Сам себе режиссер

Павел Быков
18 сентября 2000, 00:00

У России есть шанс уменьшить бремя внешнего долга без всяких списаний и рассрочек. Самоскупка рыночных долгов сэкономит сотни миллионов долларов будущих платежей

Свомевременное включение в операцию по самоскупке Россией ее внешних долгов способно принести до 100% годовых в валюте

Казалось бы, проблема внешнего долга сегодня потеряла для России свою актуальность. Долг Лондонскому клубу банков-кредиторов списан весной примерно на треть, а оставшаяся его часть успешно реструктурирована. Профицит бюджета и внушительные - 24 млрд долларов - валютные резервы Банка России, которые к концу года, по прогнозам, должны достигнуть 30 млрд, позволяют не сомневаться в способности страны аккуратно обслуживать свои внешние обязательства.

К сожалению, это внешнее благополучие обманчиво. Каждый год Россия вынуждена тратить по меньшей мере треть своего бюджета на обслуживание внешнего долга. И в ближайшие как минимум десять лет положение вряд ли изменится кардинально. Даже если удастся реструктурировать долг Парижскому клубу, ежегодные российские платежи не будут меньше 10 млрд долларов в год. На списание же части "парижской" задолженности бывшего СССР рассчитывать не приходится, об этом более чем прозрачно заявил канцлер Германии Герхард Шредер накануне саммита "большой восьмерки" на Окинаве.

Пока что Россия в состоянии придерживаться такого жесткого графика платежей во многом благодаря горячей конъюнктуре сырьевых экспортных рынков. Однако очевидно, что, как только торговое сальдо ухудшится вслед за изменчивой конъюнктурой, Россия вновь может оказаться перед угрозой дефолта. С той лишь разницей, что "лондонский" долг теперь переоформлен в российские евробонды, не платить по которым в мировой практике просто нонсенс.

Пустая страшилка? Ничуть не бывало - латиноамериканские страны переживали дефолты и реструктуризации не по одному разу, и все равно внешний долг висит над ними дамокловым мечом. Своим кредиторам они успели выплатить десятки миллиардов долларов, но основной долг при этом и не думал уменьшаться. Если в 1980 году внешняя задолженность стран Латинской Америки составляла порядка 260 млрд долларов, то, выплатив к 1995 году, по некоторым оценкам, около 450 млрд, страны региона остались должны порядка 600 млрд долларов. Печально, если подобная судьба ждет и Россию.

Дилемма Вронского

Первое, что приходит в голову, - отказаться от поспешно взятого на себя в начале 90-х годов советского долга. Есть большой соблазн поступить, как в августе 1998-го, и поставить западных партнеров перед фактом. Ведь "одностороннее списание" одной лишь задолженности перед Парижским клубом (49 млрд долларов) облегчит российское долговое бремя почти на треть. Тем более что правомерность его признания Москвой на заре российской государственности всегда можно подвергнуть сомнению.

Но вряд ли такой шаг закончится для России чем-то хорошим: по сути это эквивалентно финансовой, а вероятно, и экономической изоляции страны. Конечно, не станем преувеличивать, полной блокады не будет. Но о нормальном экономическом развитии страны можно будет забыть надолго. И за последствия такого решения придется расплачиваться, в том числе и российскому бизнесу, на который будет перенесено негативное отношение к федеральному правительству.

"Долги надо платить - это фундаментальный принцип, которым необходимо руководствоваться изначально. Нет средств платить, тогда надо вести двусторонние переговоры о реструктуризации, о списании, но никаких односторонних отказов", - считает президент Альфа-банка Петр Авен. Это не просто слова: "Альфа" - единственный российский банк, в срок погасивший свои евробонды. О неспособности России платить свои долги речи, к счастью, пока не идет. Но так ли уж устойчива ее платежеспособность?

Иллюзия благоденствия

То, что нынешняя платежеспособность определятся исключительно благоприятной конъюнктурой сырьевых рынков, ни для кого не секрет. "Это, конечно, обеспечивает большой положительный торговый баланс, помогает собирать налоги, основными плательщиками которых являются экспортеры-сырьевики", - говорит главный управляющий директор Альфа-банка Александр Кнастер. Сверхплановый рост бюджетных доходов, растущие валютные резервы ЦБ, в которые периодически "залезает" правительство для оплаты внешних долгов, обеспечивают платежеспособность федерального правительства.

"Однако чем характерны все сырьевые рынки? Они все без исключения цикличны. Длина цикла меняется, но природа остается той же", - рассказывает г-н Кнастер. Так, для нефти, скажем, характерен семилетний цикл, последний из которых несколько затянулся. При этом Россия сейчас наслаждается уникальной ситуаций, когда все основные сырьевые рынки находятся на вершине цикла. Рекордные цены на нефть, близкие к рекордным цены на газ, высокие цены на металлы (алюминий, никель, медь, палладий - практически все, кроме золота). Даже бумажный рынок, рынок целлюлозы, и тот на верху цикла.

Очевидно, что рано или поздно ситуация изменится. За несколько лет она изменится почти наверняка. Высокие цены стимулируют инвестиции в добычу и переработку сырья и в то же время заставляют производителей переходить на ресурсосберегающие технологии. И тогда период "незаслуженного благоденствия" для России закончится, а с ним, весьма вероятно, закончится и период высокой платежеспособности. Тем более что есть сомнения и в отношении перспектив дальнейшего экономического роста. "Инвесторы все это понимают. Поэтому, несмотря на оптимизм на рынке, на то, что российские акции растут в цене, новые деньги не приходят", - говорит Александр Кнастер.

Так что было бы неплохо задуматься о том, как избежать нового раунда реструктуризации долгов, а то и дефолта, после снижения цен на сырье.

Время скупать долги

Есть, однако, простой способ использовать благоприятную конъюнктурную передышку для облегчения долгового бремени. Нужно заняться самоскупкой долгов. Каждый миллиард долларов, направленный сегодня на выкуп на рынке российских долгов, принесет сотни миллионов долларов экономии - мы ведь избавляемся от будущих немаленьких процентных платежей!

"Мне кажется, что сегодня значительно разумнее было бы сокращать внешний долг на миллиарды долларов, чем, как это происходит в реальности, наращивать резервы Центрального банка. Такое многомиллиардное наращивание резервов куда менее целесообразно", - считает Петр Авен. Тем более что, как показали азиатский, российский и бразильский кризисы, даже крупные резервы не спасают страну от девальвации, раз уж возникли серьезные сомнения в устойчивости ее валюты. "С практической точки зрения большой разницы между резервами в шестнадцать и двадцать четыре миллиарда долларов я не вижу, - продолжает Петр Авен. - А решение направить неожиданно свалившиеся на нас нефтедоллары на выкуп долга имело бы большое значение, помимо прочего, и как сигнал для рынков".

Заметим, что и без целенаправленной скупки российские долги с начала года подорожали в среднем уже более чем на треть. Если же "операции buy-back" будет дан "зеленый свет", рост котировок значительно ускорится. Тот, кто вовремя подключится к этой игре, сможет заработать до 100% (!) годовых в валюте.

Бразильский опыт

Такой шаг был бы не только полезен, но и, пожалуй, своевременен. "После реструктуризации долгов Лондонскому клубу рынок перенасыщен российскими еврооблигациями", - говорит Александр Кнастер. Российских евробондов со сроком погашения в 2030 году выпущено на 18 млрд долларов, что превышает объем наиболее активно торгуемых на рынке бразильских Capitalization Bonds (6 млрд долларов) и аргентинских Floating Rate Bonds (5 млрд долларов) вместе взятых.

Многие аналитики даже высказали предположение, что российские еврооблигации могут заменить бразильские в качестве главного индикатора состояния мирового рынка долговых обязательств развивающихся стран. Однако вряд ли это может произойти механически, только за счет большего объема эмиссии. Хотя бы потому, что, несмотря на статус развивающейся страны, Россия по привлекательности для инвесторов и по объему иностранных инвестиций значительно отстает от той же Бразилии и, соответственно, ее евробондам уделяют куда меньше внимания. Наши евробонды пока еще во многом вещь в себе.

Впрочем, вряд ли "догнать и перегнать Бразилию" - достойная задача для России при проведении реформ. Хотя обратиться к бразильскому опыту все же было бы неплохо.

К примеру, в связи с реформой федеральных отношений с перераспределением бюджетных средств между центральным и региональными правительствами все чаще вспоминается бразильский кризис 1999 года, который был инициирован волной дефолтов штатов по отношению к федеральным властям Бразилии. Губернаторы мотивировали свои действия тем, что они не хотят, чтобы центр перекладывал бремя обслуживания внешнего долга на плечи регионов. Конечно, стоит учитывать, что если в России центральное правительство и губернаторы делят бюджетные средства в пропорции 50 на 50, то в Бразилии соотношение 3 к 1, что не мешает ей оставаться федеративным государством. Но сходство все равно настораживает, лишний раз напоминая, что проблема внешнего долга для России это больше, чем просто экономическая проблема.