Как не спугнуть удачу

Владимир Мау
6 ноября 2000, 00:00

Точный рецепт нынешнего экономического роста знают лишь будущие экономические историки

Пока продолжался хозяйственный спад, экономисты и политики без устали занимали почтенную публику обсуждением вопроса, когда же он наконец прекратится. Правительственные экономисты обещали восстановление роста в ближайшее время, оппозиция же предрекала падение в бездну вплоть до того момента, пока она, оппозиция, не придет к власти. И вот спад сменился ростом, однако характер экономико-политических споров остался совершенно тем же, только знак сменился на противоположный: когда же возобновится спад? И опять правительственные экономисты видят противоядие от стагнации в осуществляемом курсе, а оппозиция твердит, что только ее рецепты могут сделать рост необратимым.

На фоне всего этого чрезвычайно популярными становятся рассуждения об особой генетической непредсказуемости российской экономики. Что делать, страна у нас такая, никогда не знаешь, куда кривая вывезет. Между тем стоит только оглянуться вокруг, чтобы увидеть: никакой особой непредсказуемостью современная российская экономика не отличается. Посмотрите на характер экономических дискуссий в США на протяжении последних пяти лет, и вы увидите знакомую картину. Действующая администрация прославляет себя за беспрецедентный по продолжительности экономический рост. Ее политические противники пугают приближающимся кризисом, чуть ли не сопоставимым по масштабом с Великой депрессией (предшествующие ей годы также отличались невиданной деловой активностью). На самом же деле никто пока внятно не может объяснить, что же происходит в экономике США и как долго продлится нынешний самый протяженный в послевоенной истории этой страны хозяйственный подъем.

На этом фоне остается только удивляться, насколько адекватно реагирует российская экономика на действия власти, особенно если принять во внимание семидесятилетний коммунистический эксперимент и вполне естественную неопределенность эпохи глубокой революционной трансформации. Сказанное прежде всего касается факторов преодоления спада и выхода на траекторию экономического роста.

Объяснений этого феномена много: высокие цены на нефть, девальвация, сдерживание роста тарифов естественных монополистов, ответственная денежная политика и др. Правда, практически все компоненты этого экономико-политического уравнения действовали в отдельные периоды 90-х годов, но не могли прекратить спад. За этими дискуссиями как-то забываются более ранние идеи, которые высказывались на заре посткоммунистической трансформации. Я имею в виду пресловутый "вашингтонский консенсус" - комплекс рекомендаций по экономической политике, который был положен в основу деятельности первых посткоммунистических правительств многих стран. Речь шла о том, что выход на траекторию устойчивого роста требует проведения либерализации цен и финансовых рынков, макроэкономической стабилизации (то есть стабильной денежной политики и сбалансированного бюджета), а также осуществления приватизации. Почему-то забывают, что рост у нас начался тогда, когда последнее из требований "вашингтонского консенсуса" было наконец реализовано - страна обрела сбалансированный бюджет. Если быть более точным, то сначала был достигнут первичный профицит, а затем и общий. Забавно, конечно, что сделано это было Евгением Примаковым, наиболее жестко и открыто отвергавшим на словах советы заокеанского дядюшки и верившего (возможно, даже искренне) в специфичность российского пути.

Впрочем, открытым остается вопрос о том, как сделать рост необратимым. Если принять во внимание вызовы постиндустриальной эпохи, именно либеральный подход - уход государства из предпринимательской деятельности - представляется мне наиболее адекватным. Именно он нашел отражение в обсуждаемом проекте федерального бюджета на 2001 год, что проявляется не только в снижении налоговой нагрузки на экономику, но и в таком пока мало комментируемом факте, как отсутствие средств на так называемый бюджет развития - источник дешевых денег для "самых равных" предприятий, особо приближенных к бюджету.

Другой важный аспект обеспечения устойчивости роста - институциональное строительство с ориентацией на стандарты и институты ЕС. Разумеется, не все из их опыта подходит для нас сегодня (скажем, нам не по карману некоторые социальные стандарты Запада, их популистская аграрная политика), однако многое мы можем использовать уже сейчас.

Наконец, какую бы институциональную политику страна ни проводила, не следует забывать о поддержании макроэкономической стабильности.

Основные риски, стоящие перед страной в обозримом будущем, достаточно очевидны. И связаны они в основном с внешними факторами. Прежде всего это, разумеется, резкое падение цен на нефть. Подчеркиваю: резкое и сильное - ниже 15 долларов за баррель. Колоссальной проблемой было бы начало экономического кризиса в США. С учетом уровня долларизации отечественной экономики такое развитие событий привело бы к существенной дестабилизации ситуации в России.

Нельзя не учитывать и перспективы рубля. Тенденция к росту реального валютного курса очевидны, и они вполне естественны для растущей экономики. Однако крайне опасным был бы рост реального курса рубля, не сопровождаемый заметным притоком инвестиций. В этом случае укрепление рубля может привести к росту спроса на импортные товары с подавлением отечественного производителя. Но эта опасность становится серьезной только в том случае, если экономическая политика ориентируется на стимулирование спроса, а не на инвестиционный подъем.