Пусть барахтаются как хотят

Наталья Архангельская
6 ноября 2000, 00:00

"Наше развитое иждивенчество можно изжить только самоуправлением", - считает губернатор Тюменской области Леонид Рокецкий

На одном из первых заседаний Госсовета России именно Леонид Рокецкий сделает доклад о проблемах местного самоуправления, поскольку опыт организации местной власти в Тюменской области признается образцовым.

Корреспондент "Эксперта" взял интервью у губернатора.

- Право граждан на самоуправление записано в Конституции России, в Законе об общих принципах местного самоуправления, в Европейской хартии, к которой присоединилась наша страна. Однако сейчас многие руководители муниципальных объединений утверждают, что реального самоуправления у нас до сих пор нет, что оно подминается региональными и федеральными властями...

- Дело в том, что страна у нас очень большая и очень разная. Есть города и районы - особенно в центре России, которые уже переросли рамки возможностей, предоставленных местному самоуправлению. Но гораздо больше других - тех, которые еще просто не могут самостоятельно организовать жизнь на своих территориях, которым нужна наша помощь.

В советское время некоторые элементы самоуправления сложились в городах, где избирались депутаты, председатели исполкомов и был свой бюджет. Я это время помню - я был председателем исполкома в Сургуте, который при мне вырос с десяти до двухсот семидесяти пяти тысяч жителей. Бюджетом мы особенно не занимались, поскольку зарплату всем платили вовремя, а если не хватало, то нам всегда добавляли из центра. И все-таки какой-то опыт тогда был накоплен, и таким населенным пунктам сейчас легче самостоятельно управляться.

- Как все-таки реализуется - или не реализуется - конституционная посылка о том, что местное самоуправление не входит в систему государственной власти? Вот сейчас идут разговоры, что губернские или федеральные начальники могут получить право снимать мэров с должности.

- Это только разговоры, реально такие вопросы могут решаться только судом или голосованием жителей. Право на самоуправление гарантировано государством, и это означает, что все федеральные органы должны ему содействовать. Налоговая инспекция, к примеру, должна помочь собрать местный налог. Закон расписывает предметы ведения, находящиеся в компетенции государства, региона и местного самоуправления. Оборона, внешняя политика, границы - это полномочия государства, к предметам совместного ведения относятся природа, сельское хозяйство; предметы исключительной компетенции местных властей - коммунальное хозяйство, образование, охрана общественного порядка и так далее, всего пунктов двадцать. Замечу, что все вышеперечисленное - это не наше изобретение, это в основном мировой опыт.

- Да, но в других странах города и поселки добились права самостоятельного управления очень давно, они накопили законодательную базу, опыт и традиции. У нас сейчас даже неясно, что есть местная ячейка самоуправления - миллионный город, район или деревня?

- Начиная в девяносто третьем году отстраивать эту систему у нас в Тюменской области, мы решили следовать историческим традициям и в качестве субъекта местного самоуправления выбрали сельсоветы, или бывшие поселковые советы - так записано в областном законе. Один сельсовет может объединять пять-восемь деревень, а всего по области получилось около трехсот таких муниципальных образований. У них есть собственность: школы, больницы, дороги, котельные и прочее. Между ними были проведены границы, что оказалось совсем не просто. Если в городах некое подобие границ между самоуправляющимися районами было, то в муниципальных образованиях обнаружились любопытные вещи: общие границы между ними практически отсутствовали. Раньше здесь были колхозы, которые считали своими только пахотные земли, а леса, болота, поймы, реки, озера и прочее были ничейными. Все это пришлось заново включать в территории образований.

Собственность на этих территориях может быть разная - федеральная, областная, военная, но она должна быть приписана к конкретной территории. В этих сельсоветах были избраны власти, которые получили в свое распоряжение бюджеты. Основные доходы бюджета составляют федеральные налоги. В этом году, как известно, пятнадцать процентов НДС отдавались субъекту РФ, остальное оставалось в центре. Региональная часть НДС включается в консолидированный бюджет субъекта и его местного самоуправления, так же как и четырнадцать процентов федерального подоходного налога.

Мы в администрации расписываем бюджеты - для области и для трехсот муниципальных образований - и вносим их в областную думу. При этом мы знаем, что почти все они - сельские, то есть убыточные. Их надо дотировать, и мы в области отдаем им все сто процентов полагающихся субъекту налогов.

Я считаю, что ради развития местного самоуправления властью надо делиться, хотя со мной согласны далеко не все губернские начальники.

- Хорошо вам: Тюменская область богатая, она найдет деньги на дотирование местных властей. У других регионов таких средств может и не быть.

- Да, есть такое мнение: нельзя поощрять самоуправление, поскольку у нас нет достаточной финансовой базы. Но я бы сказал по-другому: если не развивать самоуправление, то финансовая база не будет достаточной никогда - развитое чувство иждивенчества губит все. Наше иждивенчество вошло в пословицу, а самоуправление как раз помогает его изживать. Денег у нас в области пока не прибавилось, но люди на местах начали шевелиться - мужик меняется на глазах.

Судите сами. Раньше, в советские времена, председателями сельсоветов избирали кого попало. Все равно хозяевами оставались директора и председатели колхозов-совхозов, леспромхозов, заводов и так далее. Они привозили дрова, давали транспорт, пахали огороды - к ним ходил с поклоном глава местной власти, избранный вроде бы народом, но не имеющий никаких полномочий. Теперь происходит переворот - устанавливается новая власть. Конечно, самые сильные директора совхозов остались, поменяли вывески, но силу свою сохранили.

Но вдруг выяснилось, что глава поселкового света обладает реальной властью. Многие оказались не готовы к этому. И вот я им начинаю объяснять: у вас есть фермеры, лесники, председатели колхозов, учителя, врачи. С каждой тысячи их зарплаты сто двадцать рублей идут в вашу кассу - это ваш бюджет, и на эти деньги вы сможете отремонтировать вашу же школу или больничку. Как их потратить, вы решаете сами.

Конечно, поначалу они распоряжаются деньгами не лучшим образом, но постепенно учатся. Параллельно приходит истинное понимание жизни. Это уже не те люди, которые по поводу засорившегося колодца готовы апеллировать не меньше чем к президенту страны. Если раньше всем было до лампочки, что трактор идет по асфальту, разрушая дорогу, то сейчас жители это быстро пресекут. И предсельсовета не сможет купить себе дорогую машину, если в его вотчине плохие дороги и неремонтированные школы: ясно, что он обогащается за наш счет, и в следующий раз мы его не изберем. Начинают волновать вопросы уже другого уровня: кому принадлежат земля и лес? Почему поселковый магазин зарегистрирован в Тюмени (где он и платит налоги), а не у нас в поселке? Это же просто переворот в сознании, и очень важный. Но в один год он не произойдет - местной власти надо помогать.

- Помогая местным властям, вам приходится чем-то поступаться?

- Мы всегда помогали селу вспахать и посеять: деньги из областного бюджета посылались в управление сельского хозяйства, а оно раздавало по колхозам-совхозам. Теперь я эти деньги отдаю напрямую местному самоуправлению.

- Вы уверены, что они пойдут по назначению?

- Конечно, всякое бывает. Вот вам пример. В поселке Есецк (десять тысяч жителей) учителям не платят зарплату, зато у главы администрации зарплата пятнадцать тысяч рублей. Я приехал в поселок, собрал там сход в клубе. Директор школы начинает говорить про зарплату, ругает Ельцина, Путина. Я спрашиваю: "Вы избирали главу администрации и депутатов местного совета?" - "Да, избирали". - "Избирательный участок был в школе, кого вы от нее выдвинули?" - "Не знаю". Встает мужичок, тракторист: "Я ваш депутат". Я спрашиваю: "Как же вы утвердили вашему главе такую зарплату?" - "Мне сказали: голосуй - я и проголосовал". Я спрашиваю у директора: "Почему вы сами не пошли в депутаты?" Молчит. Я думаю, на следующих выборах они будут осмотрительнее.

- Вы говорили, что у самоуправления есть противники не только на областном уровня, но и на федеральном...

- Против самоуправления выступают многие федеральные ведомства. Возьмем, к примеру, МВД. В законе записано: за охрану общественного порядка отвечает местное самоуправление. Охрана порядка - это весь комплекс милиции. Но тюрьмы, следствие, розыск - это компетенция федеральных властей, и зарплату им платит центр. А участковые, дежурная часть, патрульно-постовая служба, дорожно-патрульная служба - это милиция региональная. По закону положено: один участковый на каждые три тысячи жителей или на один населенный пункт, однако сегодня милиции в деревнях практически нет.

При этом штаты все укомплектованы - может быть, они в Чечне служат, я не знаю. Так вот я предложил: пусть местные власти заключают договор с милицией и платят за участкового: покупают ему оружие, форму, транспорт, жилье и так далее. Но тогда он и отчитываться о проделанной работе будет перед главой самоуправления: на нашей территории сегодня мордобоя не было. Мы в области это сделали - дали дотацию на места, чтобы они заключали договоры с райотделом милиции и знали, что это их милиционер - они его содержат. Патрульно-постовую и дорожно-постовую службы я пока держу в области, хотя и тут надо все менять. На мой взгляд, губернии надо оставить ДПС и ОМОН, а ППС отдать на места.

Но вот мне приходит постановление прокуратуры, где говорится, что я нарушил постановление правительства и МВД, по которому финансирование всей милиции может идти исключительно через министерство. У меня встречный вопрос: а почему МВД нарушает закон, где говорится, что охрана общественного порядка находится в ведении местных властей?

С военкоматами другая история. По инструкции Минобороны мы должны обеспечивать текущее коммунальное обслуживание военкоматов, хотя их функции - дело исключительно государственное. Или еще: в ЖЭКах, которые подчиняются местным властям, сидят паспортистки, ведущие, кроме всего прочего, и учет военнослужащих. То есть работают на армию. Так почему граждане должны те деньги, которые надо отдать за дворника, отдавать за работу паспортистки, обслуживающей в том числе и федеральное военное ведомство? Министерство, естественно, ничего давать не хочет, приходится вырывать с боем. Может МО после этого любить местное самоуправление? Вряд ли.

- А по земельным вопросам у вас проблем не возникает?

- Этот вопрос вообще весьма запутанный. Чья у нас земля? При обсуждении бюджета депутаты требуют денег на аграрный комплекс, но при этом никто не знает, сколько федеральных земель есть в Российской Федерации. Сколько областных, сколько муниципальных. Ничья у нас земля до сих пор. Вернее, я считаю, что она моя, а деревня считает, что ее. Нужен рамочный закон, кадастр, похозяйственная книга, наконец, где раньше записывали, у кого есть шесть соток земли. Сегодня у многих давно уже сотни гектаров, а учета не ведем никакого. А это прямое дело местных властей.

С лесом в области я разобрался. У нас записано, сколько гектаров леса имею право отводить я как губернатор, сколько - местные власти: на дрова, на строительство. Надо разобраться и с землей - вопрос давно перезрел. Статистику и местный учет тоже надо отдать самоуправлению, их пора приводить в соответствие с реальностью, графы отчетности остаются прежними еще с советских времен. В них сказано: сельскохозяйственное предприятие, - а что это такое, я не понимаю. Есть фермерские хозяйства, которые иногда крупнее, чем сохранившиеся колхозы. Но фермер не учитывается статистикой, а колхоз учитывается. То есть статистика вся у нас государственная, а ее пора делать муниципальной, и озаботиться этим должен центр. Иными словами, местное самоуправление - это переустройство всей страны, оно должно быть федеральной заботой, но это пока мало кто понял.

- Готовясь к докладу на Госсовете, вы, наверное, изучали ситуацию и в других регионах?

- Наша тюменская модель самоуправления называется поселенческой, и широкого распространения в России она не получила. Мы идем, так сказать, снизу, от традиции, от естественных поселений. Большинство же субъектов РФ пошли по пути создания муниципальных округов в административных рамках прежних, советских, районов, которые были построены по принципу: райцентр и вокруг него несколько деревень. В Тюмени такой опыт тоже есть. Один наш район захотел быть объединенным муниципальным образованием, район крупный - в райцентре двадцать пять тысяч жителей и столько же в селах. Провели референдум, зарегистрировались должным образом, бюджет - общий котел. И что же? Ни мэра в городе, ни бухгалтерии своей, ни депутатов - общий котел, и всем все до лампочки.. И никто не видит, что, по сути дела, здесь нарушаются права граждан на полноценное самоуправление - его просто нет. Вся эта затея была реализована с подачи КПРФ, у которой в районе сильные позиции - они все советские райкомы забыть не могут. Ну, хотели - получили.

- Как развитое самоуправление сочетается с жесткой вертикалью власти, которую выстраивает президент?

- Административная реформа Путина мне может нравиться или не нравиться, но я признаю за ним право это делать: он вправе, действуя в рамках Конституции, обустроить государственную власть на территории страны так, как считает нужным. Ведь в странах с развитой демократией везде есть жесткая вертикаль власти, с прокуратурой, спецслужбами, налоговой полицией и так далее, которая в случае надобности действует жестко и быстро. Но эта жесткость центральной власти уравновешивается демократической и развитой системой местного самоуправления. Внизу все органы власти выборные, бюджет прозрачный, и пусть они барахтаются как хотят, как умеют. Какую власть избрали, такая и будет. Помогать становлению местного самоуправления - это лучший способ строить гражданское общество. Даже не так - это единственный способ.