Генштаб царя Соломона

Егор Ларичев
3 июля 2000, 00:00

В Петербурге откроется музей "Гуггенхайм"

Слово "Эрмитаж" давно уже потеряло свое первое значение - "приют для уединенного размышления" - и прочно ассоциируется с мерцающей позолотой роскошью Зимнего дворца и великолепными коллекциями классического искусства. Собрание Соломона Гуггенхайма - это музей современного искусства, объединивший архимодное и суперсовременное в искусстве и сам по себе ставший символом всего архимодного и суперсовременного. Полюса музейной жизни сошлись в Эрмитажном театре, где Министерство культуры РФ, Государственный Эрмитаж и Фонд Соломона Гуггенхайма подписали соглашение о долгосрочном сотрудничестве. Проект получил внутреннее название "1+1=3", и вот почему.

В лондонском и нью-йоркском зданиях "Гуггенхайма" откроются галереи "Эрмитаж", где разместятся экспозиции классического искусства из одноименного музея. А в Санкт-Петербурге расположится третье и главное звено тройки: левое крыло здания Генштаба будет отдано под сменную экспозицию искусства XX века из коллекции Фонда Гуггенхайма. Здание выпотрошит и превратит из центра военной бюрократии в музей архитектор мировой величины - то ли Норман Фостер, только что реконструировавший рейхстаг, то ли Рем Коолхас, только что получивший премию Пицкера - аналог Нобелевской премии в архитектуре.

Подача столь значимого акта международной музейной жизни была такой мягкой и естественной, что никто из присутствовавших журналистов и критиков культурного шока не испытал, не было и нервических припадков или истерики. Практически молча, с довольными улыбками на лицах аудитория переваривала информацию так же, как кофе с пирожками, которыми администрация Эрмитажа любезно потчевала журналистов перед началом пресс-конференции. Главный вопрос: "Кому это выгодно?" - так и не был задан.

А выгодно это Эрмитажу. На первый взгляд. Точнее, не самому музею, а всем нам, его посетителям. А еще - художникам. Открытие филиала "Гуггенхайма", без сомнения, изменит конъюнктуру рынка отечественного современного искусства. Возможно, изменится и общая ситуация: Россия будет включена в мировой художественный контекст на равных правах и все такое.

Но платит за все Фонд Соломона Р. Гуггенхайма. Именно ему принадлежат здания в Лондоне и Нью-Йорке, где разместятся эрмитажные галереи. На его деньги будут реконструировать здание Генштаба. Поверить в столь масштабную благотворительность просто невозможно.

Сайки по-гуггенхаймски или питербургеры?

Фонд Гуггенхайма принято считать самым успешным промоутером современного искусства в XX веке. Со времени открытия первого "Гуггенхайма" в Нью-Йорке прошло чуть больше сорока лет. За это время фонд успел опутать музейной сетью едва ли не весь развитый мир: во всяком случае, филиалы музея есть в Берлине, Венеции, Лондоне и Бильбао. В Нью-Йорке "Гуггенхаймов" уже два.

У сотрудников фонда иной, нежели у классических музеев, подход к организации выставок. Сеть музеев практически не располагает запасниками, постоянная экспозиция разделена между всеми музеями, картины циркулируют из города в город, выставки часто обновляются.

В результате зрители держатся в напряжении. Идет настоящая музейная экспансия. Все выставки - это шумное действо, толпы зрителей и знаменитостей, гарантирующие освещение в прессе. Музей просто не позволяет забыть о себе, да и глаз не успевает "замылиться" одними и теми же экспонатами. (В ГМИИ им. Пушкина выставлено, по нашим сведениям, не более одного процента всех экспонатов.)

Сами здания - что первое (спиральный пандус, засасывающая воронка Фрэнка Ллойда Райта), что последнее (взрыв бетонных лепестков Фрэнка Гэри в Бильбао) - художественные объекты, а благодаря дизайну выставочных залов перемещение зрителя от картины к картине становится самым настоящим перформансом. Создается иллюзия, что современное искусство, сколько бы ему на самом деле ни было лет (а надо вспомнить, что некоторым картинам Пикассо уже далеко за восемьдесят), - материя подвижная, а главное, - живая, живущая рядом с нами - в музеях Гуггенхайма, эдаких художественных Макдональдсах, где за свои кровные можно попробовать то же, что миллионы людей едят в Лондоне или Нью-Йорке, получить свою порцию стресса или дозу адреналина.

Вся система построена на витальности и актуальности искусства XX века и самого века, в котором мы жили. Теперь век кончается. Система оказалась под угрозой краха: ведь искусством прошлого века можно только интересоваться. Жить им нельзя. Поэтому "Гуггенхайму" срочно нужна поддержка - музей классического искусства, на коллекции которого можно опереться, включив наш век в историческую картотеку течений и стилей.

Эрмитаж для этой цели партнер едва ли не идеальный. У музея гигантский потенциал - коллекции, собранные за два века российскими императорами и частными коллекционерами, не идут ни в какое сравнение с тем, что смогла сделать семья американского миллионера. Кроме того, надо учитывать, что во всех западных музеях и своего ХХ века предостаточно, и меняться с "Гуггенхаймом" им в общем-то незачем.

Гуггенхайм по имени Эрмитаж

Самой серьезной музейной акцией Фонда Гуггенхайма принято считать открытие филиала в Бильбао. Об этом медвежьем угле Испании никто ничего не знал. Но миллионы туристов приехали сюда через год после открытия музея, большинство из них - только ради того, чтобы его посмотреть. Параллельно перспективный приморский город развился в модный курорт.

В Петербурге пальмы, скорее всего, не вырастут. А развитие филиала пойдет по более сдержанному сценарию. Ведь в конечном счете питерский "Гуггенхайм" - только раздел музея под названием Эрмитаж, где принято сглаживать углы и устраивать семейные спектакли для журналистов.