Не верьте, что будущее зависит от прошлого

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
28 августа 2000, 00:00

Известный польский экономист Гжегож Колодко позитивно оценивает перспективы российских реформ

- Вы являетесь автором "Стратегии для Польши" - программы градуалистских реформ 1994 года, переводящей задачи становления рыночной экономики из шоковой, революционной, в стратегическую плоскость. Каковы, на ваш взгляд, сходства и различия "Стратегии для Польши" и недавно утвержденной российским правительством долгосрочной программы реформ, разработанной Центром стратегических разработок под руководством Германа Грефа? Чего, по-вашему, недостает российской программе?

- Опыт моих исследований и практической работы свидетельствует, что не существует единого способа преодоления экономических кризисов. Успешно примененная в 1994-1997 годах программа "Стратегия для Польши" радикально отличалась от проводимой в начале девяностых экономической политики. Это была политика, направленная на постепенное создание необходимых институтов, чему ранее в Польше, и гораздо дольше в России, не придавалось в особого значения. В "Стратегии для Польши" уделялось внимание как политике развития, так и институциональным реформам, а также социальному взаимодействию правительства и общества.

Что касается последней российской программы, то, мне кажется, это лучший план экономических преобразований, который был принят в России за последнее время. Он ясно показывает, что его авторы сделали верные выводы из провала польского "шока без терапии" и серии российских экономических потрясений, с одной стороны, и успеха "Стратегии для Польши" - с другой. Программа Грефа направлена на дальнейшую контролируемую властями либерализацию. Но в то же время в ней в значительной мере упущен важнейший аспект институционального строительства.

"Стратегия для Польши" была больше ориентирована на отечественный капитал, а иностранные вложения играли вспомогательную роль. Кроме того, она была направлена не только на эффективную приватизацию, но и на коммерциализацию, то есть более эффективное управление государственными предприятиями. Это хорошо сработало и может служить неплохим примером для России.

- Самым масштабным событием в экономической политике России 2000 года следует признать пакет налоговых реформ, с определенными потерями, но проведенный правительством через парламент. Как вы оцениваете нашу налоговую реформу? Окажет ли она значимое влияние на улучшение бизнес-среды и инвестиционного климата в России? Удастся ли "вытащить из тени" индивидуальные доходы?

- Я сомневаюсь в том, что будет легко "выдавить на поверхность" теневые доходы. Это скорее вопрос эффективного налогового администрирования и налоговой культуры, для создания которых потребуются годы, а не столько проблема уровня налогообложения. Тем не менее налоговую реформу в России можно только приветствовать. Весьма удачно, что налоговая реформа совпала с сильным экономическим ростом и явными улучшениями во внешней торговле, что может сделать ее более эффективной.

Что касается возможностей ведения бизнеса и инвестиционного климата в России, то они зависят прежде всего от политической стабильности и предсказуемости правительства. Низкие налоги помогают этому, однако нестабильность является более значимым фактором. Более того, трудно говорить об истинном улучшении инвестиционного климата до тех пор, пока существует другой налог - "коррупционный". Гораздо лучше платить высокие налоги своему правительству, которое использует их для инвестирования в инфраструктуру и человеческий капитал, чем платить номинально низкие налоги, но при этом давать взятки чиновникам и отдавать часть средств организованной преступности.

- Уже несколько месяцев российский рубль укрепляется против доллара США и евро. Чьей стороны в дискуссиях сторонников крепкого и слабого рубля вы придерживаетесь? Каким образом Польше удалось избежать обвала курса злотого под влиянием азиатского кризиса 1997-1998 годов? Как Россия могла бы использовать опыт Польши по плавной, управляемой девальвации национальной валюты с заданным темпом? Какие институциональные изменения валютного режима требуются для организации модели управляемой девальвации типа "crawling peg"?

- Необходимо вспомнить, что усилению рубля по отношению к основным валютам предшествовало его стремительное падение осенью 1998 года. Стоит также отметить, что движение рубля относительно евро необходимо рассматривать в контексте ослабления евро по отношению к доллару. Поэтому мне кажется, что рубль сегодня просто нащупывает свою истинную стоимость, хотя и не без участия проводящего интервенции ЦБ.

В Польше дефицит платежного и торгового балансов почти всегда контролировался правительством. В России же понадобилась значительная девальвация, чтобы поддержать экспорт и остановить импортные потоки. Поэтому сегодня я сторонник слабого рубля. Разумеется, до разумных пределов. Вы должны понимать, что динамика обменного курса - пожароопасная вещь; это не стационарное состояние, а динамичный процесс. Поэтому то, что сегодня кажется сильной позицией, завтра может оказаться слабой. Когда политика слабого рубля необходима для выхода из кризиса, это является благом для России. Но на следующем этапе развития я бы посоветовал управлять обменным курсом таким образом, чтобы реальный курс рубля был стабильным. В совсем долгосрочной перспективе курс рубля можно поднять, для того чтобы он более адекватно отражал покупательную способность национальной валюты.

- Несмотря на значительный временной горизонт, в России не утихают дискуссии об эффективности проведенных в девяностые годы рыночных реформ и их возможных альтернативах. В прошлогоднем интервью нашему журналу (см. "Эксперт" N8 от 1 марта 1999 года) вы заявили, что экономическая политика в Польше в период 1989-1992 годов была неверной. Не могли бы вы подробно изложить вашу позицию по поводу шоковых реформ в Польше и России? Возможна ли были иные пути развития?

- Нам в течение нескольких лет говорили, что альтернативы не существует. Но успех "Стратегии для Польши" доказал, что существует реальная альтернатива "шоку без терапии". К счастью, вы в России постепенно начинаете ощущать, что существуют альтернативы капитализму, основанному на дружественных связях.

К сожалению, неорадикальные ортодоксы в Польше еще раз попробовали провести свою политику в 1998 году. В результате темп прироста ВВП упал с 6,4 процента в 1994-1997 годах до 4,4 процента в 1998-2000 годах. Уровень инфляции в настоящий момент находится на уровне двухлетней давности (11,6 процента), и он продолжает расти; количество безработных на 25 процентов выше, чем в конце 1997 года. Текущий дефицит платежного баланса составляет 8 процентов ВВП, и это при том, что в 1996-1997 годах этот показатель равнялся 1-3 процента. Все это является результатом "альтернатив" "Стратегии для Польши". Другими словами, было плохо до начала реализации программы, и было плохо после отказа от нее.

Что касается ошибок. С одной стороны, не надо было допускать сильной девальвации злотого и массового банкротства государственных предприятий из-за неоправданно высокой реальной процентной ставки. С другой стороны, в конце девяностых не было необходимости продавать контрольные пакеты акций польского финансового сектора иностранным инвесторам, с неохотой вкладывающим средства в экспорториентированные отрасли экономики. Не было необходимости и поддерживать чрезмерно высокую ставку процента, привлекательную для спекулятивного иностранного капитала.

И о России. Вы знаете многие подробности гораздо лучше меня. Позвольте только заметить, что вы никогда не должны были проводить настолько неэффективную приватизацию и позволять вывозить из страны капитал, который так необходим для реструктуризации реального сектора экономики.

- Какие наиболее острые конъюнктурные и стратегические задачи стоят сегодня перед польской экономикой и какие пути их решения вы видите? В чем сходство и различие этих задач с теми, что стоят перед российской экономикой?

- Между российской и польской экономиками существуют как сходства, так и различия. Мы уже стали членами ОЭСР, и на этой стадии институционального строительства нашей главной задачей является подготовка к членству в ЕС. Но при этом необходимо осуществить еще множество мелких и крупных преобразований. Польша должна вернуться к высокому росту экономики, уже достигнутому во время "Стратегии для Польши", что трудно, но возможно. Важнейшим направлением дальнейшего экономического развития является не приватизация (которая должна продолжаться), а предпринимательство и формирование отечественного капитала. Этих целей можно достичь с помощью более благоприятной денежной и фискальной политики и борьбы с коррупцией, выросшей в последнее время.

Что у нас общего? Нашей общей проблемой является улучшение двусторонних отношений. Торговля, потоки капитала, прямые инвестиции между Россией и Польшей должны увеличиться. Не верьте, что будущее зависит от прошлого. Сделайте так, чтобы "Стратегия для России" заработала, и поддерживайте ее.