ТНК, честная и богатая

Екатерина Дранкина
25 сентября 2000, 00:00

Победив в конкурсе по приватизации "Онако", Тюменская нефтяная компания вошла в элиту отрасли

На прошлой неделе была заключена вторая по величине (после "Связьинвеста") сделка за всю историю российской приватизации. Тюменская нефтяная компания выиграла конкурс по продаже 85% акций компании "Онако". За этот пакет ТНК заплатит 1 млрд 80 млн долларов.

Впрочем, шокирующей для российского рынка в этой сделке является даже не гигантская сумма. Едва ли не впервые у всех наблюдателей сложилось впечатление, что аукцион был проведен кристально честно, а имя победителя не было никому известно заранее. Мы можем долго гадать, сами ли акционеры ТНК додумались до того, что в заявку нужно вписать именно ту цифру, которая была вписана, или им "голос был", однако никакого подтверждения последней версии у нас нет. Более того, тот факт, что компания выставляла на конкурс две заявки: одну от компании "ТНК-инвест", другую - от "ЕвроТЭК" (которая и победила), свидетельствует, что в ТНК до последнего момента не знали, пойдут ли другие претенденты на конкурс. И на всякий случай ТНК подстраховалась.

Что же касается цены, то она сформировалась в результате жесткой конкурентной борьбы.

И от ЮКОСа ушел, и от "ЛУКойла" ушел

Борьба за "Онако" развернулась в начале этого года. Тогда действующие лица были совсем другие: главными претендентами на активы государственной компании считались ЮКОС и "ЛУКойл". ЮКОС скупил блокирующий пакет акций главной добывающей "дочки" "Онако" - компании "Оренбургнефть", а "ЛУКойл" пролоббировал назначение на пост президента "Онако" бывшего руководителя одного из своих подразделений Азата Шамсуарова. Запасшись этими козырями, компании стали ждать аукциона - не особенно нервничая, поскольку вне зависимости от исхода сражения конкуренты могли мирно поделить добычу в соответствии со своими нуждами: "ЛУКойлу" - нефтепереработку (Орский НПЗ), ЮКОСу - нефтедобычу ("Оренбургнефть").

Диспозиция изменилась самым неожиданным образом в момент объявления о начале приватизационного конкурса, 21 июля. О намерении принять участие в конкурсе заявила компания "Сибнефть". Более того, недавно готовый к мирному дележу с "ЛУКойлом" ЮКОС тут же переметнулся в стан нового участника, а "ЛУКойл" и вовсе сошел с дистанции. На рынке поговаривали, что руководство компании подверглось давлению и поэтому отказалось участвовать в конкурсе. В то же время ЮКОС, "Сибнефть" и "Стройтрансгаз" (одна из структур "Газпрома") для участия в конкурсе образовали компанию "Профит Хауз", а чуть позже ЮКОС продал "Сибнефти" свой пакет акций в "Оренбургнефти". Скорее всего, смысл партнерства именно этим и исчерпывался, и в случае победы на конкурсе реальным владельцем "Онако" стала бы "Сибнефть".

Появление следующего претендента в очереди на покупку "Онако" - ТНК - никто всерьез не воспринял. Этот шаг расценивался скорее как попытка "взвинтить" цену для "Сибнефти". Последняя является конкурентом ТНК в борьбе за другую государственную нефтяную компанию - "Славнефть". В ожидании ее приватизации тюменцы с начала этого года вели скупку акций, а "Сибнефть" пролоббировала назначение ее президентом Михаила Гуцериева, после чего экспортом продукции "Славнефти" занялась дочерняя компания "Сибнефти" Runicom. Однако в июле стало известно, что приватизация 19,68% акций "Славнефти" откладывается на неопределенный срок.

Размер важен

Скорее всего, именно отсрочка приватизации "Славнефти" сподвигла ТНК побороться за "Онако". Дело в том, что для ТНК остро необходимо приращение нефтедобычи. Аналитики утверждают, что через пять лет среди представителей российской нефтянки выживут лишь те, чей уровень добычи превысит 40 млн тонн в год (начиная с этой цифры компания считается крупной, а стало быть, более устойчивой, привлекательной для инвесторов и т. д.). Три российские компании - "ЛУКойл", "Сургутнефтегаз" и ЮКОС - этот рубеж уже перешли. С учетом поглощенных дочерних компаний "Сиданко" по итогам этого года ТНК добудет 31 млн тонн. А вот с "Онако" (ее уровень добычи 8 млн тонн в год) ТНК уже приблизится к заветному рубежу.

Еще до этой покупки ТНК значительно выросла в глазах банковского сообщества. Напомним, что год назад, в разгар борьбы за активы "Сиданко", ТНК на мировом рынке воспринимали крайне негативно. Эксимбанк США заблокировал обещанный ранее 500-миллионный кредит для компании (акционеры ТНК уверяли, что главный виновник этого события BP Amoco, акционер поглощаемой "Сиданко"), а в прессе за компанией плотно закрепился имидж не брезгующего никакими способами борьбы агрессора. Тем не менее после обещания вернуть главную добывающую дочку "Сиданко" "Черногорнефть" в обмен на блокирующий пакет акций самой "Сиданко" банковское и журналистское сообщества резко к ТНК подобрели. Сначала подписал кредитную линию на 500 млн долларов Сбербанк, затем Эксимбанк выдал первый транш обещанного кредита, а под его гарантии потянулись с кредитами и другие, в основном иностранные, банки. По утверждению акционеров ТНК, именно на кредитные средства и была куплена компания "Онако".

Я верю в закон

Интервью с заместителем председателя правления ТНК Виктором Вексельбергом

- Сделка по "Онако" - едва ли не самая дорогая за всю историю российской приватизации. Нет ли у вас ощущения, что она знаменует собой начало нового этапа развития экономики России?

- Есть. Я думаю, что Россия по спирали возвращается на тот уровень, когда привлекательность российского рынка была значительно выше, чем сейчас. Что бы ни говорили, но и с экономической, и с политической точки зрения ситуация стабилизируется - а для инвестора это самое важное. В противном случае даже высокий уровень цен на нефть и высокая доходность бизнеса не вынудили бы нас вложить такие средства в компанию.

- Решение об участии в конкурсе было принято акционерами ТНК недавно. Не является ли причиной соперничество с компанией "Сибнефть"?

- Ни в коем случае. Слово "соперничество" вообще из другой оперы. Мы решили принять участие в конкурсе, поскольку сочли это приобретение целесообразным и своевременным. Мы не считаем завышенной цену, которую платим. Соотнесите ее с ценой активов даже в таких странах, как Нигерия или Ангола, - за аналогичную компанию нужно было бы заплатить в три-пять раз больше. Компания стоит этих денег: по нашим расчетам, срок окупаемости вложений составит всего лишь три с половиной года, в то время как средний уровень окупаемости проектов в нефтяной отрасли семь лет и более. К тому же это приобретение сильно повысит рыночную стоимость самой ТНК. Ведь не секрет, что рынок платит большую "премию" за величину компании - относительно уровня добычи крупные компании всегда котируются выше, чем мелкие, поскольку к ним у инвестора больше доверия. А для того, чтобы увеличить добычу, у нас оставалось уже не так много шансов. В числе государственных остались только "Онако", "Славнефть" и "Роснефть". Приватизация последних двух компаний была отложена, стало быть, мы покупали то, что можно было покупать.

- Откуда у ТНК такие деньги? Ведь в прошлом году вы тоже сделали очень много покупок - это и собственный сорокадевятипроцентный пакет ТНК, и доля в компании "Русиа Петролеум", и скупка акций "Славнефти". Неужели рентабельность бизнеса настолько высока?

- Мне трудно пока что назвать уровень рентабельности в этом году. Чистая прибыль будет меньше, чем в прошлом, - мы много зарабатываем, но много и тратим. Помимо приобретений у нас гигантские инвестиционные проекты по реконструкции Рязанского НПЗ, Самотлорского месторождения (сейчас мы бурим в пять раз больше, чем год назад). Впрочем, это здесь ни при чем: компания была куплена в основном на заемные деньги. Кредиты были собраны в течение месяца специально под этот проект, и предоставили их те банки, с которыми мы уже давно работаем (Сбербанк, ряд иностранных банков).

- Ходят слухи, что на руководство "ЛУКойла" надавили, чтобы компании на конкурсе не было. На вас такого давления не оказывали?

- Нет. Более того, я удивлен, что вы серьезно относитесь к подобным слухам. Неужели можно представить, что на такую компанию, как "ЛУКойл", можно надавить, и она все безропотно выполнит? Если вы находитесь в этом бизнесе и в этой стране, то нужно либо действовать, либо уходить. Да, у нас тоже есть основания связывать те или иные события в своей жизни (например, изъятие документов в Нижневартовске) с попытками недобросовестных конкурентов надавить на нас. Но никаких последствий не было и не могло быть. Суд признал действия налоговых органов незаконными. Либо вы верите, что в конце концов сможете доказать свою правоту, либо нет - тогда борьба бессмысленна.

- То есть вы не считаете, что ваши конкуренты настолько могущественны, что могут "переплюнуть" закон?

- Нет. Если бы я в это верил, то уровень риска в бизнесе был бы несоизмерим с нашими возможностями. Я верю в закон, а потому готов делать такие дорогие покупки. Более того, зачастую люди готовы просто списывать свой проигрыш на мнимое беззаконие. Когда кто-то не готов бороться, он говорит "на меня наехали". Я думаю, что это в значительной степени отговорки.

- Получается, "ЛУКойл" не стал участвовать в конкурсе потому, что не хотел покупать компанию задорого?

- Во-первых, это дело "ЛУКойла". Скорее всего, это решение было принято на основании того, что у компании много других проектов: и Каспий, и проект в Северном море. Нельзя объять необъятное. Что же касается "Сибнефти", то образ ее во многом демонизируется. Я не хочу принизить заслуги ее акционеров - да, это хорошая компания, а в алюминиевой отрасли они сделали просто великолепный бизнес-проект. Я хотел бы сделать то же самое, но не успел. А они успели. Они просто более грамотны, последовательны, инициативны. Я не умаляю наличия каких-то специальных факторов в их успехе, но я бы их не абсолютизировал.

- Предстоящая борьба за "Оренбургнефть", в которой "Сибнефть" является акционером, вас тоже не пугает?

- А почему непременно должна быть борьба? Мы рассматриваем в качестве нормального сценарий, когда все акционеры остались бы на месте и совместно управляли собственностью. Весь мир живет на принципах немонопольного владения бизнесом, это защищенность бизнеса, страховка от неправильных решений. Почему же нам жить иначе? Договориться можно - для этого нужно время, терпение, рационализм. Несколько лет назад "Альфа" с "Реновой" вовсе не жили душа в душу, но в конце концов договорились. Теперь же нам все говорят, что "уж с 'Сибнефтью'" вам не договориться ни за что. Посмотрим!

- Получается, что и по "Славнефти" договориться вы сможете?

- А вот тут другое дело. Тут договариваться пока не с кем. Если бы у "Славнефти" были собственники, мы бы договорились с кем угодно. Сейчас нам нужно разговаривать с Гуцериевым - это чиновник, а за ним стоит государство, это не партнер для переговоров, а какая-то фата-моргана. А если компания получит собственника, пусть им будет хоть тот же Гуцериев, то мы будем действовать.