Вернем родину себе и детям

Валерий Фадеев
18 сентября 2000, 00:00

Наброски к манифесту среднего класса

Итак, средний класс есть. Это абсолютно медицинский факт. Исследование, некоторые результаты которого изложены в предыдущей статье, достоверно доказывает, что в России существует устойчивая общность людей со схожими интересами, ценностями, доходами, судьбой и мечтами. Причем уровень доходов, о котором обычно говорят исследователи, когда изучают средний класс, и от которого отталкивались и мы, оказывается лишь одним из факторов, объединяющих этих людей. Поэтому российский средний класс это отнюдь не только потребительская прослойка с определенными свойствами, которую должны окучить мастеровитые маркетологи. Российский средний класс - это явление социальное, и, я надеюсь, в скором времени оно станет и политическим.

Наше исследование заставляет оспорить несколько расхожих представлений о среднем классе вообще и о российском в частности.

Сколько людей в нормальной стране должно относиться к среднему классу? Обычно говорят, что таких людей должно быть от трети до половины. Тогда общество становится стабильным, и никакие потрясения ему не грозят. Но почему же не большинство людей должно относиться к среднему классу? Логика проста: средний класс должен производить и распоряжаться большей частью общественного продукта - от двух третей до трех четвертей. В этом случае он обеспечивает себе экономический контроль над обществом. Какую часть общественного продукта производит российский средний класс? Наши оценки, сделанные на основе сопоставления доходов представителей среднего класса и остального населения, показывают, что российский средний класс производит примерно 30% продукта. Эта цифра является ключевой, она важнее собственно количества людей, составляющих средний класс, она говорит о его экономической силе. И эта цифра пока представляется недостаточной. Однако если вспомнить, что лет шесть назад о российском среднем классе вообще говорить не приходилось, если учесть, что всего год назад представители наблюдаемой нами прослойки еще не идентифицировали себя как средний класс, если обратить внимание, что молодые люди с относительно низкими доходами, названные в исследовании "начинающими", уже приняли ценности и стиль жизни более обеспеченных товарищей, то придется признать мощную динамику зарождения и становления этого класса. Эта динамика, сулящая в ближайшей перспективе (пять-десять лет) образование новой структуры российского общества, стабильной и ориентированной на развитие, - лучший ответ пессимистам, не желающим в упор видеть позитивные стороны жизни нашей страны.

Другой политологический шаблон - средний класс законопослушен. Как показало наше исследование, российский средний класс весьма прохладно относится к необходимости строго соблюдать законы. "Сейчас трудно выжить, не нарушая закон" - такого мнения придерживается 62% опрошенных. Скептики, несомненно, обрадуются: "Это неправильный средний класс! А как же правовое государство и диктатура закона?" Ответ очень прост. Если граждане страны, ее любящие и никуда не желающие уезжать, хотя такая возможность у них есть, выше всего ценящие личную свободу и возможность самостоятельно определять свою судьбу, умеющие зарабатывать деньги и обеспечивать достойную жизнь своим семьям, с азартом принимающие вызовы современного жесткого мира, если эти лучшие граждане страны не желают соблюдать законы, то дело не в них, а в законах. Власти страны неадекватны лучшей части ее населения. Власти страны принимают законы, по которым средний класс жить не может. Значит, либо это -власти какой-то другой страны, не той России, где живем мы с вами, либо власти - враги среднего класса.

Тот факт, что власти и средний класс оказались по разные стороны баррикад, есть ключевое противоречие нынешнего момента. Проблема заключается в том, что помимо среднего класса в России есть еще один класс, гораздо более сплоченный, уже давно сформировавшийся и захвативший в свои руки большинство рычагов управления страной. Этот класс - чиновничество. Средний класс не хочет соблюдать законы потому, что они писаны не для него, а для чиновников. Мой коллега Александр Привалов выдумал специальный термин - взяткоемкость закона. Эта взяткоемкость и есть сегодня основной критерий, по которому составляются законы, по крайнем мере в экономической сфере.

Как изменить ситуацию? Политическими методами. Пока у нас вместо демократии одна имитация. Выбирают президента, депутатов, парламент гудит, кабинеты министров сменяются, олигархи воюют... Однако нет главного: нет связи между гражданами страны и властью, нет возможности реализовать свои интересы через выборы своих представителей, через принятие надлежащих законов.

Чиновники свои интересы осознают отлично. Результат - наша жизнь подстроена под их интересы. Пока средние русские не осознают свои интересы как классовые, не создадут свои политические организации, не научатся через эти организации добиваться своих целей, взятка останется главным инструментом экономической жизни, а чиновник - ее главным регулятором.

Можно ли надеяться, что энергия среднего класса изменит российскую политическую жизнь? У меня в этом нет сомнений. И движение пойдет не через верхние эшелоны власти, например Госдуму, а снизу - через местные органы власти. Средние русские, обустроив жизнь непосредственно вокруг себя - на работе, в семье, захотят подстроить под себя и жизнь в своем районе, городе, губернии. Таких примеров уже много, ответственность личная становится ответственностью социальной.

Их восемь миллионов, и они должны сделать Россию своей страной. Нашей страной.