Какая армия нам нужна

Наталья Архангельская
28 августа 2000, 00:00

Трагедии русского флота под Севастополем и при Цусиме подвигали императоров на крупнейшие реформы

Сразу после аварии атомохода "Курск" лидер российских коммунистов Геннадий Зюганов заявил, что ответственность за деградацию отечественных Вооруженных сил ложится на либерально-демократическую власть, установившуюся в России в начале 90-х годов, и призвал сплотиться под знаменами народно-патриотических сил. Опытного политика чутье не подвело: по многим параметрам катастрофа в Баренцевом море оказалась событием такого масштаба, что ее можно расценивать как некий рубеж в развитии страны. Вернее, как развилку, от которой можно повернуть как налево, что нам и советует лидер КПРФ, так и направо.

На первый путь нас явно будет подталкивать и высшее военное командование, что следует из речей министра обороны Игоря Сергеева: все случившееся в Баренцевом море он объясняет недофинансированием армии и предлагает немедленно восполнить этот пробел. Дорога знакомая, давно проторенная.

Вторая тропинка еще не хожена, что бы ни утверждал лидер левой оппозиции, поскольку она ведет к адекватной военной реформе, к которой в стране по сути дела и не приступали. В последние десять лет мы, по крайней мере в том, что касается обороноспособности страны, брели по бездорожью.

Свой взгляд на состояние наших ВС и причины их упадка излагает в беседе с корреспондентом "Эксперта" депутат Госдумы, член бюджетного комитета, генерал-майор Александр Пискунов.

Все началось гораздо раньше

- Вначале позволю себе рассуждение общего порядка. Атомная субмарина - самый высокотехнологичный из всех видов военной техники. И не только военной. По сложности с ней не сравнятся даже космические летательные аппараты. Следовательно, на ней время от времени будут случаться аварии, от чего не застрахована ни одна страна, располагающая подобной техникой. Просто не надо усугублять эту грустную реальность субъективными факторами, как это, к сожалению, часто случается в России.

Что же до деградации нашей армии, то она началась еще в советский период. По мнению серьезных аналитиков, одной из причин распада СССР были гипертрофированные Вооруженные силы и военная промышленность, выносить тяжесть которых страна оказалась больше не силах. Главным изъяном советской армии оказалось, как ни странно, ее главное достоинство - ее мощь. Десятки тысяч танков во многих регионах мира, авианосцы, которым не хватало причальных стенок, вынужденные годами болтаться на рейде, вырабатывая свой ресурс. Этим дорогим кораблям не хватало самолетов, способных садиться на их палубах. Мы создали в два раза больше типов ракет и ракетоносителей, чем американцы: у них одиннадцать против наших двадцати. Система, при которой подрядчик фактически сам заказывает себе продукцию, привела к тому, что мы наплодили огромное количество КБ, НПО и тому подобного, специализировавшихся исключительно на собственной продукции. И в этой узкой специализации они были заинтересованы: каждый делал все сам - от датчика до космического аппарата.

США действовали по-другому. Понадобилась новая ракета - на нее выделялись деньги, проводился тендер, создавалась кооперация и общими усилиями производилась искомая продукция. А у нас так: есть КБ Макеева, КБ "Южное", КБ Янгеля, КБ Надирадзе, и всех нужно загрузить. В итоге на один новый американский проект мы отрабатывали пять своих - такая самоедская экономика существовать не может. Средства размазываются на всех, качество получаем низкое, а на выходе продукция оказывается дороже американской. Снаряд для пушки на корабле не подходил для пушки на самолете, на танке или на земле. В результате мы имеем десятки тысяч вагонов со снарядами, абсолютно бесполезными, сорок тысяч тонн химических вооружений, утилизовать которые стоит к тому же больших денег. И весь этот тяжкий груз лег на Россию - мы сидим на пороховой бочке. Нужны срочные меры по упорядочиванию нашей оборонной промышленности, которая так и не перестроилась. Вот недавний пример.

В начале девяностых годов губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев продавил строительство на своей территории третьего российского космодрома "Свободный" только для того, чтобы загрузить краевые строительные мощности, - образец чистого регионального лоббизма в ущерб государству. И это при том, что мы не можем обогреть и прокормить наш основной космодром в Плесецке. Сегодня очевидно, что у "Свободного" нет никаких задач, кроме коммерческих пусков, а Россия - страна космодромов.

Ленинск или Северодвинск?

- Есть примеры и посвежее. В бюджете на будущий год предлагается выделить около миллиарда рублей на поддержание казахстанского города Ленинска (космодром Байконур), оставив на голодном пайке российский город Северодвинск. В Ленинске 26 тысяч жителей, в Северодвинске - 240. Наши космические программы на Байконуре сворачиваются, а в Северодвинске расположен ГЦАС - Государственный центр атомного судостроения, с чьих стапелей сошел, в частности, и атомоход "Курск". Город задолжал за свет и тепло 300 миллионов рублей и висит тяжелым грузом на бюджете Архангельской области, уступающем по объему бюджету Ненецкого округа. В начале девяностых, на волне демократической эйфории, город отказался от статуса закрытого административно-территориального образования, предусматривающего, в частности, значительные налоговые льготы, и с тех пор не получил из федеральной казны ни рубля, несмотря на прямое указание президента Путина об оказании из казны прямой адресной поддержки городу, решающему исключительно федеральные задачи.

Сегодня этот город за Полярным кругом живет в ужасных условиях: тепло отключается ранней весной, перебои с электричеством стали нормой, дети в садиках ложатся спать, обнимая бутылку с горячей водой, чтобы согреться. И это при том, что состояние наших ядерных сил на три четверти зависит от ситуации в Северодвинске - именно такая часть наших стратегических вооружений после принятия Договора об СНВ-2 должна разместиться на морских судах. Роль стратегической авиации не превышает пяти процентов, создать новую группировку наземных "Тополей" нам сегодня не по карману, остается беречь то, что есть, - подводный флот. Тем более что база в Северодвинске создавалась еще во времена ГУЛАГа, туда вколочено огромное количество денег, второй раз стране такую стройку не вынести. Однако город, где строится и ремонтируется наш подводный флот, живет и работает в таких условиях, что катастрофе в Баренцевом море удивляться не приходится.

Работа на унитаз

- Так почему же, спросите вы, деньги направляют в Казахстан, вместо того чтобы передать их морякам-подводникам? А потому и направляют, что в Казахстан - это далеко, и проконтролировать их расходование там сложнее, чем у себя под боком. Это к вопросу о нехватке средств.

Пущенные на самотек процессы в сфере национальной обороны привели нас сегодня к следующей плачевной ситуации: в российской армии на одного солдата приходится два командира и трое гражданских лиц. Если страна намерена должным образом вооружить свою армию, то следует признать, что мы можем позволить себе не более 800 тысяч военнослужащих. На данный же момент под ружьем стоит 1 миллион 200 тысяч, плюс 900 тысяч гражданского персонала, плюс еще 100 тысяч человек, содержащихся дополнительно, вне этой численности. Кроме того, мы содержим огромное количество других войск - МЧС, железнодорожных и так далее, которые плодятся со страшной силой. Словом, куда ни плюнь, одни генерал-полковники, и все сплошь в интендантстве, при складах - воевать некому, а у нас на Чечню солдат не хватает. Причем заметьте: если в СССР расходы на другие войска составляли не более пятой части бюджета, то сегодня - половину от всех затрат на ВС. Кстати, пропорции финансирования нарушены все. Особенно абсурдным выглядит соотношение затрат на оснащение и содержание армии. В текущем бюджете действует пропорция 70 процентов на содержание и 30 процентов на оснащение, причем и этот результат достигнут с огромным трудом. А на будущий год, по крайней мере по предварительным прикидкам, это соотношение будет на уровне 80 к 18. То есть мы работаем на унитаз. А экипировать военных, видимо, придется луком и стрелами. На мой взгляд, пропорция должна быть не меньше, чем 50 на 50, и пока мы не выйдем на этот рубеж, считать армией людей в гимнастерках и кителях трудно.

Численность Вооруженных сил впрямую связана с задачами, которые она призвана решать. Ясно одно: ни с точки зрения численности, ни с позиций технических возможностей мы больше не можем готовиться к войне со всем миром в любой точке земного шара, как это было в советские времена. Значит, надо ставить реальные задачи. Но до понимания этой очевидности наше военное командование, похоже, пока не поднялось. Если мы говорим американцам, что построить противоракетную оборону невозможно в принципе, то зачем мы держим собственную ПРО в Москве? Она страшно дорогая, а о ее сомнительной эффективности сказано уже достаточно много. США недавно потерпели неудачу на этом поприще, и если бы мы отказались от московской ПРО, это был бы эффектный политический ход и значительная экономия средств. Долго ли мы будем бороться за мнимый престиж, оставаясь, как говорится, без штанов, но в шляпе? - сказал в заключение генерал Пискунов.

Воспоминание о Цусиме

После трагедии в Баренцевом море этот вопрос встал для страны ребром, и отвечать на него придется в первую очередь президенту. Своими весенними вояжами на Северный флот, одеванием в морскую робу, целованием кувалды и питьем воды из-за борта Путин по сути дела благословил моряков на первые за прошедшие десять лет широкомасштабные маневры, и вот - кошмар на "Курске". Какие выводы он из этого сделает? Легче всего оставить в портах ржавеющую технику - или все-таки поднимать флот?

Депутат Владимир Рыжков считает, что вопрос стоит даже шире: какую Россию мы хотим иметь - великую империю или страну, где на первом месте стоят безопасность и благосостояние граждан. По его наблюдениям, в русской истории было несколько поворотных моментов, отмеченных военно-морскими катастрофами. В 1854 году в Севастопольской бухте три великих русских адмирала во главе с Нахимовым затопили весь Черноморский флот, после чего город был Россией потерян вместе с правом вообще иметь свой флот в этой акватории. Это поражение подвигло Александра II на известные либеральные реформы всей страны: судебную, земскую, военную и т. д. В мае 1905 года у Цусимы японцами была потоплена русская Тихоокеанская эскадра адмирала Рожественского. Поражение в войне спровоцировало беспорядки в стране - власть была вынуждена пойти на либерализацию режима, введение конституции, учреждение парламента. Эти аналогии внушают некоторый оптимизм - ответ за президентом.