Под одним флагом

Северная и Южная Корея обсуждают варианты объединения

На торжественном открытии Олимпийских игр в Сиднее команды Северной и Южной Кореи шли под одним флагом. Когда олимпийцы обеих Корей "братались" в Австралии, в Сеул прибыла высокопоставленная делегация с Севера, которую возглавлял секретарь правящей Трудовой партии КНДР Ким Ен Сон. Сойдя с трапа самолета, он немедленно заявил, что "в будущем Корея станет единой". Страны, которые еще недавно готовились к войне друг с другом, сегодня обсуждают конкретные варианты воссоединения.

Перемены

Как бы вы думали, где можно бесплатно вызвать местный КГБ из уличного телефона-автомата? Конечно, в тоталитарной Северной Корее? На самом деле номер ангибу (Агентства по планированию национальной безопасности) вывешен в каждой телефонной будке самого что ни на есть демократического Сеула. Именно в Сеуле, а не в Пхеньяне, в каждом вагоне метро расклеены листовки с призывами крепить бдительность и прейскуранты вознаграждения за поимку шпиона. Особенно запоминается трогательный плакатик: мама-кошка кормит пушистых белых котят, а рядом с ними присосалась омерзительная черная мышь...

Возле каждого подземного перехода в Сеуле до сих пор лежат мешки с песком, чтобы тушить пожары от бомб, а кое-где можно увидеть указатели "К убежищу". Время от времени проводятся Дни гражданской обороны: заслышав вой сирены, люди должны укрыться в ближайшем здании (как правило, минут на пятнадцать), а машины - съехать на обочину и остановиться. В лучших традициях "холодной войны" в Южной Корее до последнего времени проводились месячники "по добровольной сдаче шпионов и диверсантов". Звонить раскаявшимся вредителям предлагалось в то же ангибу.

Сегодня последние опасения, кажется, забыты. Уже третий месяц длится эйфория после исторической встречи двух корейских руководителей в июне 2000 года. 15 августа, в день 55-летия освобождения Кореи от японской оккупации, первые двести человек, сто с северной стороны и сто с южной, наконец получили возможность встретиться со своими семьями, с которыми их разлучила война. Сейчас в обеих Кореях и третьих странах насчитывается около 10 млн разделенных семей. Теперь они будут жить ожиданием встречи. Пока что людям разрешается провести с близкими всего один день в официальной обстановке (зал отеля "Корс" в Пхеньяне, выставочный центр Южной Кореи в Сеуле). Но, по заверению северокорейского лидера Ким Чен Ира, уже со следующего года родственники смогут побывать дома друг у друга. На Юге сто первых счастливчиков отбирали из более чем 76 тыс. заявлений методом компьютерной лотереи, но предпочтение отдавалось пожилым людям - тем, кто может не дождаться. Их встречу с близкими после пятидесяти лет разлуки показывали все южнокорейские телеканалы.

Соглашение о примирении и сотрудничестве, подписанное в Пхеньяне 14 июня 2000 года, предусматривает скорейшее начало межправительственного диалога обеих Корей и курс на самостоятельное, без вмешательства внешних сил, объединение страны в виде конфедерации (предложение Юга) или свободной федерации (предложение Севера) с сохранением государственного строя обоих государств. Северокорейский лидер принял историческое приглашение посетить Сеул - скорее всего, это произойдет осенью или в начале будущего года. Сегодня уже полным ходом реализуется ряд двусторонних проектов - создание автомобильной дороги, которая соединит две части полуострова, восстановление железнодорожной ветки Чьенджу, разрушенной в 1950 году, и др. Соглашение с КНДР о строительстве многомиллиардного промышленного комплекса в городе Кэсон подписал в конце августа крупнейший южнокорейский конгломерат Hyundai.

Правда, присутствие на полуострове 37-тысячного американского контингента, хотя о нем и не говорилось вслух на саммите, по-прежнему влияет на переговоры. Поэтому, чтобы не раздражать Север, в этом году в Сеуле даже сократили масштабы и сроки ежегодных учебных маневров. Южнокорейская армия впервые отказалась от традиционного компьютерного моделирования агрессии из КНДР - на военных играх 2000 года противник будет исключительно условным.

Путь к себе

Первые шаги к нормализации отношений и потенциальному объединению были сделаны еще тридцать лет назад. Начались они с переговоров между Севером и Югом по линии Красного Креста. Затем последовали тайный визит директора ангибу в Пхеньян, ответный (тоже тайный) визит вице-премьера КНДР в Сеул и, наконец, переговоры между Ким Ир Сеном и президентом Республики Корея Пак Чжон Хи, которые закончились в июле 1972 года совместным заявлением правительств КНДР и РК. Тогда и были провозглашены принципы будущего объединения: "самостоятельно, без внешних сил, мирным путем, без изменения существующего строя".

В 70-е годы две Кореи были наиболее близки к объединению. Этому способствовала не только политическая воля их лидеров, но и уровень развития экономики, который тогда еще у Севера и Юга существенно не различался. Однако вскоре период потепления закончился. Только в 90-е годы стартовал раунд номер два - в Южной Корее было создано министерство объединения, провозгласившее "политику солнечного света": пусть даже маленькие шаги, но на пути к единству. В 1997 году начались четырехсторонние переговоры между США, обеими Кореями и Китаем, но они были прерваны в 1998 году после запуска в Северной Корее двухступенчатой баллистической ракеты "Тэпходон-2", пролетевшей над островом Хонсю и смертельно напугавшей японцев.

Теперь корейцы уверены в том, что ничто уже не может помешать национальному единству. Тем не менее полной ясности в том, как именно будет происходить объединение, пока нет. Похоже, Сеул и Пхеньян имеют несколько разные точки зрения на этот счет. Ситуация переходного периода, когда обе стороны политически были бы независимы, но в экономике Юг доминировал бы над Севером, больше всего устраивает Сеул. В этом случае Республика Корея использовала бы Север в качестве источника технологий, сырья и рабочей силы, исподволь внедряла туда элементы своей экономики, и в конце концов все закончилось бы мирным поглощением. Как мыслит себе федерацию двух Корей Ким Чен Ир, пока никто толком не знает.

Наиболее приемлемым для страны в целом был бы, возможно, "китайский" путь, означающий экономические успехи при жесткой централизованной власти и самостоятельный, ни от кого не зависящий внешнеполитический курс. Принимать Китай за образец для Кореи не впервой. На протяжении многих веков своей истории она была "любимым вассалом" Поднебесной, страной, наиболее охваченной влиянием китайской цивилизации. По китайской модели строилась политическая и бюрократическая система Кореи. Все шедевры средневековой корейской литературы, несмотря на изобретение в XV веке собственного письма, были написаны на китайском языке китайскими иероглифами. Более того, когда в XVII веке Китай захватили маньчжуры, корейский правитель и аристократия предприняли немало усилий, пытаясь изгнать северных варваров и восстановить "родную" китайскую династию.

Однако в отличие от Китая обе Кореи вряд ли могут пренебречь огромной разницей в экономике Севера и Юга. Пока она существует, все попытки объединения будут точно повторять "германский" вариант. По опыту же Германии известно, что политическое объединение без благоприятных экономических условий возможно только в очень короткий и специфический период, когда тому способствует политическая обстановка. Но никто не может дать гарантий, что оно не повлечет за собой социально-экономических проблем. В объединенной Германии, как известно, растет недовольство западных и восточных немцев друг другом, многие уже жалеют об объединении, сторонников левых и неонацистских движений становится все больше.

Подобный вариант в Корее маловероятен, поскольку северокорейская элита вряд ли согласится на добровольную потерю власти. При этом ни Китай, ни Россия, ни США не имеют в своем распоряжении рычагов влияния на Ким Чен Ира. Да и Южная Корея в отличие от ФРГ после азиатского кризиса 1997 года вряд ли способна делать мощные вливания в экономику "младшего брата". Как сообщает газета Korea Herald, для того, чтобы поднять экономику КНДР до уровня южной части полуострова, потребуется, по предварительным оценкам, 210 трлн вон (около 190 млрд долларов). Таких денег у Сеула нет.

Помимо "германского" и "китайского" путей, возможен третий вариант - назовем его "белорусским". Состоит он в том, чтобы, заявляя на словах о создании объединенного государства, не допускать при этом перестройки экономики, сохранять независимость и суверенитет, подкармливать население за счет партнера (отчасти в КНДР так и делают). Тем не менее, как и в случае с Белоруссией, такое положение дел не может длиться вечно - оттягивая решение проблемы, Ким Чен Ир рискует дестабилизировать обстановку внутри страны либо будет вынужден пойти по пути реформ.

Однако как временная мера "белорусский" вариант может быть оправдан. С точки зрения российских интересов он был бы, пожалуй, лучше всего. Во-первых, в этом случае решать конфликт военным способом уже не попытается ни одна из сторон. Объединительный процесс может пойти по примеру Европейского союза: введение единой денежной единицы без ущемления чьих-либо интересов, по принципу объединения, а не поглощения. Кроме того, нет риска, что КНДР или Южная Корея выйдут из Договора о безъядерной зоне. А само по себе объединение уменьшит влияние США в регионе, в чем Россия, несомненно, заинтересована.

Исправление ошибок

Советско-северокорейские отношения достигли своего наивысшего развития в 1945 году, когда корейцы приветствовали наши войска как освободителей. Некоторые старики до сих пор помнят, что в качестве трофеев советские солдаты особенно ценили часы, носили их по нескольку штук на каждой руке. Корейцы даже выучили слово "часы" по-русски. Но уже через несколько лет благодарность сменилась обидой - в КНДР считали, что Советский Союз ничего не сделал, чтобы воспрепятствовать разделу полуострова. XX съезд КПСС окончательно подорвал доверие к СССР.

На рубеже 90-х интерес к КНДР в России почти пропал - не до нее было. Ни для кого не секрет, что мгновенное закрытие российского рынка для северокорейской экономики, ориентированной почти исключительно на СССР, стало одной из причин массового голода 1994 года в Корее. До недавних пор контакты с Пхеньяном были в России фактически отданы на откуп многочисленным партиям и партийкам левого толка, для которых общение с братьями по идеологии сводилось к возможности вкусно поесть на приемах в посольстве. Только в последнее время отношения двух стран сдвинулись с мертвой точки. В феврале 2000 года в Пхеньяне был подписан Договор между Россией и КНДР о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. А летом Владимир Путин стал первым иностранным лидером, которого руководитель КНДР Ким Чен Ир лично пригласил в Корею. В ближайшее время планируется поездка российского президента в Сеул. В отличие от предшествующих южнокорейских правительств администрация нынешнего президента Ким Дэ Чжуна согласна признать роль России в корейском урегулировании.

Сейчас наступает ключевой момент, когда от российской политики зависит, станет ли Москва авторитетным, ключевым партнером будущей объединенной Кореи или же будет вытеснена из региона. Для России это реальный шанс в одночасье восстановить свои резко ослабившиеся после распада СССР позиции в Азии. "Объединенная Корея, страна с населением 85 миллионов человек, с мощной, дисциплинированной и патриотичной диаспорой, с ВНП в размере 800 миллиардов долларов и с боеспособной реформированной армией численностью до 750 тысяч человек, а также объемом военных расходов в 20-25 миллиардов долларов, такая страна может существенно повлиять на геополитический ландшафт Азии, и не только Азии", - считает заведующий сектором геостратегических проблем ИМЭМО РАН Сергей Казеннов. Особые связи с Кореей в этом смысле предоставят России гораздо больше маневра в отношениях с Японией и, что не менее важно, Китаем.

Кроме того, если, скажем, дипломатические отношения России и Южной Кореи будут подкреплены реальным военно-техническим и экономическим сотрудничеством с северной частью полуострова, это автоматически усилит позицию России по проблеме "экономического отсутствия" России в АТР. У России нет ни финансовых, ни политических резервов для развития отношений сразу со всеми странами региона. Корея между тем может стать партнером Москвы в очень важных транспортных проектах, где Китай объективно не может быть союзником России. Сейчас, например, рассматривается вопрос о строительстве совместно с Южной Кореей железнодорожной ветки, которая соединит Корейский полуостров с российской Транссибирской магистралью. Это позволит замкнуть на данный маршрут большую часть евроазиатской торговли.

Из непростой ситуации, когда у России не хватает резервов, чтобы осуществлять свою политику в Азии, можно выйти лишь при экономии средств и их вложении в одно-два направления. По видимому, объединенная Корея вполне может стать одним из таких приоритетов.