутаты относятся к этой затее, мягко говоря, без энтузиазма. "Чтобы собирать налоги, налоговым органам сегодня никакие дополнительные полномочия не нужны, - считает экс-министр налогов и сборов, вице-спикер Госдумы Георгий Боос. - Если есть какие-то невыясненные моменты, давайте выясним, процедуры подробнее пропишем. Но то, на что замахивается правительство, - это на самом деле не шлифовка законодательства или затыкание дыр, а изменение концепции взаимоотношений между налогоплательщиком и государством в лице налоговых органов. Ни в коем случае этого делать не надо".

А по нашему мнению, единственная поправка, которую действительно стоит внести в Налоговый кодекс, - это введение административной и уголовной ответственности для мытарей, нарушающих права налогоплательщиков. Даже если эти нарушения совершаются во имя бюджета.