Горючее интеграции

Тигран Оганесян
25 сентября 2000, 00:00

Мировой топливный кризис ускорил передел российского рынка нефтепродуктов

Нынешнее нефтяное безумие, охватившее цивилизованный мир и подробно освещающееся российскими СМИ, как и подобает порядочному вирусу, заражает всех подряд, невзирая на степень кажущегося "топливного иммунитета". Хуже всего западным европейцам, страдающим от нехватки собственных сырьевых ресурсов (а ведь, казалось бы, страны Евросоюза должны были бы усвоить печальные уроки предыдущих нефтяных передряг по крайней мере до конца нефтяной эры). Полегче дела у американцев, по большей части лишь делающих вид, что они не на шутку обеспокоены аномально высокими ценами на нефть (предвыборная суета обязывает, да и стратегических союзников надо поддерживать). Остальные сражаются с недугом в меру своей топливной самообеспеченности, ожидая, что наконец произойдет столь желанный спад потребления (хотя предварительные зимние расклады не дают нефтеимпортерам оснований для особого ценового оптимизма).

Россия, упорно стремящаяся "органично вписаться в мировую экономику", заразившись ее "бензиновой болячкой", в очередной раз добилась того, к чему она так стремится, - сопричастности "глобальным процессам". Если оставить за скобками местную медиа-истерику, ничего неожиданного в сентябре с российским бензиновым рынком не произошло. Было ясно, что рано или поздно мировой топливный кризис должен был тем или иным боком коснуться и нас, другое дело, кто и как этим воспользуется.

Вести из регионов

Согласно данным Госкомстата РФ, по сравнению с началом 2000 года бензин в России к началу сентября подорожал всего лишь на 2,1%, причем все первое полугодие цены практически стояли на месте (для сравнения: за январь-август 1999 года цены на автомобильный бензин в России выросли в 2,2 раза). В июле потребительские цены на автомобильный бензин в среднем по России выросли на 2,2%, в августе - на 6,3%. Однако первые три недели сентября принесли куда более впечатляющий итог: средний прирост в 27%.

По данным Российского топливного союза (РТС), объединяющего продавцов нефтепродуктов в различных регионах РФ, на середину сентября из 25 регионов, где работают его участники, дефицит топлива наблюдался в 80%, причем в отдельных областях происходит массовое закрытие автозаправочных станций. В большинстве регионов цены на самую популярную марку бензина Аи-92 приближаются к отметке 8 рублей за литр или уже перевалили за нее.

К началу двадцатых чисел сентября больше 8,50 руб. стоил бензин на Камчатке, в Магадане, Якутске, Красноярске, Владимире, Томске, Омске, Мурманске, Воронеже, Курске. В Саратовской области цена Аи-92 за неделю увеличилась на 1,25 руб. и тоже достигла 8,50 руб./л. При этом 10% АЗС вынуждены были прекратить работу, а 40% действующих заправок не имеют полного ассортимента горючего. В Тамбовской области в течение последних десяти дней не было в продаже бензина Аи-80, запасы дизельного топлива ограничены, а Аи-92, продающегося по цене 7,80 руб./л, - на исходе. По словам гендиректора "Смоленскнефтепродукта" Виктора Вуймена, из Смоленска происходит массовый отток бензина в Могилевскую и Витебскую области Белоруссии, где топливо стоит в полтора раза дороже.

Как всегда, острая ситуация на Кузбассе, где на сегодняшний день вынуждены закрыться 30% АЗС. Правда, Аи-92 в розничной торговле продается по цене 8,0 руб./л, но кемеровские автолюбители должны проехать как минимум с десяток станций, чтобы найти АЗС, торгующую этой маркой бензина. Причину отсутствия топлива хозяева бензоколонок объясняют просто: нет топлива на нефтебазах. По данным же областной администрации, все "обычные" объемы поставок бензина в регион осуществляются без сбоев, цены регулируются соглашением между областной администрацией и крупнейшими поставщиками. Но на весь Кузбасс автозаправочных станций более 600, а АЗС, которые входят в объединение поставщиков нефтепродуктов, подписавшее ценовое соглашение, только 120.

"Пошел процесс" и в Питере. По словам начальника отдела стратегического развития Петербургской топливной компании Леонида Чурилова, "в течение недели (с 11 по 17 сентября. - 'Эксперт') не было ни одной поставки нефтепродуктов в город, кроме топлива компании "Сургутнефтегаз", которая поставляет нефтепродукты в Санкт-Петербург в ограниченных количествах и только для нужд городского хозяйства". Две петербургские нефтебазы - "Ручьи" и "Красный нефтяник" - имеют в своих резервуарах лишь 6,5 тыс. тонн топлива, что соответствует ежесуточному расходу топлива по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (данные на начало прошлой недели).

Впрочем, в целом ряде регионов особых проблем с бензинообеспечением не наблюдается. Так, по сообщениям наших региональных корреспондентов и согласно прочим источникам, более или менее нормально обстоят дела с бензином в Челябинске, Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Новосибирске, Тюмени, Уфе, Перми, Удмуртии, Самаре, Оренбурге, Волгограде, на Кубани.

В столице же "бензиновый кризис" внешне пока проявляется только в виде подорожания марочного состава бензоколонок. Цены на моторное топливо на автозаправочных станциях Москвы в период с 11 по 18 сентября повысились на 7-10% (в зависимости от вида топлива). Правда, в последние три дня их рост по всем позициям превысил 40 копеек (на конец прошлой недели средняя цена Аи-92 составляла 7,62 руб./л).

Многочисленные эксперты утверждают, что дефицита топлива в столице нет и в ближайшее время не предвидится (Московский НПЗ "выдает" нефтепродуктов на 10% больше обычного для начала осени уровня), но, по их прогнозам, к концу сентября цена бензина Аи-92 в Москве достигнет в среднем 8 руб./л. Причем рост цен на московский бензин многие чиновники и бизнесмены оправдывают тем, что в Москве и области цены на бензин всегда были несколько ниже, чем в целом по России, и для того, чтобы бензин не вывозили в регионы, их просто вынуждены поднимать, оберегая тем самым от неприятных последствий владельцев столичного автотранспорта. Такое мнение, в частности, высказал президент Центральной топливной компании (ЦТК) Юрий Шафраник.

Дачники тоже виноваты

Несмотря на обилие комментариев происходящего в России очередного осеннего рывка цен на нефтепродукты, в целом большого разнообразия в оценках специалистов и прочих заинтересованных лиц не наблюдается. Первопричина кризиса, по единодушному мнению аналитиков, - беспрецедентный рост мировых цен на нефть и естественное стремление нефтяников хотя бы частично компенсировать растущий разрыв между галопирующими мировыми и неподвижными внутрироссийскими ценами: так, по автомобильному бензину среднеевропейские цены достигли сегодня 1 доллара за литр (максимум - 1,18 доллара в Великобритании; минимум - 0,72 доллара в Греции), а в России до самого недавнего времени они держались на уровне 25-26 центов. Российские нефтяные компании уже давно подсчитали, что их устроил бы уровень в 30-35 центов за литр (первая цифра часто официально приводилась различными нефтеолигархами, вторую они же стали потихоньку "вбрасывать" в последние пару недель, по-видимому, под впечатлением от достигнутых внутренним рынком ценовых успехов). Так, вице-президент "ЛУКойла" Леонид Федун полагает, что именно этот уровень является "экономически обоснованной ценой, реально отражающей затраты на добычу нефти и тот объем налогов, который входит в стоимость нефти и нефтепродуктов". Впрочем, в качестве контраргумента этому "тезису о правильной цене" можно привести пример Соединенных Штатов, где, несмотря на наличие куда более зажиточных граждан, средние розничные цены на бензин ненамного выше российских - от 31 до 47 центов за литр в различных штатах.

В популярной версии о причастности (прямой или косвенной) к возникновению дефицита нефтепродуктов на внутреннем рынке российских нефтяных компаний в общем-то нет ничего удивительного: о значительном увеличении в этом году экспортных поставок нефтянки свидетельствует официальная статистика. Особенно сильный прирост за первые семь месяцев 2000 года произошел в бензиновом экспорте: в 2,02 раза. Правда, доля бензиновой составляющей в общем объеме российского экспорта нефтепродуктов довольно мала, его основной поток приходится на мазут и дизельное топливо, но и эти две составляющих за тот же период выросли довольно существенно, на 39 и 17% соответственно. По словам президента Российского топливного союза и Московской топливной ассоциации (МТА) Сергея Борисова, за первое полугодие 2000 года суммарный дефицит нефтепродуктов на внутреннем рынке составил около 1 млн тонн (для сравнения: среднее суточное потребление бензина в Москве - 6-10 тыс. тонн).

Как считает вице-президент МТА Евгений Аркуша, вследствие роста объемов нефтяного экспорта в третьем квартале 2000 года на внутреннем рынке также возникла серьезная нехватка сырой нефти, повлекшая за собой существенную недозагрузку большинства отечественных НПЗ. И если в июле оптовая цена на нефть на внутреннем рынке РФ составляла порядка 3100 руб. за тонну, то в настоящее время она уже достигла 4000 руб. (рост на 29%). НПЗ удерживали отпускные цены до последнего (за два первых летних месяца их цены даже снизились, в среднем на 8%), но в конце третьего квартала им пришлось пойти на уступки рынку, игроки которого после более чем полугодовой спячки внезапно бросились запасаться нефтепродуктами.

Непосредственным поводом для внутренней корректировки цен стал сезонный всплеск спроса на моторное топливо, получивший дополнительную подпитку от "внешних источников". Так, по словам исполнительного директора департамента общественных связей ЦТК Евгения Ягупца, рост спроса на бензин на 15-20% по сравнению со средним уровнем за год - обычное для начала осени явление в России. Но на этот раз к традиционным 15-20% добавился еще и ажиотажный спрос ("инициаторами" ажиотажа прежде всего стали отечественные СМИ, напугавшие сограждан картинками бензиновых очередей, демонстраций и забастовок в Европе и прочих регионах зарубежья). В результате, по оценке г-на Ягупца, суммарный спрос на моторное топливо вырос почти на 40%, что и привело к его нехватке в целом по России.

Помимо автомобилистов дополнительное давление на рынок нефтепродуктов оказывает и осенняя уборочная страда, хотя, конечно, она и не влияет непосредственно на рост спроса на бензин (происходит частичное перераспределение объемов производства нефтепродуктов на НПЗ в пользу более дешевых и технологически простых - солярки и дизтоплива). Более того, по мнению вице-премьера РФ Виктора Христенко, определенное влияние на ситуацию с ценами на розничный бензин оказывает и сезонный рост активности владельцев приусадебных участков, которые тоже убирают урожай.

Отдельная статья нынешнего кризиса - региональный монополизм. По мнению многих опрошенных нами аналитиков, огромные перекосы цен в различных регионах России прежде всего являются следствием различий в степени их рыночной монополизации: наиболее болезненно для рядовых потребителей моторного топлива протекает ценовой процесс там, где погоду на рынке диктует один, максимум два крупных поставщика нефтепродуктов. С одной стороны, они имеют возможность сравнительно безнаказанно повышать цены на контролируемых АЗС (исключение - регионы с сильной губернаторской властью, которая обладает достаточными рычагами для сдерживания аппетитов нефтяников), с другой - они зачастую оказываются не в состоянии адекватно реагировать на быстрые изменения рыночного баланса спроса и предложения, что приводит к хронической нехватке топлива.

Наконец, ряд экспертов в своих комментариях происходящего ссылаются на возникновение разрыва между общим индексом потребительских цен и индексом цен на нефть и нефтепродукты. Так, аналитик инвестиционной компании "Атон" Стивен Дашевски вопрошает: "Если в стране двадцатипроцентная инфляция, а топливные цены не росли почти год, то почему они не должны вырасти к концу года на те же двадцать процентов по сравнению с началом года?" Впрочем, этот вопрос носит скорее риторический характер - в России слишком многое определяется не нормальной рыночной логикой, а иными факторами, зачастую находящимися вне рамок рациональной парадигмы.

Отстрел независимых

На все лады обсуждая причины и возможные последствия нынешнего ценового роста (или "топливного кризиса", кому как нравится) на российском рынке нефтепродуктов, многочисленные комментаторы, как это ни странно, оставляют практически без внимания важнейшую, на наш взгляд, его составляющую - происходящее тихой сапой масштабное перераспределение ролей среди "бензиновых игроков".

Процесс концентрации собственности в руках крупнейших отечественных нефтяных компаний идет на рынке уже давно, однако именно сейчас (точнее, буквально в последние два месяца) он приобрел, по всей видимости, необратимый характер. Независимых АЗС становится все меньше и меньше, и некоторые аналитики полагают, что в России таковых осталось уже не более 30%. Даже московский рынок, ранее более чем наполовину принадлежащий частникам, сегодня практически полностью поделен между ВИКами (вертикально-интегрированными компаниями). В течение последнего года крупнейшие независимые сети Москвы заключили джобберские договоры с производителями бензина - МПКО поделили между собой "Татнефть" и "ЛУКойл", последний заключил также договор с компанией "Кедр", а "Славнефть" "породнилась" с компаниями "Гранд" и "Эко-ТЭК".

Причем, если в начале и середине года ВИКи "топили" независимых трейдеров-оптовиков, искусственно снижая отпускные цены своих НПЗ (аффилированные и "дружественные" фирмы получали бензин с хорошим дисконтом, а прочие участники рынка были вынуждены работать либо "в ноль", либо даже с небольшим минусом), то на волне растущего дефицита моторного топлива они сегодня жестко отсекают чужаков, либо вообще не рассматривая их заказы, либо предлагая "независимым" закупать бензин по розничным ценам. Особенно сильное давление шло и идет в регионах, страдающих от отсутствия рыночной конкуренции на верхнем оптовом уровне, - при наличии на рынке одного-двух крупных поставщиков нефтепродуктов у независимых трейдеров нет возможности переметнуться к другим, более покладистым продавцам.

В результате этой целенаправленной политики за последние несколько месяцев независимое оптовое звено практически полностью исчезло с бензиновой карты России - одни просто-напросто разорились, другие же были вынуждены "раствориться" в ВИКах. И, как заметил в беседе с нами руководитель одной из крупных столичных трейдинговых компаний (уже перешедший под "надежное крыло олигархов"), "сохранить невинность независимым операторам, как бы они ни упирались, больше не удастся".

Тем не менее полностью интегрировать в себя розницу ВИКи пока не спешат. Дело в том, что на них оказывает сильное давление государство, при каждом удобном случае обвиняя их в антисоциальном поведении и грозя за это различными карами. Поэтому компании "демонстрируют лояльность" отпускными ценами на заводах, а вся маржа оседает в их же оптовых и розничных подразделениях. Контролировать цены в рознице, по уверениям нефтяных компаний, сложно: часть АЗС формально компаниям не принадлежит, а стало быть, никто им цену диктовать не может; другая, "зависимая" часть якобы с неизбежностью вынуждена следовать за рынком. Например, в компании ЮКОС нам прямо заявили, что "бензиновый кризис инициирован и спровоцирован Российским топливным союзом (в него входят практически все независимые владельцы АЗС. - 'Эксперт'), который пытается задрать цену".

Тридцать центов за литр

Итак, пока покупатели бензина с тревогой ожидают очередного витка роста цен, производители с удовольствием наращивают свои активы и, как бы между делом, успокаивают автовладельцев: мол, пройдет еще неделя-другая, и все у нас устаканится. Вот доведем только розницу до "приемлемых" 30-35 центов за литр 92-го и завершим "интеграцию вперед", а дальше снова будем жить дружно и счастливо.

Тем временем государственные чиновники, как всегда, проводят многочисленные кулуарные совещания, придумывая методы борьбы с топливным кризисом (вместо того, чтобы в первом полугодии 2000 года заблаговременно подумать о неизбежном осеннем потребительском буме, они активно насыщали внутренний рынок зимой и ранней весной - когда значительная часть автолюбителей ставит своих "железных коней" на прикол), повышают внутренние и экспортные акцизы и тоже как бы между делом призывают общественность не волноваться, обещая принять действенные меры против дальнейшего роста цен. Кстати, есть и еще одна, "административная", версия творящегося бензинового безобразия. Ее нам предложил высокопоставленный чиновник, пожелавший остаться неизвестным: "После того как Минтопэнерго РФ лишили топлива (теперь этот госорган на американский лад стал емко именоваться Министерством энергетики. - 'Эксперт'), его чиновники, похоже, сочли, что заниматься проблемами топливного обеспечения страны им уже не обязательно (хотя, по большому счету, они и раньше не особо утруждали себя скучным и трудоемким процессом опережающего расчета внутреннего топливного баланса). Последствия типичного для российских властей головотяпства мы и наблюдаем в очередной раз на рынке".

Будут ли цены расти и дальше или основные фигуранты бензинового рынка вскорости придут к консенсусу (например, такому, который был достигнут в конце прошлого года)? На этот счет единства мнений у аналитиков нет, хотя основная масса все-таки считает, что нового резкого ценового скачка ждать не следует. Близок естественный порог спроса - больше 30 центов за литр большинство российских автовладельцев платить не захотят.

В подготовке статьи принимала участие Екатерина Дранкина

Депутат Госдумы, экс-министр топлива и энергетики Сергей Генералов считает, что в бензиновом кризисе виновата налоговая система

-В чем причины возникновения в России бензинового кризиса и что необходимо сделать, чтобы он прекратился?

- Причин две, причем если первая носит общемировой характер и мы с ней ничего поделать не можем, то вторая - чисто внутренняя, которую можно устранить адекватными мерами. Первая - это рост цен на мировых рынках. Вторая - это наша неудачная налоговая система, которая не только не предохраняет от таких потрясений, но и, наоборот, как в случае с повышением акцизов на бензин, провоцирует их.

Как показывает практика, уговоры нефтяных компаний, призывы подумать о родине, как правило, на крупный бизнес действуют слабо. Это показывает не только наша, но и мировая практика. Можно посмотреть, как Тони Блэр уговаривал английские, а Билл Клинтон - американские нефтяные компании. Компании все равно подчиняются не уговорам, а законам бизнеса, - если есть возможность получить прибыль, то она должна быть получена. Нефтяная и нефтеперерабатывающая отрасли здесь не исключение. Уговорами ограничиваться нельзя. Правительству придется пересматривать концепцию налогообложения нефтяной промышленности, если оно хочет создать условия для того, чтобы такие кризисы больше не повторялись.

-Правительство заблаговременно повысило экспортные пошлины на нефть, обсуждаются перспективы введения балансовых заданий по поставкам продуктов нефтепереработки на внутренний рынок, вы, в свою очередь, предлагаете изменить систему налогообложения. Что конкретно вы имеете в виду?

- Никакие квоты и балансовые задания от кризисов не спасают, такие меры можно применять лишь в краткосрочной перспективе, гася уже начавшийся пожар. Сохранить внутренний рынок и приемлемые цены на нем можно, только кардинально изменив налоговую систему, чтобы экономическая эффективность поставок на экспорт стала соответствовать экономической эффективности продажи нефтепродуктов на внутреннем рынке. Очень короткое время такую роль могут выполнять повышенные экспортные пошлины. Ныне действующая шкала пошлин не соответствует реалиям, пошлины слишком малы. При этом реально механизм адекватного повышения пошлин в соответствии с ростом цены на нефть не работает.

В краткосрочном плане внутренний рынок спасла бы комбинация высоких экспортных пошлин с низкими акцизами внутри страны, а в долгосрочной перспективе надо переходить к введению налога на сверхдоходы нефтекомпаний. Это должен быть прогрессивный налог, рассчитываемый в том числе с учетом мировой конъюнктуры цен на нефть. Эта идея обсуждалась правительством в прошлом году, но, к сожалению, сейчас, похоже, забыта.

Записал Сергей Скляров