Я не Гитлер

Культура
Москва, 04.09.2000
«Эксперт» №32 (245)
Интервью писателя Владимира Сорокина

Сложись все чуть по-другому, Владимир Сорокин мог бы стать олигархом. После обучения в "Керосинке" - Институте нефти и газа им. Губкина - перед ним открывались широкие карьерные дороги, имевшие в финале небоскребы "ЛУКойла" или "Газпрома". Однако он стал художником, оформлял книги, дружил с концептуалистами Приговым и Монастырским. В начале 80-х выяснилось, что Сорокин умеет писать странные тексты - такой соцреализм наизнанку, с большим количеством обсценной лексики и патологической физиологичности, что отвращало, веселило и завораживало. Поначалу он не предполагал печататься, да в СССР и возможности такой не было, но тексты попали во Францию. Первые несколько рассказов появились в парижском журнале "А-Я" в 1988 году, затем там же вышла книга. С тех пор уже на родине опубликованы романы, рассказы и пьесы Сорокина, среди самых известных - "Норма", "Роман", "Месяц в Дахау", "Достоевский-trip", "Голубое сало".

Издательство Ad Marginem выпустило собрание сочинений писателя с рекламным слоганом "В культуре для меня нет табу". Недавно Владимиру Сорокину исполнилось 45 лет. Его тексты переведены на десять языков, от болгарского до китайского. С 1999 года писатель преподает русскую литературу в Токийском университете иностранных языков. Интервью нашему корреспонденту он дал во время своих коротких московских каникул.

В сентябре нынешнего года в Москве выйдет новая книга - тринадцать новелл под общим названием "Пир".

- Владимир Георгиевич, ваш "Пир" - это пир во время чумы?

- Чумы здесь нет никакой, скорее желание подать идею еды в чистом виде. Слово "пир" вообще-то довольно широкое значение имеет, у греков, например, это значило просто "разговор". Но я отталкивался не от греков и не от Пушкина, а просто от идеи, или, если уж поминать Платона, от эйдоса еды. Это не сборник рассказов, но и не роман. Это именно книга, состоящая из тринадцати частей, которые объединены общей темой. Один мой китайский аспирант сказал, что китайцы живут ради еды. Это звучит как радикальное и рискованное заявление, но, если человек это говорит, значит, в этом есть доля истины.

- Можно ли считать вашу книгу попыткой написать что-то вроде психо-кулинарной энциклопедии русской жизни?

- Конечно, еда - очень удобная вещь для энциклопедирования общества. Я пытался сделать некий временной срез: в книге есть новеллы из сталинского времени, из восьмидесятых, даже из будущего. Потому что идея еды не зависит от эпохи и проходит сквозь время как некие лучи. Но я не ставил задачи охватить весь русский космос и сделать такой энциклопедический роман. По натуре я не аналитик и не энциклопедист, я лишь позволяю себе смотреть на явление под разными углами зрения. Моя новая книга - довольно свежее блюдо для меня. Мне самому интересно увидеть это глазами других людей. Читателей.

- А насколько вам важен читатель? Ведь не секрет, что многих ваши тексты шокируют...

- Если говорить о моих читателях, то с ужасом констатирую, что их число растет. У меня был ужасный опыт. Магазин "Библио-Глобус" пригласи

У партнеров

    «Эксперт»
    №32 (245) 4 сентября 2000
    Телевидение
    Содержание:
    Санта-Кремль и президент Си Си

    О том, что видно из телеокошка

    Наука и технологии
    Реклама