Осторожно, окрашено!

Культура
Москва, 16.10.2000
«Эксперт» №39 (251)
Уничтожить Энди Уорхола невозможно - остается его полюбить

Открывшуюся в Эрмитаже выставку "Энди Уорхол. 1928-1987. Жизнь и творчество" (80 произведений из собрания Музея Уорхола в Питтсбурге) многие назвали долгожданной. Увы, ждали ее слишком долго - как сказано в одной книжке, "поздно, Вронский!". Все, что "пело и боролось, сияло и рвалось", вся энергия работ Уорхола - исключительно сила взаимодействия между ними и аудиторией "первого поколения". Теперь, когда поколений уже несколько, а работы стали "классикой", все превратилось в квадратные километры покрашенного холста.

Смотри на меня!

С максимальной полнотой Уорхол выражает то, что случилось с искусством в ХХ веке. Художником смог стать любой. Для этого нужно было лишь выйти из толпы и заставить смотреть на себя. Ремесло художника Уорхол сделал соблазнительно доступным. Каждый мог сказать: "И я так могу!". Сознавать это лестно.

Энди Уорхол (Andy Warhol) родился в Питтсбурге в бедной семье эмигрантов из Словакии. Он был младшим из трех братьев, хилым, некрасивым, да к тому же и гомосексуалистом: классический набор свойств и обстоятельств для бестселлера "Как изгой стал звездой". В 49-м Уорхол переезжает в Нью-Йорк и уже в начале 50-х добивается известности - сначала в рекламе, а потом и как художник. О рисунках той поры куратор эрмитажной выставки Александр Бабин пишет в каталоге, что они "знаменуют собой этап формирования Уорхола в первоклассного мастера". Впрочем, этим художественные достоинства ранних картинок Уорхола и исчерпываются. Но какое это имеет значение? В сущности, художник делал только одно - он говорил: "Смотри!".

Всю жизнь Уорхол штамповал методом шелкографии бесчисленных Мерилин Монро и прочих звезд калибром поменьше, доллары, бутылки кока-колы, президентов, томатный суп "Кемпбелл", Мао Цзэдуна, короче, все, что могло служить предметом поп-арта. На самом деле главным его произведением был он сам.

Только поэтому его "Фабрика" стала в 60-е наимоднейшим местом Нью-Йорка, где тусовались все элиты. Микст из нонконформистов и буржуазных звезд, из образцов добропорядочности и гей-отморозков получался совершенно невероятный: там бывали Теннесси Уильямс и будущий борец за здоровый образ жизни Шварценеггер, Леннон и Сталлоне, Марлон Брандо, Нуреев, Майкл Джексон, Мадонна... На глазах у этого "фабричного" люда Уорхол снимает скучнейшую гей- и гетеро-порнуху с участием всяческих городских маргиналов. Кончилось все это плачевно: в 68-м одна из его "актрис", полупомешанная Валери Соланас, не добившись взаимности маэстро, выстрелила в него. Тщедушный Энди, однако, оказался живуч, и эта история лишь подогрела внимание публики к его персоне.

Великая победа над разумом

Когда-то феномен Уорхола мог представлять интерес как рефлексия эмигранта, вожделеющего стать американцем, рефлексия американцев, которым выдали их бытовые фетиши в качестве произведений искусства, рефлексия остального мира по поводу "американских ценностей". Уорхол сам стал фетишем и на манер царя Мидаса превращал в золото все, к чему прикасался. У Эдуарда Лимонова есть рассказ "Монета

Новости партнеров

«Эксперт»
№39 (251) 16 октября 2000
Идеология компаний
Содержание:
Тема недели
Компании
На улице Правды
Реклама