Царство онлайновых брокеров

Сергей Резник
25 сентября 2000, 00:00

Мода на владение акциями и интернет-бум заставляют западные банки изменить стратегию своего бизнеса

Двенадцатого сентября, как только в Нью-Йорке стало известно, что американский банк Chase Manhattan покупает старейший инвестиционный банк США J. P. Morgan за 31,3 млрд долларов, среди банкиров на Wall Street начались споры относительно того, перевернется ли в могиле Джон Пирпонт Морган, чье имя носит поглощаемый финансовый институт. Старый Морган был настолько влиятельной фигурой в финансовой системе США в начале двадцатого века, что до появления ФРС выполнял роль центрального банкира, помогая банкам во время кризиса. Не менее именит и основанный в 1799 году Chase Manhattаn - ядро семейной империи Рокфеллеров. Слияние в каком-то смысле стало итогом непростых взаимоотношений и самих банков, и двух семейств. Об их сложности говорит хотя бы такой факт: когда полвека назад Chase Manhattаn был близок к тому, чтобы купить J. P. Morgan, руководство последнего ответило, что "не желает портить чистую кровь Морганов". Но слияние это крайне интересно не только в историческом ракурсе. К сделке банки тем или иным образом подтолкнуло бурное развитие Интернета и происходящие в связи с этим изменения в мировой финансовой индустрии - впечатляющий подъем на фондовых рынках, вызванный внедрением Интернета, и все большее распространение операций банковских и сделок с акциями, проводимых через глобальную Сеть.

J. P. Morgan, в начале 90-х крупнейший банк США по капитализации, к настоящему времени значительно сдал свои позиции и вынужден адаптироваться к происходящим переменам. Его глава Дуглас Варнер III делал вроде все, чтобы банк оставался лидером - прежде всего вкладывал значительные суммы в развитие интернет-технологий. Было создано успешное подразделение Morgan Online, за счет чего доходы вновь начали расти высокими темпами. Но в итоге J. P. Morgan стал лишь более привлекательным для поглощения. Коммерческий банк Chase Manhattаn двигался параллельным курсом: чтобы достойно конкурировать с коллегами, он диверсифицировал направления своей деятельности, скупив инвестиционные банки Hambrecht & Quist в США и Robert Fleming в Британии.

В результате мегасделки по слиянию Chase Manhattan и J.P. Morgan появится банк, сочетающий в себе сильные стороны обоих. В обновленном Chase Manhattаn резко возрастет роль инвестиционного бизнеса, который является важнейшим направлением в банковском деле с тех пор, как в 90-х годах во многом благодаря Интернету игра на бирже перестала быть уделом избранных и приобрела характер массового заболевания.

Фондовая лихорадка

В США сегодня не иметь счет у брокера - моветон. Даже дети в школе иногда достают на перемене из портфелей ноутбуки и проверяют состояние своего портфеля акций через Интернет. Некоторые из них добиваются доходности в 60-70% годовых на те средства, которые доверили им родители. Согласно статистике ФРС, в США доля депозитов в финансовых активах американских домохозяйств сократилась с 55% в 1975 году до 22% в 1999 году. При этом сейчас домохозяйства держат в акциях 48% и в инвестиционных фондах 23% финансовых активов. Фондовая лихорадка и снижение ставок по банковским депозитам до 4-5% привела к оттоку сбережений населения в акции.

Европа тоже все больше и больше приобщается к американскому увлечению акциями. Например, во Франкфурте в витринах отделений Deutsche Bank и Dresdner Bank регулярно вывешивают последние биржевые котировки немецких и американских компаний, чтобы идущий на работу бюргер легко мог узнать, в каком состоянии его сбережения. "Доля акций в финансовых активах домохозяйств Германии за последнее десятилетие удвоилась. Очевидно, что этот рост произошел за счет банковских депозитов", - говорит Фолкер фон Крюхтен, аналитик отдела исследований немецких акций BHF Bank.

Непрофессиональным игрокам фондового рынка доступна только одна простая инвестиционная стратегия - "купи и держи". Она значительно снижает риски. Не участвуя в торгах, инвестор избегает потерь от частых и сильных колебаний рынка, во время которых можно принять неправильное решение, ведущее к убыткам. Подобная стратегия стала настолько популярна, что полгода назад новую брокерскую интернет-компанию в Штатах назвали Buyandhold.com ("Купи-и-держи".com). Темпы открытия счетов у новичка составили 138% во втором квартале этого года, несмотря на жесткую конкуренцию на этом рынке.

Тот же, кто не рискует управлять своими активами, может воспользоваться услугами инвестиционных фондов, которые за последние десять лет превратились в мощную индустрию с активами свыше 10 трлн долларов. В США только за апрель-май этого года вкладчики направили больше 50 млрд долларов в работающие с акциями фонды. Появление паевых и инвестиционных фондов, расширение числа участников рынка, необыкновенно длительный период "бычьего" рынка - все это трансформировало мировую финансовую систему. Главными пострадавшими стали коммерческие банки, которые оказались несколько в стороне от невероятного расцвета финансовой индустрии. "Банки явно проигрывали от этих тенденций в финансовых системах развитых стран, - считает Филипп Хесслер, аналитик отдела исследований BHF Bank. - Разница между ставками по депозитам и кредитам, на которой зарабатывают банки, размывалась".

Диверсификация

Коммерческим банкам ничего не оставалось делать, как адаптироваться к меняющимся условиям и реструктуризировать свой бизнес. "Банки стремятся больше специализироваться на управлении активами и инвестиционном бизнесе в ущерб традиционному кредитованию, которое финансируется средствами, размещенными на депозитах", - говорит Сабина Бон, главный аналитик промышленности и финансовых услуг Deutsche Genossenschaftsbank (DG Bank). В результате целенаправленной политики банковские институты все больше полагаются на комиссионный доход от совершения различных финансовых операций. К примеру, американские банки получают сегодня 40% прибыли в виде комиссионных. Британский ипотечный банк Halifax от своего основного вида деятельности - кредитования под залог недвижимости - получает только 62% прибыли. "В Германии также наблюдается тенденция к повышению комиссионного дохода в общих доходах банков, - утверждает г-жа Бон. - У Deutsche Bank 65 процентов выручки приходится на этот вид дохода".

Диверсификация деятельности банков привела к появлению универсальных банковских групп, ярким представителем которых является американская Citigroup (в ее состав входят коммерческий банк Citicorp, инвестбанк Salomon Smith Barney Holdings и три страховые компании). Традиционные направления принесли Citigroup в прошлом году 1,59 млрд долларов дохода, тогда как остальная часть прибыли - 3,6 млрд долларов - приходится на страхование и инвестиционную деятельность.

Но при всех своих плюсах диверсификация направлений деятельности таит в себе серьезную опасность. Обычно она снижает управляемость организации и постепенно уменьшает преимущество специализации на "родном" рынке. Чтобы снизить этот риск, банки разработали специальную технологию для координации работы различных подразделений, устраняя их непродуктивную конкуренцию друг с другом. "Банк может выдать кредит компании, чтобы расширить возможности продажи других продуктов, таких как услуги на рынке капитала или управление активами", - рассказывает Йорг Бонгартц, глава Relationship Management для финансовых учреждений в странах СНГ, Deutsche Bank.

Ответ на вызов

Однако освоив новые стабильные источники доходов, банки оказались перед лицом новой угрозы - всемирной компьютерной Сети. Буквально за пару лет бурно развивающиеся интернет-банки превратились в мощного конкурента существующих финансовых институтов. Ведь технически все операции клиент может совершать теперь по сотовому телефону или через Сеть. Новые интернет-банки, порой с одним порталом и небольшой группой технической поддержки, посягают на клиентуру "старых" банков. Британскому Halifax через три года исполнится 150 лет, а термина "интернет-банкинг" еще лет пять назад попросту не было. В прошлом году у того же Halifax на 50% упала прибыльность по операциям с депозитами. Это отчасти произошло не без помощи агрессивных действий нового конкурента - интернет-банка Egg, которому в 1999 году принадлежало 22% депозитов банковской системы Британии.

Ответ на вызов традиционных банков не заставил себя ждать. Во-первых, они пошли на сокращение издержек, чтобы компенсировать снижение доходов. Во-вторых, так как людям уже не обязательно посещать отделение банка, чтобы воспользоваться его услугами, то сокращение филиальной сети в скором времени станет доминирующей тенденцией. В скандинавских странах, где сотовые телефоны и интернет-технологии, необходимые для дистанционного банковского обслуживания, наиболее распространены, финансовые институты уже готовятся к этому. Например, шведский банк Skandinaviska Enskilda Banken планирует закрыть 50 филиалов, или 20% филиальной сети. Оставшиеся отделения, через которые проводится все меньше и меньше операций, будут ориентированы на обслуживание оборудования или на консультирование недостаточно технически искушенных клиентов. В Туманном Альбионе Barclays в апреле этого года закрыл несколько своих филиалов, расположенных в малонаселенных местностях. "Со стратегической точки зрения имеет смысл закрывать убыточные филиалы. Альтернативный путь - повышение для клиентов платы за обслуживание или обслуживание через Интернет", - комментирует действия Barclays Сабина Бон из DG Bank.

Для того чтобы выжить, банки должны развивать собственную технологическую инфраструктуру. Если банк не предлагает клиентам новые интернет-услуги, то клиенты уходят из него к более проворному конкуренту. Например, Halifax PLC создал дочерний телефонно-сетевой банк Intellegent Finance, чтобы бороться оттоком клиентуры к Egg. "Чтобы банк смог конкурировать на розничном рынке, ему необходимо инвестировать в новые технологии и системы сейчас и за очень короткое время. А это, конечно, стоит очень дорого и является достаточно серьезным испытанием", - говорит член правления Deutsche Bank доктор Тессен фон Хайдебрек. В Германии, где внедрение hi-tech технологий проходит не так стремительно, как в скандинавских странах или в Британии, тот же Deutsche Bank действует менее радикально. Он объединил две розничные сети, "старомодную", как ее называет д-р фон Хайдебрек, и интернет-подразделение, под одной крышей, создав в прошлом году дочернюю компанию Deutsche Bank 24. Весьма дорогостоящее мероприятие - одни только инвестиции в новые способы распространения финансовых продуктов и новые информационные технологии составили более 400 млн марок. Теперь клиенты Deutsche Bank могут сами выбирать, как им удобнее совершать операции - лично в отделении банка, по телефону или через Интернет, с помощью финансового советника или через терминал самообслуживания.

Революция на микроуровне

Йорг Бонгартц, директор Relationship Management Deutsche Bank по странам СНГ и России:

- Между коммерческим и инвестиционным банковским бизнесом существует некоторое соперничество. По своей природе размещение облигаций на рынке и выдача коммерческого кредита очень похожи - обе операции удовлетворяют потребность компании в финансовых ресурсах. В обоих случаях проводится финансовый анализ заемщика, и компания получает деньги.

Однако в случае коммерческого кредитования банк получает гораздо больше информации о деятельности заемщика: о движении денежных средств по счету, о расчетах с кредиторами и дебиторами и так далее. Эти эксклюзивные данные не могут быть доступны ни широкому кругу инвесторов, работающих на открытом рынке, ни банковским аналитикам, советующим этим инвесторам. Поэтому в банке должны быть возведены своего рода "стены" между инвестиционным и коммерческим подразделениями.

С другой стороны, необходимо проявлять гибкость при обслуживании клиентов. Например, организовывать небольшой облигационный выпуск просто невыгодно из-за больших расходов на услуги инвестбанков. Тогда банк выдает компании кредит. Коммерческие кредиты используются и при продвижении различных банковских продуктов на рынке. Например, банк может выдать кредит компании, чтобы расширить возможности продажи других продуктов, таких, как услуги на рынке капитала или управление активами. Поэтому все отношения банка с клиентом очень важны.

Консолидации не избежать

О тенденциях развития на немецком банковском рынке рассказывает Тессен фон Хайдебрек, член совета директоров Deutsche Bank:

- Почему слияние Deutsche Bank и Dresdner Bank не состоялось? Сделка неподготовленная или конкуренты использовали свое влияние, чтобы ослабить Deutsche Bank?

- Мы в Deutsche Bank даже сейчас глубоко убеждены, что планировавшееся слияние с Dresdner Bank было отличной идеей. В результате ее реализации мог бы появиться один из сильнейших глобальных банков, который стал бы центром консолидации банковского сектора не только в Германии, но и во всей Европе.

Было три основных причины, повлекших неудачу объединения. Во-первых, мы недооценили проблемы, связанные со слиянием двух очень старых банков. Оба банка почти сто тридцать лет конкурируют друг с другом на немецком рынке. И оба видят друг в друге главного противника, что оказало большое влияние на культуру и менталитет обеих сторон.

Вторая причина заключается в том, что в игре принимала участие третья сторона - страховая компания Allianz, это создало дополнительные сложности.

Третья причина в том, что мы немного преувеличивали, что это слияние равных сторон. Да, мы думали, что должны соединить два банка как равноправные стороны, не причиняя вреда друг другу. Но, принимая во внимание факты, совершенно очевидно, что два банка не равны: по величине, прибыли, структуре, банковским продуктам. Всего лишь один пример. В Deutsche Bank почти пятьдесят процентов персонала работает за границей, примерно пятьдесят пять процентов не немцы по национальности. В Dresdner Bank только пятнадцать процентов заняты за рубежом. Различия в положении двух банков очевидны: один - действительно крупный международный банк, второй - банк национальный. Все это и привело к результату, который мы сейчас имеем.

- Подсчеты аналитиков, а позднее и фондовый рынок, показали, что большую выгоду от слияния должен был получить Allianz. Что думают по этому поводу ваши акционеры?

- В данном случае Allianz должен был получить максимальную выгоду от сделки. Но это не единственный результат. Потому что объединенный банк Deutsche Bank/Dresdner Bank был бы способен совершить огромный прыжок в мировой табели о рангах. Он должен был оказаться в числе безусловных лидеров. Можно сказать, что каждый деловой человек в мире имел бы с ним дело. И это невозможно было сделать в краткие сроки без Allianz, который был и сейчас является крупнейшим акционером Dresdner Bank. А это означает, что у него были ключи к совершению этой сделки. Следовательно, в этой ситуации он мог все. Да, планировалось, что Allianz получит больше других от этой сделки, но со временем новый банк Deutsche Bank/Dresdner Bank стал бы мощнее и эффективнее, что не менее выгодно нам.

- Планирует ли Deutsche Bank поглотить какой-либо европейский банк? В каком направлении может происходить банковская консолидация в Германии?

- У нас нет сейчас каких-либо конкретных планов по поглощению. Но мы следим за ситуацией на рынке. И мы не в позиции ожидания, так как считаем, что должны играть активную роль в этой плавной консолидации. Не только в Германии, но и в Европе все участники рынка сейчас ведут переговоры друг с другом. И я уверен, что через шесть-двенадцать месяцев произойдут новые события. Я употребляю слово "события", потому что не обязательно это будут слияния. При консолидации сектора возможны разные варианты кооперации: корпоративные контракты, совместные предприятия и т. д. Мы не должны думать только в одном направлении - слияния. Существуют и другие пути.

- Благодаря небольшой доли розничного рынка немецкие банки не могут экономить на масштабах деятельности. Рынок очень фрагментирован, а сети филиалов неэффективны. Некоторые эксперты утверждают, что розничная сеть Deutsche Bank убыточна. Что происходит на самом деле? Что вы собираетесь делать, чтобы улучшить результаты деятельности розничного бизнеса?

- На самом деле наша розничная сеть прибыльна и эффективна. Создание Deutsche Bank 24 в 1999 году положило начало успешному розничному бизнесу. К концу этого года Deutsche Bank 24 получит более пятисот миллионов евро, что означает двадцатипроцентный доход на вложенный капитал до налогообложения. Это неплохо в сравнении с немецкими конкурентами. Но меньше, чем розничный банкир может заработать, например, в Великобритании, из-за неблагоприятной рыночной среды в Германии. У британцев выше, чем у нас, норма прибыли, приходящейся на одного клиента.

Неблагоприятная среда пока помогает конкурентам быть более успешными, но с приходом евро конкуренты окажутся под давлением. Они будут бороться с более низкой прибыльностью, платить высокие зарплаты в результате падения барьеров и присоединения к еврозоне на одинаковых условиях. Поэтому наша розничная сеть эффективна, и мы будем дальше вкладывать большие средства, чтобы изменить этот бизнес, который до сих пор зависит от старомодной сети филиалов. Мы должны превратить розничную сеть в новый онлайновый банковский бизнес.