Корова в перьях

В России появился новый высокорентабельный бизнес. Но из-за неуемной энергии фермеров он может превратиться в убыточное занятие

Яйцо страуса - 1 шт.
Картофель - 500 г
Помидоры - 500 г
Сельдерей - 100 г
Орехи грецкие - 100 г
Майонез по вкусу
Мясо страуса - 300 г





Завтрак голодного аборигена

Черный африканский страус Феофан живет недалеко от Сергиева Посада (Московская область) в поселке Искра на ферме Игоря и Валентины Михайловых. Феофан вывезен из Финляндии вместе с пятью женами: Хохлатой, Неряхой, Шишигой и двумя безымянными пока красавицами. Горячей финской птице повезло. Второго самца по имени Гамлет усыпили почти сразу по прибытии в Искру. Он показался фермерам подозрительным: ни с того ни с сего падал на бок, часто крутил головой. Михайловы подумали, что это страшная инфекционная страусиная болезнь, и подняли на Гамлета руку. Потом, правда, вскрытие показало, что у него было заурядное сотрясение мозга от поездки в грузовике по российским дорогам.

Стойкий Феофан живет с супругами припеваючи - ест, спит и занимается продолжением страусиного рода. За этим процессом наблюдает специально нанятый Михайловыми работник Андрей с двумя высшими образованиями. В результате получаются яйца, продающиеся в Европе по цене от 80 до 120 долларов за штуку. Но наши фермеры пока не могут продавать плоды любви Феофана к Неряхе и Шишиге - на яйца нет государственного сертификата качества. Так что фермеры раздаривают страусиные яйца заезжим журналистам, а остатки складывают в холодильник до лучших времен (срок хранения страусиных яиц - несколько месяцев).

Страусиная лихорадка

По страусам сейчас сходит с ума весь мир. Их разводят практически везде: в Бельгии, США, Израиле, Финляндии, Египте, Великобритании, ЮАР, Зимбабве и так далее - всего в 130 странах. Мировое поголовье одомашненных страусов насчитывает около трех миллионов голов. Цифра эта огромна, если учесть, что всего лет десять назад она составляла несколько тысяч. Большинство страусов жило тогда в ЮАР, которая весьма вяло торговала страусиными перьями на экспорт.

Бум начался в 90-е годы, когда помешанные на здоровом образе жизни американцы выяснили, что страусиное мясо содержит в полтора раза меньше холестерина и в девять раз меньше жира, чем, например, говядина, и не уступает ей по вкусу. С этого момента спрос на битых страусов начал расти такими темпами, что стремительно растущее птичье поголовье за ним просто не успевает. Сейчас для удовлетворения глобального спроса ежегодно требуется резать от 500 тысяч до 700 тысяч страусов; пока же бьют в десять раз меньше. Так что спрос на страусиное мясо в мире удовлетворен лишь на 10%, и рынок испытывает сильный дефицит.

Благодаря простоте выращивания птицы, ее высокой продуктивности и дефициту, позволяющему устанавливать высокие цены на мясо, яйца и кожу, новая отрасль сделалась самой прибыльной во всем мировом сельском хозяйстве - рентабельность в ней может превышать 200%.

Пионеры российской страусиной отрасли начали ввозить экзотических птиц несколько лет назад из Финляндии, Кении, ЮАР и Бельгии, платя за них от 250 долларов за суточного птенца до 2500 за двухлеток. Везли маленьких страусов в ящиках из-под пива, запихнув в багажник "Жигулей". Усилиями фермеров Подмосковья, Волгоградской области и Краснодарского края страусиное стадо в России удалось довести до нескольких сотен голов.

Российские фермеры очень хотят влиться в мировую семью страусоводов и думают о том, как довести поголовье страусов до десятков и сотен тысяч голов. Они и не подозревают, что успех бизнеса на страусах в нашей стране, наоборот, обусловлен малым их числом.

Русский страус промышленного образца

Главная цель, которую сейчас преследует Валентина Михайлова, - научиться разводить страусов, то есть получать из снесенных яиц потомство и потом продавать его задорого. Однако в отечественных куриных инкубаторах из яиц ничего не вылупляется. Это доказали попытки ученых Сергиево-Посадского института птицеводства ВНИИТИП, которые по своей инициативе помещали яйца в местное оборудование, но они там нагревались и протухали.

В июле этого года ожидается еще одна научная попытка. Валентина Михайлова надеется, что она увенчается успехом и секрет искусственного высиживания страусиных яиц раскроется. На всякий случай она уже договорилась о продаже десяти птенцов по 500 долларов за штуку в Саратов. Однако, если русская страусиная мысль даст очередной сбой, Михайловой придется-таки раскошелиться и приобрести импортный специальный инкубатор (самый дешевый стоит 2,5 тысячи долларов).

У Михайловой есть конкуренты - самая крупная в России страусиная ферма "Лэмэк", расположенная в Подмосковье на берегу Клязьмы. Там живут сто страусов. Принадлежат они владельцу туристической фирмы "Лэмэк" Виктору Туревичу, основавшему ферму на территории своего собственного загородного дома. Директором на страусиной ферме и в туристическом агентстве служит один и тот же человек - Святослав Синицин.

Прибыли это стадо страусов тоже никакой пока не приносит. Правда, польза от него все же есть: благодаря своим наблюдениям за пернатыми Виктор Туревич написал книгу "Страусоводство. История. Теория. Практика" и продает ее интересующимся фермерам по 25 долларов. На подходе у Туревича и диссертация. Но не это главное.

Главное, что "Лэмэк" взял на себя миссию по формированию российского страусиного рынка. Фирма сейчас работает над бюрократическим оформлением страусиного права на счастливую жизнь и насильственную смерть в нашей стране. Ожидается, что к сентябрю этого года птица будет внесена в государственный реестр, будут разработаны ГОСТы на мясо и яйца, определена процедура получения сертификатов качества.

К этому времени Святослав Синицин рассчитывает завезти на ферму еще две тысячи страусов, и тогда "Лэмэк" превратится практически в российского страусиного монополиста. Таким образом, полагает директор "Лэмэка", в год ферма будет давать не меньше 80 тысяч птенцов, или, в пересчете на мясо, около 3600 тонн, а также 100 квадратных километров кожи и 7,2 тонны перьев. Такие обороты помогут установить цены на мясо на уровне 15 долларов за килограмм (столько стоит импортируемая в Россию замороженная бельгийская страусятина). Если учесть, что себестоимость одного килограмма мяса составит 6,5 доллара, рентабельность такого хозяйства достигнет 230%. Тогда-то, по мнению г-на Синицина, страусами заинтересуются столичные супермаркеты, и все желающие смогут купить себе экзотического мяса.

Пока же Святослав Синицин занят обработкой общественного мнения. Он старается всем объяснить, что страус это никакая не экзотика, а простая скотина, только с крыльями. Для этого по субботам он устраивает экскурсии на ферму, где показывает желающим порядком обтрепанное и грязноватое стадо голодных страусов, светлое будущее российского сельского хозяйства. Вместе с корреспондентом "Эксперта" на экскурсии были воронежские бандиты, питерские магнаты строительного бизнеса и сын мелкого московского ресторатора. Первые собирались купить страусов воронежскому колхозу, который им должен: мол, пусть растит и возвращает бабки. Вторые загорелись идеей устроить под Питером страусиные бега, обустроив для этого несколько десятков гектар. Потомок ресторатора высказывал отрывочные мысли по поводу введения в меню страусятины, а живую птицу решил приобрести для оформления интерьера заведения.

Страусятина в перспективе

Что безусловно удалось подмосковным страусоводам, так это PR-акция. Репортажи о российских страусах в последнее время появляются то в глянцевых журналах, то в телепередачах. Действительно, какой журналист, привыкший к скучным материалам о том, что поголовье крупного рогатого скота в России уменьшается, а яйценоскость кур-несушек и поголовье свиней, наоборот, растет, откажется от выигрышного сюжета?

В результате фермеры получили возможность довести до широких масс свою точку зрения на будущее российского животноводства. А точка зрения их такова. Когда бы у русской коровы были только две ноги, пара крыльев и клюв, такая корова несла бы двухкилограммовые яйца и называлась страусом. Скотина эта непривередливая: выдерживает колебание температур от -30 до +56 градусов по Цельсию, болеет мало, питается не бананами и киви, а зерном, травой и ракушечником, способна в течение сорока лет исправно нести по 40-90 яиц в год. Русские крестьяне горя бы не знали. Они продавали бы населению страусиные яйца по 100 долларов за экземпляр или мясо - по 25 долларов за килограмм, имели бы от этого рентабельность хозяйства в сотни процентов и жили припеваючи.

Надо заметить, что по 25 долларов страусиное мясо уже продается - им интересуются московские рестораторы и отдельные состоятельные граждане, желающие, например, отметить страусятиной очередной юбилей. "Лэмэк" в месяц продает в общей сложности около двух битых страусов (примерно 100 килограммов мяса) ресторану "Лимпопо". Иногда живых особей покупают частные зоопарки. Однако светлое будущее, по мнению страусоводов, наступит тогда, когда, доведя страусиное стадо до 5000 штук, они смогут снизить цену до европейского уровня, то есть 15 долларов за килограмм, и выйти на более широкий сегмент рынка - супермаркеты, обслуживающие средний класс.

И вот тут-то новаторов от сельского хозяйства поджидает самый большой сюрприз. Не надо быть великим провидцем, чтобы догадаться: ни российский средний класс, ни обслуживающие его торговцы не готовы влиться в прогрессивные ряды покупателей страусятины. Например, в отделе маркетинга сети супермаркетов "Рамстор", рассчитанной отнюдь не на бедных людей, сочли оскорбительным сам вопрос о возможности поставок мяса по такой цене. В другой сети - "Перекрестке" - назвали эту идею "полным бредом".

Если же перевести эту эмоциональную реакцию на язык цифр, то ясно: фермерам придется снижать цену дальше. Следовательно, о супербарышах речи уже не идет. Да и вообще о барышах. Дело в том, что себестоимость производства страусятины у нас превышает 6 долларов, но даже этот уровень цен высоковат для отечественного рынка, где самое дорогое мясо стоит не более 4 долларов. Добиться же более низкой себестоимости, как, например, в США, где страусятина продается по 5 долларов, реально только в случае комплексного использования птицы. То есть, по примеру зарубежных страусоводов, пустив в дело и кожу (на перчатки), и перья (на украшения), и роговицу глаза и сухожилия (для трансплантации людям), и жир (для производства косметики). Инфраструктуры для этого в России пока нет.

Так что выжить российский страусиный бизнес сможет, только строго ограничивая поголовье птиц, чтобы не выскочить за пределы своей узкой рыночной ниши и поддерживать рентабельность на приемлемой высоте. При этом рискованно даже продавать яйца и молодых страусов, как это делают страусиные фермеры, создавая своими руками собственных конкурентов. Соответственно, и покупать экзотическую птицу для разведения весьма рискованно: предложение страусов при их потенциале размножения может уже в ближайшее время нарушить рыночное равновесие и превысить спрос.