Насмешка над бизнесом

Максим Рубченко
18 сентября 2000, 00:00

Чиновничья таможенная реформа не приведет к сокращению "серого" импорта и ударит по сборочным производствам

Громоздкое таможенное законодательство и высокие ставки ввозных пошлин стали уже притчей во языцех. Значительная часть устанавливаемых государством импортных тарифов за последнее десятилетие приобрела абстрактно-теоретический характер, ничуть не влияющий на реальный уровень протекционизма российских производителей и потребителей. Поскольку бизнесмены со связями во властных структурах имеют практически бесконечные возможности получения таможенных льгот. Менее удачливые, но более сообразительные коммерсанты в свою очередь разработали множество схем минимизации таможенных платежей.

К примеру, куриное мясо, которое до недавнего времени облагалось таможенной пошлиной по ставке 30%, можно декларировать как другие виды мяса птицы (ставка - 15%), готовую мебель (пошлина - 35%) представить как части для сборки мебели, облагаемые пошлиной в 5%, цветы, к которым применяется ставка 25%, обозначить как зелень (ставка - 5%). Таможенники, конечно, досматривают ввозимый товар на предмет соответствия деклараций реальному характеру грузов, но обеспечить стопроцентный досмотр не могут физически. Да и не очень стараются. И дело не только и не столько в коррумпированности таможенных инспекторов, хотя, по заверениям импортеров, в этой области таможенники могут побороться за лидерство со славными сотрудниками ГИБДД. Существуют и соображения макроэкономического характера - если при действующих запредельных ставках импортных пошлин на многие товары таможня будет скрупулезно выполнять закон, импорт одежды, например, просто прекратится. Что неизбежно приведет к потерям бюджета, да и к социальным волнениям.

Значительная, и практически подавляющая, часть импорта компьютеров, бытовой и аудиовидеотехники растаможивается по "серым" схемам и существенно меньшим, чем официальные ставкам (как правило, в пределах 10% от стоимости). Фактические накладные расходы импортеров обычно примерно в равной пропорции делятся между "оптимизированными" до предела платежами государству и комиссионными "за оптимизацию" включая банальные взятки конкретным таможенникам.

При этом объемы платежей государству в этой непрозрачной системе определяются по остаточному принципу. Нередко они представляют собой лишь результат договоренности между конкретными таможенниками и импортерами о количестве и содержимом грузов. И никто не может сказать, сколько у нас реально импортируется куриных окорочков, дорогой одежды, телевизоров или других товаров.

Хорошей иллюстрацией полуавтономного существования таможенной сферы может служить тот всегда поражавший аналитиков факт, что до августовского кризиса таможня неизменно выполняла бюджетные назначения, какими бы высокими они ни казались.

Однако после кризиса картина резко изменилась - импорт сократился, таможенные сборы упали (см. график 1) и таможенники волей-неволей принялись за мобилизацию резервов. Поначалу была объявлена борьба с незаконно ввезенными в страну товарами. Крупнейшей битвой в этой войне стала проведенная объединенными силами ГТК и налоговой службы операция "Импорт" ("Эксперт" писал о ней в N7). Однако тогда же стало очевидно, что разовыми акциями, пусть даже столь масштабными, проблему борьбы с "серым" и "черным" импортом решить невозможно. В необходимости реформирования системы таможенных тарифов уже не сомневались ни правительство, ни ГТК.

Простота хуже воровства

Впрочем, во взглядах на то, в какой степени можно и нужно реформировать тарифы, единства не было и нет. По нашей информации, суперлиберальный экономсоветник президента Андрей Илларионов предлагал ограничиться одной-единственной ставкой, чтобы упростить тарифную систему до предела и тем самым в корне пресечь все нарушения. Правда, правительственные эксперты справедливо посчитали, что единственная ставка отнюдь не служит гарантией от нарушений (например, путем занижения таможенной стоимости), а проблем создает много. Были и предложения вообще ничего не менять в действующей системе.

Сошлись на том, что реформа таможенных пошлин все-таки нужна. Реформа была одобрена правительством, в результате чего с 1 января следующего года количество основных ставок тарифа сократится с семи до четырех - 5, 10, 15 и 20%. По ставке 30% будут облагаться лишь пять товарных позиций (сегодня - 888), по ставке 25% - 104 позиции, (сегодня - 624). Кроме того, будут унифицированы тарифы по 2072 товарным позициям, а по 33 пошлина вырастет с нуля до 5% (см. график 2).

В чем же суть таможенной реформы?

Во-первых, правительство отказалось от запретительных тарифов в размере 30 и 25%. Этого, кстати, от нас давно уже добивался МВФ, и Россия даже в прошлом году брала на себя такие обязательства, правда, по очень незначительному количеству товарных позиций.

Второе направление реформы - отказ от нулевой ставки как для общего упрощения тарифной системы, так и ради пополнения бюджета. Однако быстро выяснилось, что на многие товары мы не можем поднять ставку с нуля хотя бы до 5%. Прежде всего потому, что Россия в свое время присоединилась к Флорентийскому соглашению ЕС, согласно которому, в частности, нельзя устанавливать импортные пошлины на печатную продукцию - книги, газеты, журналы и товары, а особенно на товары, необходимые для образования, - географические карты, учебники, etc. К тому же группа необлагаемых пошлиной товаров включает инсулин, инвалидные коляски и запчасти к ним, а также другие товары медицинского назначения, поднимать пошлину на которые было бы просто неправильно. В итоге в новом тарифе все равно пришлось оставить 46 беспошлинных позиций.

Третьим направлением реформы стала унификация тарифов в рамках однородных групп. Оно оказалось самым трудоемким.

Некоторые потенциально болезненные решения были отклонены. Так, не прошло предложение о повышении пошлины на нефасованный чай, поскольку в последние годы у нас были созданы мощности по расфасовке, в которые вложены миллионы долларов. Повышение пошлины сразу сделало бы их нерентабельными. Из аналогичных соображений не повышены пошлины на жевательную резинку - иностранные компании в свое время вложили большие средства на производство в России, руководствуясь обещаниями правительства, что в обозримой перспективе ничего в тарифах меняться не будет.

С целью максимального снижения числа возможных нарушений при декларировании товаров эксперты проанализировали около двух тысяч товарных позиций. Чтобы импортеры перестали выдавать куриные окорочка за индюшатину, а электротехнические товары - за комплектующие к ним.

К сожалению, следует признать, что именно здесь чиновничья логика реформаторов выплескивает вместе с водой и ребенка. Унификация ввозных пошлин на комплектующие для компьютеров и телевизоров со ставками на готовые изделия на корню убивает сборочный бизнес в России. "Они что, с ума посходили? Встанет весь Зеленоград, а западные компьютерные брэнды вмиг захватят столь тяжело завоеванные нами ниши на отечественном рынке", - возмущался в разговоре с корреспондентом "Эксперта" представитель одной российской компьютерной фирмы.

Надежды и потери

Самым интригующим в эпопее с реформированием таможенных тарифов представляется то, что ни у кого из чиновников нет четких представлений о последствиях этих новаций для экономики. Эксперты гайдаровского института обещают падение поступлений в бюджет, поскольку снижается средний уровень тарифов. Минфин заложил в бюджете на следующий год снижение доходов от внешнеэкономической деятельности, связанное с изменением таможенных тарифов, но неофициально министерские эксперты заявляют, что значительного влияния на бюджет реформа не окажет. Ряд экспертов допускает теоретическую возможность прироста доходов бюджета в надежде на увеличение объемов импорта. Что касается представителей ГТК, которые хорошо знают реальную картину, то их прогнозы весьма оптимистичны. Основываясь на данных об официальных объемах импорта и структуре платежей, они рассчитывают на прирост объемов импорта в размере 10-15%, что априори компенсирует бюджетные потери от снижения тарифов. С этими оценками согласно и Министерство экономики и торговли.

Однако мы вряд ли можем разделить чувство растерянности, которое испытывают чиновники. С точки зрения импортеров, таможенная реформа не даст практически ничего. Снижение официальных тарифов (с 20-25 до 10-15%) недостаточно радикально для того, чтобы вывести из тени "серый" импорт, а вот сборочные производства действительно пострадают. Они станут жертвой тупой чиновничьей борьбы с "нарушениями на границе".

Новый тариф, Таможенный союз и ВТО

Вступление в силу нового импортного тарифа может повлечь за собой и серьезные процедурные коллизии. Дело в том, что Россия не может в одностороннем порядке менять импортные пошлины, поскольку это противоречит нашим обязательствам в рамках Таможенного союза. Поэтому сейчас избран паллиативный вариант - новые тарифы будут введены на девять месяцев, что разрешается в рамках отношений Таможенного союза, и за это время Россия должна согласовать все изменения со своими партнерами. Минэкономторгу уже даны соответствующие поручения, правда, как отнесутся другие страны Таможенного союза к односторонним инициативам России, пока абсолютно не ясно. Кроме того, все повышения пошлин России придется согласовывать еще и со странами Евросоюза, что может оказаться очень непростой задачей.

Влияние тарифной реформы на перспективы вступления России в ВТО весьма неоднозначно. С одной стороны, снижение общего уровня тарифов может быть воспринято как знак доброй воли со стороны России и проявление нашей готовности выполнять требования ВТО. Но с другой стороны, все переговоры России и ВТО последних лет преследовали цель обеспечить нам максимально возможные предельные уровни таможенного тарифа, в рамках которых правительство могло бы изменять пошлины в зависимости от потребностей и целей государства. Страны ВТО, естественно, добивались минимального уровня российских импортных тарифов. В этом контексте снижение Россией пошлин в одностороннем порядке выглядит достаточно нелепым шагом, поскольку в мировой торговле никто ничего в одностороннем порядке не делает. Импортные тарифы - это всегда элемент торга, и за их снижение Россия могла бы выторговать у партнеров целый ряд значительных уступок. А теперь мы заявили об "одностороннем разоружении", что наши партнеры вполне могут расценить как проявление слабости. И Россия на переговорах по вступлению в ВТО может столкнуться не с ослаблением требований, а напротив, с их ужесточением.