Наперсники

12 июня 2000, 00:00

На заседании Совета федерации, посвященном обсуждению президентских законопроектов об административной реформе, царило смятение. Ораторы жаловались на близящийся беспредел и пытались отыскать виноватого.

В своем гневе выступавшие были искренни до простодушия. Один из них, сравнив происходящее с изъятием из Конституции приснопамятной 6-й статьи, горько посетовал: раньше первый секретарь обкома был членом ЦК, а сегодня у нас отбирают все. Самые трезвые головы предлагали смириться - ведь законопроекты уже приняты в первом чтении - и попытаться по крайней мере смягчить насколько возможно их суровые формулировки, предложив Госдуме свои поправки. Работа над поправками однако шла весьма вяло. Гораздо больше энтузиазма вызвала затея составить текст обращения к президенту Владимиру Путину: видимо, у сенаторов еще теплилась надежда, что это злые бояре в очередной раз подставляют доброго царя.

На самом деле президент свою позицию в этой коллизии обозначил избыточно ясно. Напомним, что свой пакет документов он обнародовал 17 мая, то есть именно в тот день, когда сенаторы собрались на предыдущую сессию. Иными словами, у регионалов нет оснований жаловаться, что эту кашу Кремль и Госдума заварили у них за спиной, что и подчеркнул Строев, напомнивший коллегам: Путин передал свои законопроекты одновременно и в нижнюю, и в верхнюю палаты - а это факт беспрецедентный. Во всяком случае, стандартная процедура прохождения законопроектов через парламент этого не требует.

Тогда же президент собрал у себя в Кремле три десятка сенаторов из числа наиболее влиятельных и провел с ними разъяснительную беседу по данной теме. Встреча была суперконфиденциальной, но кое-что все же наружу просочилось. Сенаторы не преминули высказать президенту в глаза свое неудовольствие его планами, на что тот привел им два аргумента. Во-первых, он спросил, следует ли ему понимать так, что сенаторам не дорого российское государство и они готовы продолжать его разваливать? И, во-вторых, предупредил, что если на местах будут торпедировать принятие предложенных им мер, то он готов прибегнуть к еще более горькому лекарству. В тот момент сенаторы, видимо, почли за благо не обострять ситуацию и на словах все поддержали путинские начинания. И тут же попытались нейтрализовать их домашними, так сказать, средствами: потребовав от своих одномандатников блокировать законопроекты на уровне нижней палаты. Сегодня ясно, что первый раунд президент выиграл вчистую.

Предложенные СФ тринадцать поправок в законопроект о порядке формирования верхней палаты, впрочем, ничего особенно экстравагантного в себе не содержат и частично могут быть учтены Думой. Направлены они главным образом на то, чтобы не дать думцам перелопатить действующий закон слишком глубоко. Сенаторы, к примеру, предлагают оставить места в верхней палате за председателями местных дум. А в кресла, занимаемые ныне губернаторами, они предлагают посадить тех людей, кого лично назначат всенародно избранные губернаторы. Полномочия членов будущего СФ рекомендуется сохранить на нынешнем уровне, а неприкосновенность оставить за действующими губернаторами до конца их мандатов. И вообще, формировать новый СФ сенаторы советуют не в одночасье, как этого хочется президенту, а постепенно, по мере истечения мандатов действующих членов. Кое-что из этого предлагает и Дума.

Есть, однако, ощущение, что смысл обсуждаемых поправок к президентскому пакету на данном историческом отрезке не так уж и важен. Главного президент уже добился - поселил в души губернских начальников чувство опасности, поместив их "под колпак" федерального центра. Вот уже и верный президенту председатель Счетной палаты Сергей Степашин хлопочет о создании отделений своего ведомства в семи федеральных округах. На самом деле знающие люди всегда утверждали одно: чтобы бороться со злоупотреблениями региональных баронов центру всегда не хватало не законодательной базы, а политической воли. Возможно, как пафосно выразился представитель президента в Госдуме Александр Котенков, "наперсники разврата" на местах на сей раз действительно дождутся Божьего суда.