Неистребимое левантийство

Искандер Хисамов
3 июля 2000, 00:00

Россию ждут на Ближнем Востоке

В воскресенье 25 июня у знаменитой скалы на Собачьей реке в пятнадцати километрах к северу от Бейрута собралась толпа. Высадившиеся из автобусов и легковушек несколько сотен студентов-христиан намеревались торжественно укрепить на камне две мемориальные доски. На одной высечена дата ухода последнего израильского солдата с территории Ливана - 25 мая 2000 года. Другая доска - чистая. На ней предполагалось впоследствии выбить дату ухода сирийских войск, 35-тысячный контингент которых пока остается в стране. Машины, на которых прибыли демонстранты, были украшены национальными флагами Ливана и транспарантами "425-я резолюция СБ ООН выполнена - на очереди резолюция 520-я". Поясним: 420-я резолюция Совбеза требовала вывода израильских, а 520-я - вообще всех иностранных войск с территории Ливана.

Скала у Собачьей реки знаменита как раз тем, что на ней уже имеются двадцать две мемориальные доски, напоминающие об иностранных армиях, которые проходили через эту землю. Самые древние надписи были сделаны в XIII веке до нашей эры по повелению древнеегипетского фараона Рамсеса II, который трижды бывал здесь. Один из его автографов через три тысячи лет затерли по приказанию командующего французской военной экспедицией генерала Бофора в 1860 году, чтобы освободить место для упоминания славного имени его шефа - Наполеона III. Все надписи были составлены завоевателями. И только последнюю доску, которая посвящена окончательному уходу из Ливана англо-французских войск 31 декабря 1946 года, установили сами счастливые ливанские граждане.

Продолжить новую традицию и древний ряд досок студентам помешали ливанские силы безопасности, которые рассеяли демонстрантов, не прибегая, впрочем, к насилию. Этот небольшой бескровный инцидент замечательно иллюстрирует нынешнюю обстановку в Ливане, где сквозь всеобщую эйфорию победы вновь проступают линии извечных конфликтов.

Процесс деления

"Видите вон те дома, - тянет руку к югу палестинец Муса. - Это моя деревня. Я ее двадцать два года не видел". "А выгнали нас оттуда еще в сорок восьмом году", - добавляет его заплаканная мать.

Наше общение происходило на бетонной площадке, залитой израильтянами на господствующей высоте в районе границы Израиля и Ливана. Теперь, когда евреи покинули "зону безопасности", предприимчивые арабские водители возят сюда экскурсии. Самый массовый их клиент - именно палестинские беженцы, которые приезжают сюда посмотреть через границу на родину и помечтать о возвращении.

"А вот смотрите, что эти мошенники делают!" - воскликнул сопровождавший нас боец движения "Амаль" Хусейн Алави. Дело оказалось в следующем. Израильско-ливанская граница была когда-то установлена ровно по дороге, петлями спадающей с ливанских гор в палестинскую долину. Прямо у дороги с ливанской стороны было маленькое пресное озеро - бесценное сокровище в этих местах. Пока евреи контролировали Южный Ливан, они чуть-чуть изменили изгиб дороги - и озеро оказалось уже у них. Можно предположить, что спор вокруг этого водоема будет тянуться очень долго. Как и по многим другим пунктам.

В этих местах территориальные дискуссии начались задолго до упомянутого Рамсеса, и конца им не видно. Двадцать две мемориальные доски на той скале составляют далеко не полный список завоевателей, многие из них не оставили автографов. Шесть тысяч лет назад на небольшой полоске средиземноморского берега в Передней Азии зародилась финикийская цивилизация - одна из древнейших на планете. Она подарила человечеству буквенный алфавит и институт морского пиратства. Купцы и банкиры из финикийских городов-государств имели шанс построить у себя добротный капитализм еще до наступления феодализма, но тут стали являться Рамсес и другие скальные подписанты - вавилоняне, ассирийцы, греки, римляне, арабы, крестоносцы, турки, французы с англичанами...

Их легко понять. Маленький Ливан (половина Московской области по площади и населению) - один из самых лакомых кусков на земле. В древности через узкий проход между морем и Ливанскими горами проходил единственный наземный путь, связывающий все сколько-нибудь значащие страны. А в удобные финикийские гавани Тира, Сидона и Библа заходили все корабли, курсировавшие по Средиземному морю. Ведь тогдашние триремы плавали только вдоль берега.

Здесь творились ветхозаветные истории и евангельские сюжеты. Иисус Христос бывал тут неоднократно, хотя местные христиане больше чтут его мать - Деву Марию. От ее имени произошло и название одной из ведущих религиозных общин страны - маронитская. Арабские халифы, четыре столетия владевшие этой территорией, дали ей название Ливан, которое намекает одновременно на "молочные реки" изобилия и на снежные вершины здешних гор. Житница Ливана - долина Бекаа - родит не только жито, виноград и оливки, но и золото в монетах и прочие ювелирные изделия. Человек, купивший земельный участок в долине, первым делом начинает археологические раскопки и очень часто именно таким образом находит средства для строительства дома. Здесь столько поколений прятали самое дорогое в землю, что откопать клад не мудрено.

Если бы древние финикийцы не концентрировались так на ростовщичестве, коммерции и морском пиратстве, а уделили бы должное внимание объединению своих городов в единое крепкое государство, возможно, здесь сейчас стояла бы могущественная держава. Но они не уделили, а потому их самих все время делят, и этот процесс продолжается до сих пор.

Президент клянется на Библии, премьер - на Коране

Победив в первой мировой войне, Антанта отняла колонии у Османской империи, и Ливан стал подмандатной французской территорией. После второй мировой войны французы ушли, и Ливан - после трех тысяч лет чужого господства - получил независимость. В наследство от колонизаторов остались произвольно нарезанные границы и общество, плохо приспособленное для самоуправления. Миссионерская деятельность многих поколений оккупантов привела к уникальной ситуации: в стране с населением чуть более трех миллионов человек действуют два десятка крупных религиозных общин - шииты, сунниты, друзы, марониты, греко-католики, православные. Есть еще армяно-православная и армяно-григорианская церкви и еще несколько экзотических общин. В соответствии с Национальным пактом 1943 года высшие государственные посты в стране распределяются по конфессиональному признаку: президентом может быть только христианин-маронит, премьер-министром - мусульманин-суннит, председателем парламента - мусульманин-шиит.

Конфессиональная система сложилась в годы, когда арабы-христиане составляли большинство населения и были наиболее экономически и политически активной его частью. Кроме того, они пользовались и поддержкой французов. А затем произошло то же, что, например, и в Косово. Мусульмане размножались гораздо быстрее христиан и вскоре стали требовать изменить в их пользу структуру власти. Кроме того, в страну были впущены изгнанные из Израиля сотни тысяч палестинцев-мусульман. Все это взорвало ситуацию, и в 1975 году началась пятнадцатилетняя война всех против всех: христианские кварталы Бейрута обменивались артиллерийскими ударами с мусульманскими кварталами, шиитские отряды вступали в перестрелку с суннитскими и так далее. Дважды - в 1978-м и 1982 году - на территории Ливана предпринимал наступление Израиль, преследуя базировавшиеся там отряды палестинского сопротивления. Израильтяне доходили до самой столицы. Они отчасти достигли своей цели. Палестинские вооруженные формирования покинули Ливан. Отводя армию назад, Израиль оставил под своей оккупацией пограничные районы Ливана - так называемую зону безопасности, которую покинул вот только что - двадцать два года спустя. Дополнить картину того безумия можно упоминанием о том, что в нем участвовали также войска Сирии, контингенты ООН и НАТО, деньгами помогал Иран, оружие поставлял Советский Союз. После войны Бейрут напоминал Сталинград. За годы конфликта в стране погибло более 150 тысяч человек.

Ливанцы попытались сделать выводы. В конце 1989 года на встрече в Эт-Таифе (Саудовская Аравия) депутаты ливанского парламента при участии Алжира, Саудовской Аравии и Марокко приняли Хартию национального согласия, которая предусматривает поэтапный отход от заведшего страну в тупик конфессионализма и реформирование государственной власти. Однако до сих пор конфессиональная система сохраняется и, соответственно, тлеют очаги новых конфликтов. Вступая два года назад в должность главы государства, генерал-маронит Эмиль Лахуд, когда-то сражавшийся против мусульман, заявил, что он будет президентом всех ливанцев. Но это еще требует доказательств.

Опасаясь самих себя, ливанцы пригласили в страну вооруженные силы соседней Сирии. Многим сирийское присутствие не нравится, но терпят, поскольку без него будет еще опаснее. На юге Ливана имеются также "голубые каски" ООН, но диктуют там обстановку другие силы.

Хозяйственный джихад

Приграничный городок Бинт-Жбейль с ног до головы украшен флагами Ливана, многочисленных патриотических партий и группировок, портретами вождей и плакатами, на которых написано "Победа дается кровью!". Народ беспрерывно ликует по поводу ухода израильских супостатов.

"Два десятилетия в этот регион не вкладывалось никаких средств, не развивалась инфраструктура, у людей не было работы, - говорит ответственный функционер движения 'Амаль' ('Надежда') Али Бази. - Теперь нам это все приходится налаживать: строить водопровод, дороги, медицинские учреждения и так далее".

С Али Бази мы беседовали на веранде бывшего штаба коллаборационистской Армии Южного Ливана, которая поддерживала порядок на оккупированной израильтянами территории. Сейчас здесь развернут штаб местного отделения "Амаль". Корреспондент "Эксперта" в разговоре пытался прояснить для себя, почему в освобожденных районах налаживают жизнь не правительственные структуры, а общественные организации - такие как суннитская "Амаль" и шиитская "Хезболлах".

Штука в том, что во время минувшей войны ни ливанская, ни сирийская регулярные армии практически с израильтянами не воевали. Тому было много причин. Во-первых, сражаться армия на армию было бессмысленно и страшно: в военном отношении Израиль на голову выше. Во-вторых, регулярные войска были заняты боями с внутренней оппозицией. Внутренняя же оппозиция, создав в 1983 году Фронт национального спасения, как раз и сопротивлялась израильским войскам. Сопротивлялась, понятно, партизанскими методами, в связи с чем и "Хезболлах", и "Амаль", и другие организации получили клеймо террористических группировок. Таким образом, как ни крути, выходит, что правительство Ливана помогало израильтянам. Более того, правительство ничего не сделало даже для того, чтобы Израиль поскорее ушел из "зоны безопасности". Этим занималась опять же "Хезболлах", которая то и дело обстреливала ракетами израильские гарнизоны и селения.

Еще более того: премьер-министр Израиля Эхуд Барак чуть ли не умолял ливанское правительство поскорее ввести войска в Южный Ливан (он именно того и опасался, что сюда войдут самые непримиримые общественные организации), а официальный Бейрут молчал. В конце концов Израиль ушел в одностороннем порядке, а вошли сюда бывшие партизаны и "террористы". Христианско-мусульманское руководство страны продолжает демонстрировать паралич воли и больше всего боится поссориться внутри себя.

"Мы настаиваем, чтобы сюда вошли правительственные силы и ООН, - продолжает Али Бази. - Мы готовы сотрудничать с ними и чувствуем свою большую ответственность перед народом".

"Вы привыкли бороться с оружием в руках. Теперь Ливан свободен. Что дальше?" На этот мой вопрос Али Бази ответил известной притчей о том, как пророк Мухаммед, выиграв очередную войну, заявил: дескать, это был малый джихад, а теперь предстоит большой. При этом пророк имел в виду джихад по внутреннему совершенствованию. Али Бази говорит, что теперь им предстоит джихад по хозяйственному восстановлению этой территории. При этом, впрочем, добавляет, что Израиль еще не все ливанские земли освободил - так что расслабляться рано.

Трое ближайших помощников Али Бази владеют русским языком. Они учились в России и на Украине. "А это у вас откуда?" - вскинул брови корреспондент "Эксперта", увидев красный флаг с серпом и молотом на крыше проходящего мимо нашей веранды автобуса. "С прежних времен, - отвечали ему. - Мы с большой теплотой относимся к России, помним, как она помогала нам в борьбе за независимость. Мы хотим, чтобы Россия и сегодня участвовала в решении ближневосточных проблем".

Точно такое же мнение мы слышали и от официальных лиц. Вице-спикер парламента православный араб Эли Ферзели сказал мне: "Мы благодарны России за ту позицию, которую она заняла в Совете безопасности ООН по ливанскому вопросу". Речь идет о недавнем обсуждении текста заявления генсека ООН. Западные представители предлагали в нем констатировать окончание полного вывода израильских войск из Ливана, что исключало бы дальнейшее обсуждение спорных вопросов. Россия же настояла на том, чтобы продолжать переговоры и пока не признавать факта полного вывода израильских войск из Ливана.

"В рядах чеченских сепаратистов воюет довольно много выходцев с Ближнего Востока. В России укрепилось мнение, что из вашего региона исходит угроза воинственного исламского фундаментализма. Так ли это?"

"Именно так, - отвечал Эли Ферзели на этот мой вопрос. - Многолетняя война породила эти силы. Если у нас не установится мир, эти силы окрепнут и распространят свои действия очень далеко - до России, Пакистана, Индонезии... Я хочу сказать, что справедливый мир на Ближнем Востоке - это насущный национальный интерес для России, и мне кажется, что новое руководство вашей страны это понимает".

Партия Аллаха не рвется к власти

Несколько дней назад Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан произвел сенсацию, впервые в истории встретившись с лидером шиитской организации "Хезболлах" Хасаном Насруллой. Они обсудили ситуацию на юге Ливана после вывода оттуда израильских войск, вопросы сотрудничества ливанского правительства и "негосударственных партий", а также роль миротворческих сил в регионе.

Эта встреча в Бейруте мигом превратила "Партию Аллаха" (так переводится ее название) из пугала для обывателей всех стран, каким сделала ее израильская и западная пропаганда, в признанную мировым сообществом легальную организацию, внесшую серьезный вклад в мирное урегулирование ситуации в Ливане. Генеральный секретарь ООН охарактеризовал состоявшиеся переговоры как очень позитивные.

"Наше движение возникло в тысяча девятьсот восемьдесят первом году в ответ на оккупацию ливанских территорий израильскими войсками, - сказал в беседе с корреспондентом 'Эксперта' член руководства 'Хезболлах' Муаффак аль-Жамааль. - Враг бомбил Бейрут, господствовал и на земле, и на море, и в воздухе. Люди вынуждены были уезжать за границу или в глубь страны. И не видно было сил, которые могут воспрепятствовать агрессии. Мы составили такую силу..."

"Кто - мы?"

"Патриоты. Очень разные люди. Много было студентов, интеллигенции, преподаватели школ. Мы учились, учили детей и одновременно воевали. А нас в глазах всего мира представляли убийцами и террористами. Но мы боролись на своей земле против иностранных захватчиков. Разве советские партизаны времен второй мировой войны или вьетнамские партизаны были террористами? Террористы - те, кто пришел на нашу землю, и те, кто их поддерживал.

"Теперь вы победили. И что дальше?"

"Во-первых, победу мы еще не считаем окончательной. Израиль покинул не все захваченные территории. Оружия бросать мы пока не будем, но главный путь сегодня - переговоры. Мы очень хотим, чтобы и Россия в них активно участвовала. Надо что-то противопоставить американо-израильской связке, нельзя, чтобы она доминировала.

Во-вторых, мы хотим участвовать в мирном развитии Ливана. 'Хезболлах' имеет десять депутатов в парламенте. Наша организация финансирует и осуществляет ряд программ по образованию, развитию культуры среди бедных слоев общества.

Если мы захотим, 'Хезболлах' уже осенью после парламентских выборов станет правящей партией (что сущая правда, ведь шииты, поддерживающие 'Партию Аллаха', составляют сегодня 60% населения Ливана. - И. Х.). Но мы не желаем заменить собой государство, и мы не намерены разрушать хрупкое конфессиональное равновесие в обществе. Мы будем терпеливо договариваться с политическими оппонентами, осознавая свою ответственность за спокойствие в стране".

Спокойствие в стране - это в первую очередь примирение между конфессиями, которые являются отчасти и классами - богатые христиане, зажиточные сунниты и бедные шииты. Если уровень их жизни хотя бы немного подравняется, что и является сегодня главной задачей ливанского общества, тогда можно будет говорить о стабильности.

Муаффак аль-Жамааль говорил также о необходимости "утверждения победы". Завоевав высокий авторитет в арабском мире, "Хезболлах" намерен использовать его для укрепления арабской солидарности. Прокомментировать участие арабских воинов в чеченских отрядах он отказался, сообщив только, что разделяет позицию Ирана по этому вопросу. Позиция же Ирана - главного спонсора "Хезболлах" - состоит в признании права России бороться за свою целостность.

Финикийские гены

Чего только не намешано в крови ливанцев, но финикийские коммерческие гены неистребимы. Сотни поколений левантийских купцов и банкиров умудрялись богатеть и распространять свое влияние при самых жестоких оккупационных режимах, коррумпировать самых непрошибаемых хозяев и решать проблемы. При всех несчастьях и войнах Ливан остается одной из самых зажиточных стран региона. Та же Сирия, которая в политическом и военном отношении доминирует над Ливаном, живет гораздо беднее. Ливанский капитал занимает в Сирии ведущие позиции, а три четверти миллиона сирийских гастарбайтеров выполняют всю черную работу в Ливане. "Еще не Запад, но уже не Восток", - так здесь говорят о своей стране.

Ливанцы утверждают, что израильтяне очень быстро убрались из Бейрута только потому, что их командиры опасались за моральный дух своей армии. Жители города мигом вступили с ними в торговые отношения, предлагали дорогие в то время видеосистемы и золотишко в обмен на автоматы и патроны... А еще рассказывают, что известный ливанский богач с помощью денег наводил огонь артиллерии на тот или другой район Бейрута, а потом скупил здесь по дешевке всю землю и уже успел настроить роскошные новые магазины и гостиницы.

Как бы там ни было, ливанские города отстраиваются с чудовищной быстротой, хотя есть еще разрушенные дома. По некоторым расчетам, зарубежные банковские вклады жителей Ливана превышают 30 млрд долларов. Когда была война, деньги уходили из страны, теперь они возвращаются. Вновь усиленно развивается туризм, всегда бывший одной из главных статей бюджета.

"Тут есть большие возможности и для нашей страны, - говорит посол России в Ливане Борис Болотин. - Ливан может стать плацдармом для совместных проектов на Ближнем Востоке, если учесть, что здесь есть инфраструктура, опыт, широкие связи. Недавно здесь был Юрий Лужков, и ливанские деловые круги проявили интерес к некоторым инвестиционным проектам в Москве. Есть неплохие перспективы участия российских компаний в строительстве плотин, в водохозяйственной области, в энергетике. Ливан и сейчас закупает российские энергоносители, но не всегда напрямую. Мы могли бы поучаствовать и в восстановлении нефтяной инфраструктуры Ливана".

Добавим: момент для проникновения в ливанскую экономику сейчас почти идеальный. Здесь много денег, много работы и много симпатии к России.

Бейрут-Москва